Пятьдесят шестая глава

Последние несколько дней Слава не приезжал ко мне. И по телефону отделывался стандартными фразами. Вначале я не волновалась. Но на третий день, после безэмоционального «Всё в порядке. Просто немного занят» мне стало обидно. Я покрутила ситуацию и так, и эдак. Поплакала ночью в подушку, а утром решила, что я молодец. Молодец, потому как не стала наши отношения углублять. И не зря я боялась! Всё-таки слишком разные мы в социальном плане. У них, владельцев заводов-пароходов, немножко другая психология. И вообще. Счастье, что я могу испытывать чувства. Что мне помогли пережить развод. Что оберегали от сумасшедшей семейки бывшего. Вот и буду ценить то, что есть. И не стоит мечтать. Только мы, люди, умеем тревожиться о будущем, сожалеть о прошлом и винить себя за настоящее. Это и есть счастье. Быть живой! А сегодня ранним утром я проснулась, будто меня кто позвал, намного раньше будильника. Подошла к окну, замотанная в одеяло, посмотрела бессмысленно на холодный осенний бесконечный дождь, и такая тоска меня скрутила. Что же это я делаю? Стараясь не думать о последствиях, быстро подготовила одежду Милочке и себе. И уже вошла будить нашу принцессу к ней в комнату, когда в кармане завибрировал телефон. – Ви! Я не могу разбудить отца! Пожалуйста, приезжай скорее! – взволнованно проговорил Артём и всхлипнул. Железный Тёмка всхлипнул! Не помню, как я оделась сама, только запихнула дочь в комбинезон прямо в пижаме и подхватила её на руки. Ох и наела попу моя Людмила! Эдак Черномор надорвётся, когда решится на дерзкое похищение! Стартанула с места, до конца не прогрев машину. Ничего. Я потихонечку, осторожно разгоняясь по пустому, ещё не проснувшимуся городу. Мила, по-моему так и не поняла, что случилось, продолжая сопеть, пристёгнутая к креслу. Беспрепятственно проехала на территорию жилого комплекса. Слава ещё давно внёс меня в список для охраны. Влетела в подъезд. Консьерж было дёрнулся спросить, но внизу меня ждал Артём. В тапочках и куртке, накинутой на пижаму. В квартире я оставила Милу в ближайшей спальне. Моя дочь, к счастью, так и продолжала мирно сопеть. Счастливый ребёнок! Когда я вошла в спальню к хозяину квартиры, то не сразу поняла, что передо мной. Плотные шторы были опущены и тщательно задёрнуты. Окна закупорены. И в комнате стоял тяжёлый дух болезни. Включила ночное освещение и остановилась. Застыла столбом. Стыд. Чистый и незамутнённый ничем стыд залил моё сердце до самого краешка! Мой любимый горит температурным жаром, а я выдумываю себе несуществующие проблемы! Слава лежал, закутавшись в одеяло, как в кокон. И от него веяло таким жаром, что всё сразу стало на свои места. Я приложила ладонь к полыхающему лбу. Слабо дёрнувшись, Слава открыл глаза и пробормотал что-то неразборчиво, прижимаясь к моей руке. Запахом болезни, таким специфичным при высокой температуре, пахнуло из кокона одеял. – Ты? – выдохнул Славка и опять закрыл глаза. Я смотрела на любимое лицо и острое чувство царапало меня. Оно росло и зрело, грозя затопить меня целиком. – Что с ним? – вывел меня из ступора вошедший Артём. – Как давно он болен? – как можно более спокойно переспросила я мальчишку. – Третий день как дома. Но так не было. Он вчера даже ездил куда-то! – ответил Тёмка, волнуясь, и подошёл ближе. – Чем лечится, не знаешь? – спросила, переключая на обыденное. – Понятия не имею. Вот. – Артём поставил на тумбочку ящик с лекарствами и вытащил из него пакетик, демонстрируя мне. – Ясно. Пока я вызывала скорую, Слава ещё пару раз выплывал из своего состояния и всё время держал меня за руку. Не успела я развести бурную деятельность по сбиванию температуры подручными средствами, как Артёмка побежал запускать врачей. Оперативно. После уколов, когда Славе стало легче, он категорически отказался от госпитализации. И врач, поджав губы в недовольном жесте, оставив мне инструкции по уходу за больным, велела ждать с утра участкового врача на дом. – Вик, не могла бы ты выйти, я хочу сполоснуться. – проговорил Славка, усаживаясь на кровати, и покачнулся! – Ты же упадёшь! Давай я оботру тебя! А когда станет полегче немного, то сходишь в душ. Потерпи чуть-чуть. Пожалуйста, – запричитала я и заметалась по комнате. – Мне неловко перед тобой в таком виде! – Глупости! Я люблю тебя во всех видах! И потного, и больного, и бородатого! – фыркнула, останавливаясь напротив. Слава поймал меня за руку и попросил: – Повтори, пожалуйста. – Что? – Любишь? – Конечно! Люблю. Давно уже, – легко и уверенно сказала я, глядя в его глаза. Слава улыбнулся и, приложив мою ладонь к своим губам, проговорил: – Я думал, что никогда уже не дождусь этих слов. Ради такого стоило немного приболеть… С тех пор я осталась в квартире Славы. Вначале на неделю. А потом, постепенно, перевезла почти всё необходимое. Тем более что Милочка с Нового года идёт в другой сад. Рядом с домом. На всякий случай. И как-то сама собой, естественно и закономерно, случилась наша первая близость. И теперь я и вспомнить не могла, чего же я боялась всё это время? Новый год приближался к нам неумолимо. Как циклон. Давно уже город стал наряжаться в гирлянды и шарики. Давно уже в магазинах и на перетяжках улиц непрерывно мерцали разноцветные огни. И утренники Милочки надвигались как снежный ком. На католическое Рождество мы все вместе ходили на «Щелкунчика». Причём за неделю до похода выяснилось, что Тёмка никогда не слышал о нем и не очень-то хочет идти. Он, конечно, сходит с нами, но только как сопровождающий. А самому ему эта музыка неинтересна. Заранее. Я попыталась ему объяснить, что для понимания литературы нужно иметь начитанность, что для восприятия картин нужно понимать, что нарисовано и почему, а для понимания балета или оперы необходимо разбираться в сюжете и в языке музыки. Что искусство отличает нас от животных, но для его восприятия нужно наработать в себе понятийный аппарат. И тогда внутренний мир станет богаче и глубже. В общем, ждёт его вместе с Милой еженедельный культпросвет! Сам Новый год праздновали с ёлкой и приходящим Дедом Морозом в Москве, а на каникулы, вплоть до старого Нового года укатили в Звенигород. Там среди нетронутых снегов и парящей над ключами речки Слава сделал мне предложение и надел на палец кольцо. И что вы думаете? Да, я опять сказала, что мы не будем торопиться! Зачем спешить? Ведь у нас впереди целая жизнь, и нужно насладиться каждым её моментом!