Глава 43

Марина открывает дверь, глаза тут же расширяются от удивления и страха, когда она видит нас на пороге.

— Даша? Ярослав? Что случилось?

— Ты же понимаешь, почему мы здесь, — резко бросает ей Ярослав. Проходит без приглашения. — Хватит притворяться. Хватит играть.

Я за ним.

— Теперь скажи Даше в глаза, что я приставал к тебе. Давай, смелее!

Марина растерянно смотрит на меня, пытаясь поймать мой взгляд, но я просто жду ее слов. Она нервно поправляет волосы, пытаясь сохранить остатки спокойствия.

— Я уже все сказала Даше… — начинает она неуверенно.

— Теперь скажи при мне! Говори, что это я приставал, что я был инициатором всего! — кричит Ярослав, резко делая шаг к ней.

Марина отшатывается назад, упираясь спиной в стену коридора, и вдруг ее лицо меняется. Она сжимает губы, глаза наполняются слезами, и ее голос становится отчаянным и надломленным.

— Да, это я сама все сделала! Довольны? Ты счастлив теперь, Яр?

— Нет. Я, сука, не счастлив! Потому что ты мне семью хотела разрушить.

— Я люблю тебя всю жизнь! С первого курса, с первой встречи! Но ты даже не видел меня, не замечал, для тебя была только Даша! Все ей — лучшие свидания, кольцо, свадьба, дом, семья! А я была всегда рядом, просто тенью, подружкой, которой можно пожаловаться на жизнь! Я тебя ненавидела за это, Даша! Ненавидела, что он любит только тебя! Ты не заслужила его! Ты не ценила, что у тебя есть! А я любила, каждый день, каждую ночь мечтала, что он заметит наконец! Хоть раз! Хоть один раз!

Она всхлипывает, прижимает руки к лицу, плечи содрогаются от рыданий.

Ярослав стоит ошеломленный, смотря на нее с недоверием и отвращением. Он не может выдавить из себя ни слова.

— Марин, ты бы лучше сделала выбор не разрушить мою жизнь, а свою построить.

— А что бы это изменило? — кричит она в истерике. — Он все равно был бы с тобой! Всегда с тобой! Я бы ничего не получила, кроме жалости! А я не хочу жалости! Я хотела его! Только его, и никого больше!

— Яр, можешь оставить нас. Я сейчас спущусь.

Ярослав медленно отступает назад, лицо его искажено презрением и непониманием. Он отворачивается, выходит из квартиры, резко хлопнув дверью.

Я смотрю на Марину, и вижу, как вся ее маска рушится, как она тонет в собственных слезах, но жалости у меня уже не осталось.

— У меня никогда никого надежней и роднее, чем ты, не было. Ты как сестра мне была. Я тебе верила, секреты свои рассказывала.

— Я не Анна и не знаю, кто она.

— Я знаю, кто она.

— Да? И кто?

— Какая разница. Просто ты не одна, кто очень любит моего мужа. Не жди, когда мы оступимся следующий раз. Возможно то, что сейчас происходит, навсегда нас связывает. Уровень нашего доверия друг к другу после этого будет такой, что никто это не нарушит. Тебе лучше отстать от нас и заняться своей жизнью. Прощай.

Когда я догоняю его на улице, он молчит, глядя в сторону, и лишь спустя несколько мгновений говорит.

— Я не знаю, во что верить дальше, Даш. Я не знаю, как жить с тем, что самые близкие люди оказались моими врагами.

— Нам остается верить друг другу.

Он смотрит на меня, пытаясь найти опору в моих глазах. И я знаю — теперь нам обоим придется снова учиться доверять. Но по крайней мере мы уже не в темноте. Теперь мы знаем, кто был нашим врагом, и можем вместе начать все заново.

Утыкаюсь ему в грудь, обнимаю.

До сих пор не верится, то все это с нами сделала его мама. Его самый близкий и родной человек. А добила моя лучшая подруга.

— Перед Романом стыдно. Надо извиниться.

— Я не буду. Нехрен было обниматься с моей женой.

— Я сама схожу.

— Позвони.

— Ты должен мне доверять.

— Хорошо, но не делай так никогда больше.

— Если бы я предупредила, ничего бы не вышло. Ты бы не клюнул, твоя мама не выдала себя. И мы бы мучались дальше.

— Тебе надо в сыщики. Или в психологи.

— Кстати, да. Я подумываю над тем, чтобы найти работу и не сидеть дома. Твоя мама права. Нечего мне дома отсиживаться.

— Потом поговорим.