ГЛАВА 70

ЛЕРА – Мама.. ты спишь? – слышу я сквозь дрему голос Селимки. – Мама спит, сынок, она очень устала, пойдем! – голос Рената, такой родной и любимый. Меня в таком состоянии нисколько не смущает, что он уже называет Селима сыном, я чувствую защищенность и безмятежность. Просто поворачиваюсь на другой бок, и натягиваю одеяло повыше. – Спи, любимая, отдыхай. – нежный голос Рената ласкает мои уши. Его широкая ладонь гладит меня по щеке, а затем его губы, которые не касались меня вот уже три года осторожно целуют мои. – Ммм… – произношу сквозь сон что-то нечленораздельное. – Я позабочусь о детях, не переживай… А я и не переживаю. Зажмуриваю глаза покрепче и снова проваливаюсь в глубокое забытье. Не знаю, сколько еще я сплю, но, когда открываю глаза, за окном уже снова светло. Запах моря приносит в комнату свежий бриз, раздувая шторы, точно паруса. Какое счастье… тихо, спокойно, безмятежно… А потом я резко вспоминаю, что вчера не уложила Селима спать, не почитала ему книжку на ночь, не поцеловала его в лобик. Холодею от осознания, что не знаю, кто сейчас с моим сыном. Подскакиваю на кровати. Хорошо, что спала в одежде. Бегу по второму этажу. Никого нет. – Селим! Сыночек! – зову я. Очень надеюсь, что, Селя не оставила своего подопечного, иначе даже думать боюсь, что могло произойти за то время, пока я спала как убитая… Спускаюсь на первый. Тоже никого не слышно. – Селя! – зову няньку. Безуспешно. И вдруг слышу, доносящийся с кухни детский смех. Словно заливисто смеются два малыша. Осторожно, на цыпочках подкрадываюсь, приоткрываю дверь. За нашим столом сидят Селимка и белокурая девочка, Эльмира… брат и сестра орудуют ложками, быстро доедая хлопья. – Какие молодцы! – Ренат в брюках, в белоснежной рубашке с закатанными рукавами, в Селином фартуке разливает молоко из пачки в тарелки наших детей, и подсыпает хлопья. Я настолько обалдеваю от этой идиллической картины, что так и застываю, залипнув на сильных бронзовых руках бывшего мужа, а закатанные рукава на бицепсах и вовсе вгоняют меня в смущение. Настолько это мужественно и… брутально. – Лера… – замечает он меня в двери. Улыбается. В уголках его глаз собираются лучики морщинок. Я смотрю на самого любимого мужчину на свете, на наших детей, залитых утренними солнечными золотыми лучами, и в глазах у меня слезы. – Ну что ты, милая, – подходит ко мне Ренат, снимая фартук. – Проходи, садись, я сделаю тебе кофе. – Мама! А мы с Эльмирой подружились! – тут же сообщает мне Селим. Сынок светится от счастья, берет сестру за руку, оба они заговорщически хихикают. Эльмира рассматривает меня моими же глазками, а я ее. Не могу передать, что я ощущаю сейчас. Будто я родила ее, будто она моя родная дочь, вот только появилась не новорожденной, а сразу – трехлетней. – Иди ко мне! – раскрываю для нее свои объятия. Эльмирочка в нерешительности застывает, но видно, что хочет броситься ко мне, и в то же время боится. – Эльмира, это же наша мама! – доверительно сообщает Селимка, – Папа сказал, что мы теперь будем жить все вместе, мы – брат и сестра. Он – наш папа, а мама – наша мама! Эльмира смотрит на брата, кивает, и со всех ног бросается ко мне. Впервые подхватываю на руки свою дочь… В этот момент, будто мое сердце удваивается. И любовь во втором сердце нисколько не меньше, чем в первом, к Селиму. Я понимаю, без всяких анализов ДНК, что Эльмира – мой первый долгожданный ребенок, которого по коварному плану свекрови выносила суррогатная мать! Моей любви становится целое море. Оно переполняет меня, и выплескивается на Эльмиру с такой силой, что я не хочу отпускать ее ни на секунду. Я вдыхаю детский молочный запах с макушки дочери, глажу ее по мягким детским волосикам, вихрастым и кудрявым, как у меня самой в детстве. Я слышу, как бьется ее сердечко и меня затапливают слезы… Ренат ведь говорил мне, как только она родилась… Говорил, а я не слушала. Почему я не поверила ему? Потому что доверяла разуму, и не могла поверить, что любовница выносила наш с Ренатом эмбрион… Ладно, разум… почему мое сердце ни разу не екнуло? Почему не подсказало мне?! Это я виновата, что моя дочь три года росла