ГЛАВА 51

РЕНАТ Это – Лера. Маленькая, миниатюрная, светлая… Мои черты там тоже есть, но дочь, рожденная от чужой женщины, до невозможности похожа на мою жену! Как такое возможно?! Или я совсем из ума выжил от горя? Мы с Дианой оба темные, смуглые, и ребенок у нас должен был родиться с медовым оттенком кожи. Эльмира же как фарфоровая кукла, нежная и прозрачная. Глазки голубые… Глазки она тут же прикрывает, и причмокнув, пригревшись от моего тепла, засыпает, тяжело вздохнув, прямо как взрослая. Наверно, испугалась одна, а когда ее взяли на руки, успокоилась. Это дура вообще берет ее из колыбельки? Укачивает? Носит на руках?! Малышка настолько замечательная, что в груди растекается и растапливает мое сердце тепло. Я понимаю, что пропал окончательно и безвозвратно. Никого сильнее в этой жизни, я уже полюбить не смогу. Наверно, именно так пробуждаются отцовские чувства. Я за эту девочку теперь горы сверну. Любому горло перегрызу. Порву всех, кто попытается ее обидеть. Мне нестерпимо хочется поцеловать дочь, и я тянусь губами к нежному лобику. Черт. Она и правда пылает. Разве можно, чтобы у ребенка была такая высокая температура?! – Ренат… – оказывается, пока я рассматривал дочь, к нам поднялась Диана. – Ты скорую вызвала? – тихо рычу я, чтобы не испугать Эльмирочку своим грубым голосом. – Нет. Я… – Дура! Не отпуская ребенка выхватываю телефон и набираю 103. Тут же объясняю что стряслось с младенцем. Обещают приехать довольно быстро. – Ты ей хоть подгузники меняешь?! – рычу я. – Вчера меняла. Они сухие, что их менять? – отмахивается от меня идиотка. – Сухие?! – у меня глаза на лоб лезут. – Дети должны постоянно писать и какать! Ты вообще не в себе что ли?! – Ренат… мне очень плохо. – снова заводит свою песнь Диана. – Твоя дочь почти не кушает, у меня мастит, кажется из-за этого… Не слушаю ее. Мне очень не хочется выпускать дочь из рук, но все же проверить надо. Осторожно кладу ее на кровать. Девочка спеленута. Разворачиваю пеленки. Она в комбинезончике. Подгузник и вправду сухой. Мне не нравится это. Я ничерта не понимаю в младенцах, и то, знаю, что это очень плохо. Дотрагиваюсь до животика. Каменный. Раздутый какой-то. Ох, быстрее бы приехала скорая! *** Дальше все происходит стремительно. Врачи быстро въезжают на территорию родительского особняка. Малышку осматривают, и тут же увозят в детский перинатальный центр. Я еду за ними, не готовый оставлять дочь теперь ни на минуту. Диане тоже что-то вкалывают, забирают с собой. Мне вообще не до нее. Ужасно переживаю за дочь, и за то, какой диагноз ей поставят. – У вашей дочери непереносимость грудного молока. – выходит из детского отделения врач. – И такое бывает? – удивляюсь я. – Редко, но бывает. Неделю она побудет под наблюдением. А вы пока запасайтесь безлактозной смесью. Кормить ее мать больше не сможет. Что-то вы долго тянули с походом к врачу, дотерпели до критической ситуации. Неужели мать ребенка не замечала, что та плохо есть, есть проблемы животом и стулом, сыпь, и так далее?! Мне нечего ответить на данный вопрос. Диана – отвратительная, херовая мать, и этим все сказано!