Эпилог

Спустя почти два года

Во дворе запах дыма от костра, где на шампурах жарятся овощи. Тарелки с салатами на столе, бабушки спорят, кто сколько положил соли, Катя бегает по траве, привязав к запястью голубой шарик.

Он взлетает и дергается, словно тоже хочет поиграть. Вся семья в сборе — родители Ярослава, мои, и он сам, чуть растрепанный, в футболке с конфетами в кармане: "на всякий случай для гостей помладше".

Маленький Андрей на руках у деда. Смеется широко, показывая нам два нижних белоснежных зубика, когда тот поднимает его над головой, как самолет. У Андрюши сегодня первый день рождения.

Пухлые щечки, глаза как у папы и привычка хватать все, что видит и тянуть в рот. Он держит ложку, стучит по коробке от подарка и вовсю радуется жизни, ничего не зная о том, что когда-то этот мир был трещиной для его родителей.

За спиной у нас беременность, роды и первый год жизни нашего сына.

С одной стороны было сложно. С другой — это еще больше всех нас сблизило.

Когда Яр вставал по ночам, давая мне хоть немного поспать дольше, чем сорок минут безотрывно. Когда, возвращаясь с работы, играл с младшим, давая мне время для себя. Когда взял на себя полностью закупку продуктов и Катин детский сад.

У нас как-то само получилось делить обязанности. А иногда не делить, а делать вместе. Иногда меняться, когда это уместно.

Его маму после той операции как переключили. Как будто правда она что-то видела или ей кто-то нашептал, что продолжая жить так как прежде, она попрощается с этим миром.

Мы как-то разговорились с ней. Она снова извинялась, просила прощения.

Нет, она не перестала любить Ярослава. И иногда ее заносит, но слова Ярослава “мам, не начинай…” и она быстро переключается, часть этой любвеобильности перенося на внуков.

Надеюсь, со временем она уже осознает, что ее “мальчик” вырос, но есть двое малышей, которые с удовольствием эту ее заботу и внимание принимают.

Марину я не видела с тех пор. Вроде бы она уехала куда-то. И нашу дружбу, конечно, это бы не вернуло, но она даже не хотела извиниться за то, что сделала тогда.

Да, первое время иногда накатывало, когда видела как он в телефоне зависает или улыбается там чему-то. Но теперь не рубила с плеча. Либо сама подходила, либо спрашивала ненавязчиво, чему улыбается. И он не скрывая всегда разворачивал телефон. Там и правда, то по работе что-то, то ролик какой-то. Со временем это прошло. Доверие вернулось.

Его телефон всегда лежал на видном месте экраном вверх. Я всегда знала пароль, да он и не менял его. Могла спокойно подойти и взять его, если надо было что-то посмотреть.

Из чата того я в итоге вышла. И избавилась от контактов всех посторонних женщин у себя.

Работа моя опять оказалась на паузе из-за декрета. Но я не теряю надежды, что, когда Андрюша подрастет, я все же выйду на работу. Яр предлагает открыть какое-нибудь кафе. Где бы я была руководителем и придумывала какие-то десерты и новые рецептуры, а всю техническую часть делали бы уже другие. Это бы давало разгон для творчества и одновременно я не убивалась бы в одиночку со всем процессом.

Ярослав переворачивает шашлык. Я подхожу к нему и обнимаю за талию.

— Обожаю выходные, когда все разбирают детей и они не висят на нас, — целую его в шею.

— Согласен, — Ярослав наклоняется и целует в ответ в губы.

— Когда будет готово?

— Минут десять, я думаю.

Я просто стою, обнимая его, и ловлю эти моменты нашей близости.

— Мам, — Яр обнимает меня и оборачивается к столу, — а что Новицкие, сошлись опять? Я машину Сергея уже который раз тут вижу.

— А что у них? — киваю ему.

— Да, Сергей, — включается и объясняет Анна Анатольевна, — ушел к молодой любовнице. Жене и дочери оставил дом.

Молодец какой.

— Так эта… Лера, ну помнишь, их дочка… беременна.

— Так она же в школе еще?

— Да нет, закончила она в прошлом году. Беременна, никто не знает, кто отец ребенка, молчит и не рассказывает. Вот ее отец и стал заезжать к ним чаще. а может, из-за Раи. Опомнился, к кому ушел… А поздно уже, у Раи другой.

— Страсти у вас тут, — усмехается Ярослав и снова переворачивает мясо.

— Давайте уже к столу, — зовет мама Ярослава. — Как на Андрюшины именины…

— Испекли мы каравай, — подпеваем все вместе.

Я так люблю их, каждого по своему. Но больше всего горжусь, что мы смогли сохранить нашу большую семью и любовь.

Конец