без материнского тепла и заботы! Я виновата в том, что не видела, как она впервые села, пошла маленькими ножками, не была с ней рядом, когда прорезался ее первый зубик, когда она сказала первое слово… Я плачу, а Эльмира свернулась у меня в объятиях клубочком, точно маленький беззащитный котенок, и затихла, будто тоже, наконец почувствовала родную маму. – Доченька… Эльмирочка… Солнышко мое… – шепчу ей в макушку. – Я теперь всегда буду с тобой вместе! С тобой, и Селимом! Слышишь? Ваш папа правильно все сказал, мы – семья! Я – ваша мама, а Ренат – ваш папа. А вы самые родные брат и сестра! Селим подходит к нам, забираю и его в свои объятия. Это просто неописуемое счастье – иметь сразу двоих детей! Сына и дочку. Ренат не остается в стороне. Как самый сильный и большой, он, одним махом сгребает нас втроем в свои объятия. Обнимает, крепко – крепко, целуя макушки детей, а потом и мое лицо, нежно собирая мои слезы. – Теперь мы будем всегда вместе! Эльмирочка, доченька, у тебя теперь есть мама, а у тебя, сыночек, теперь есть отец! Лера, у тебя есть муж, я! А у меня – жена, ты! Пытаюсь возразить и возмутиться. – Нет. – останавливает он. – Посмотри, как нашим детям нужна семья! Я очень люблю тебя! И ты, любишь меня. Погоди возражать! – снова чувствует мой протест. – Я многое понял за эти три года. Многое переосмыслил. Я позволил чужим людям разрушить нашу семью, но, теперь я не допущу больше этого никогда! Больше ни один человек, ни один мой родственник не посмеет косо взглянуть на тебя, и наших детей, ни один человек не осмелится покуситься на наш брак! Милая, давай попробуем сначала? Обещаю, ты не пожалеешь! *** Лера Ночью – Я ждал этого столько лет… – Ренат весь в испарине, осторожно перекатывается с меня на кровать, рядом. Тут же притягивает меня к себе, уютно устроив мою голову на своем предплечье… – Ты – ангел, Лера… а я полный идиот! Идиот, Ренат, я и не спорю. Но, такой любимый идиот! Я тоже ждала этого три года! Никого к себе не подпускала… будто берегла себя, не могла допустить до своего тела никого другого… – Я так люблю тебя, Лера! – Ренат осторожно вытаскивает свою руку из-под моей головы, устраивает мою голову на подушку, и нависает сверху. – Ты веришь мне? Не знаю. Просто лежу, такая же ошеломленная вспышкой эйфории после нашей спонтанной близости. – Лера, я так хочу все вернуть! Нашу семью! Давай попробуем, милая? Давай начнем все сначала? Я клянусь тебе, чем хочешь клянусь, что теперь никогда не дам тебя в обиду! – Надо попробовать. – улыбаюсь я. – Ты же обещал детям… – Да! – смеется Ренат, счастливый до небес. Потом, обмотав бедра простыней, встает передо мной на одно колено. – Прости, я кольцо не успел купить! Но завтра, я отвезу тебя в самый дорогой ювелирный, и куплю любое, какое скажешь! – сокрушается он. – Ренат, ты чего? – удивляюсь я. – Лера, выходи за меня замуж! – просит Ренат. – Я… подумаю! – не собираюсь я сдаваться вот так просто. Лицо Рената в этот момент надо видеть. Там смесь разочарования, отчаяния и страха. Ничего, пусть помучается. Я же мучилась, и не собираюсь доставаться ему по первому зову. Страдания без пяти минут мужа прерывает звонок мобильного. – Кто там может быть? – раздраженно ворчит Ренат. Пожимаю плечами. Да кто угодно. – Айя. – читает он название контакта. – Прости, Лер, отвечу. Да, Айя. Да? Понятно. Скоро буду… – вот так быстро заканчивает разговор и роняет трубку. Лицо темнеет. – Что случилось, Ренат? – мне интересно. – Мама… умерла… Вот так. Тут же омрачаюсь сама. Конечно, Сафия Маратовна была ужасным человеком, но о мертвых плохо не говорят… – Жалеешь, что так и не попрощался с ней? – Я жалею только о том, – смотрит мне прямо в глаза, – что из-за траура мы не сможем устроить свадьбу по-человечески… Смотрю на него недоверчиво. – Лер, это – последнее вмешательство моей семейки в нашу с тобой семью. Я жалею только о потерянном времени без тебя, а о ней, не жалею. Она совершила бесчеловечный поступок по отношению к тебе, ко мне, а то, что она сделала с Эльмирой, лишив ее матери в первые годы жизни, вообще за гранью добра и зла. Бог ей судья. Пусть хоть сейчас спит с миром…