Девятая глава

Приехавший водитель за отдельную плату спустил вниз чемоданы, утолкал в мою машину и довёз до работы ловко и без пробок. В целом я уложилась даже немного быстрее, чем планировала. А когда добралась до своего стола, поняла, что устала. Безумно вымоталась за утро. И сил у меня почти не осталось. Чем бы сегодня таким заняться немудрёным, чтобы и думать было некогда о своей жизни, и в то же время не запороть ничего важного? За такими рассуждениями не заметила, как ко мне подошла наша директор. Поэтому, когда она меня окликнула, я вздрогнула и чуть не подпрыгнула от неожиданности. – Вик, ты что такая нервная? Не могу сказать, что мы были вот прямо подругами, но приятельствовали давно. Анастасия Андреевна старше меня. Практически ровесница моего мужа. Но по отношению к жизни мне кажется, что мы недалеко ушли друг от друга. Она лёгкая. В ней нет стремления меня поучать, и в нашем общении я не чувствую превосходства с её стороны. Бесконечно уважаю её, как высококлассного специалиста и понимаю, что мне ещё учиться и учиться рядом с ней. Но ни секунды менторства я не чувствовала от неё. Никогда. Иногда я позволяла себе жаловаться Анастасии на жизнь и просить совета. Пожалуй, сейчас настал такой момент. – Я собралась разводиться с Ильёй. Он живёт на две семьи уже давно. Практически одновременно со мной, или, возможно, до отношений со мной он жил со своей секретаршей. Это такая пошлость, что не укладывается в моей голове! – призналась, открываясь на спинку стула, и продолжила, – А сын Ирины Александровны, Фёдор, оказывается, от моего мужа, представляешь? Я закрыла ладонями лицо и простонала в отчаянии: – Вся, вся моя жизнь с ним – это сплошное враньё и игра. Я не понимаю, как так можно? Это бесчеловечно и жестоко! Зачем? Зачем всё? Горло перехватило спазмом, и я залпом выпила стакан воды, что подала мне Анастасия Алексеевна. Ледяная жидкость упала в желудок и осталась там морозным комом. Острым и холодным. И пока я хватала воздух сквозь судорожное горло, она предложила: – Я подгоню тебе юриста по разводам через пару часов. Если решилась – то не тяни. Такой узел только перерубать, по-моему. Если ты готова, то скажи. А нет, то терпи. Не самое редкое явление, ребёнок от бывшей. – Я не уверена, что она бывшая, понимаешь? Почему она продолжила после декрета работать с ним? Почему он ждал окончания её отпуска? Почему он не сказал мне раньше о ребёнке? Зачем скрывал? Я не понимаю. Зачем он на мне женился? – вопросы сыпались из меня как из прохудившегося мешка. Вопросы без ответов. – Викусь, ты в зеркало себя видела? – огорошила меня приятельница. И пока я хлопала глазами, она продолжила: – Вика, ты редкая красавица. Всё при тебе. Воспитание и удивительная гармония во всём. На тебя же все мужики округи оглядываются! Я вообще не понимаю, как ты не видишь? Помнишь Петра Сергеевича, что работал у меня? Знаешь, почему он уволился? Потому что ты не замечала его в упор. И его ухаживания тоже. Не могу, говорит, видеть её спокойно! Так-то. А ты спрашиваешь, почему твой мухомор женился? Я вспомнила Петеньку. Высокий и, как мне помнилось, нескладный парень. Всё что-то говорил невнятное. Вроде он приносил мне кофе из соседней забегаловки пару раз, но я попросила так больше не делать. Я не очень люблю кофе, это во-первых, а во-вторых, мне не по нраву, когда выбирают за меня. В общем, и правда, он с его ухаживаниями прошёл мимо моего сознания. Я в принципе никого, кроме своего мужа, не воспринимала как даже гипотетического партнёра. Помню, как-то сидели с девчонками на работе, и они с придыханием делились сокровенным: тот самый актёр, который играл Шерлока в сериале, их так возбуждает, что… А я никак не могла понять: как такое возможно? – Ты до обеда решайся. Если надумаешь, то скажи, – пожала плечами Анастасия Алексеевна. – Я уже решилась. Только мне очень страшно. Зазывай своего юриста! Что уж теперь? – вздохнула, тряхнув головой. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца! Анастасия Алексеевна ушла, а я бездумно сортировала свои отчёты до самого обеда. Монотонная работа, требующая сосредоточенности. Не отвлечёшься и не расслабишься, в общем. Но даёт ощущение стабильности. А после обеда я ждала юриста в нашей переговорной. Она влетела как яркая экзотическая птица. На её фоне я даже не сразу заметила свою приятельницу, настолько мощное впечатление производила эта женщина. Полноватая. Вернее, не так! Дородная! Статная! Высокая и сильная. С большими ладонями и большими длинными ступнями. Экстремально коротко стрижена и окрашена. Интересное, похоже, авторское серебро в ушах и на руках. В льняном сарафане чем-то отдалённо напоминающем национальный костюм. Громкая. И смешливая. – Здравствуйте, Виктория Викторовна! Ничего не бойтесь! Развод – это не конец света! Это его начало! Приступим? – представилась мне Анной, просто Анной эта матрона и села напротив, со скрипом отодвинув себе стул. – Я вас, девочки, оставлю, – сказала моя директор и, подмигнув мне, прикрыла за собой дверь. Слушать Анна умела профессионально. Выхватывая по мере рассказа основные детали. Отмечая у себя в блокноте. И как-то незаметно постепенно я выложила ей всё. Хочу делёж совместно нажитого. Необязательно пополам, но и желательно не в ущерб своим интересам. И развод с раздельным проживанием и алиментами на дочь, на меня и второго ребёнка. Который обязательно родится здоровым и любимым! Рядом с этой большой женщиной, уверенной в себе, и я почувствовала себя сильной и смелой. Поверила, что я всё могу! Телефонный аппарат разразился мелодией, что поставлена на мужа, как раз когда я подписывала договор с юристом. – Виктория! – сказал Илья строгим «профессорским» голосом. – Не делай глупостей! Встретимся с тобой около детского сада Людмилы ровно в шесть часов! Не опаздывай! И бросил трубку. Вообще-то, я никогда не опаздываю. Ну, почти никогда. Очень редко и всегда предупреждаю, если что. К чему это он тогда говорил?