Глава 6

Лейла

Последний взгляд в зеркало. Идеально. Только для кого идеально? Для меня — да. Правда, я так заполировала лицо, что выгляжу глянцевой куклой. Не это ли сейчас в моде, боже мой? Глянец и пустота.

Что же… На войне все средства хороши.

Первый шаг даётся с пробуксовкой. С трудом. Позор! Я иду проверять собственного мужа. Нормально ли это, не знаю. Если бы было наплевать, то забила бы и не дёргалась. Но Люда! Она мне покоя не даёт.

Чёрт со всем этим. Пойду и сама удостоверюсь. Решила так, решила.

Из открытых дверей бьёт запах тяжёлого парфюма. Фу-у-у. Ну и гадость. Невольно задерживаю дыхание, терпеть не могу насыщенные ароматы. Разве можно их использовать днём? Да и вечером не комильфо.

Арома-атака душит. В буквальном смысле с ног сбивает, заставляя сходить с ума. И самое ужасное, что потом не выветришь.

Понятно, для чего использует такие духи – оставляет метку. Вот же сука!

Психологический бьюти-прием в действии. Я уйду, а ты мной пропахнешь и будешь думать вольно или невольно. Всё продумала.

Останавливаюсь в проёме. И что же?

От бессилия начинаю дрожать, как осинка в мороз. Там есть отчего. Боря вальяжно сидит в огромном офисном кресле. Пиджак снят, рукава на рубашке закатаны, галстук болтается распущенным. Отросшие волосы и те растрепались, будто их кто руками разворошил.

Красивый, сексуальный и немного небритый.

Дыхание спирает от больной боли, что между нами, возможно, пробежала трещина. Не только, возможно, а наверняка.

Почему она рядом? М? Не на стуле? Разве их мало в кабинете?

Людмила сидит прямо на подлокотнике. Хватаюсь за коробку, чтобы не заорать, вжимаю пальцы в деревяшку. Что за чертовщина.

Декольте неприлично глубокое, кружевное бельё, выгодно поддерживающее пышную грудь, выглядывает из выреза откровенно обтягивающей блузки. И, я так понимаю, узкая юбка в тандеме с туфлями — на тончайшей десятисантиметровой шпильке, входит в комплект офиса, да?

Людмила по-хозяйски кладёт ему руку на плечо, прижимается и говорит-говорит-говорит. Слова сливаются в монотонный шум. Я ничего не слышу!

Я вижу.

Хотела удостовериться, Лейла? Вот. Смотри. Всё тебе на блюдечке с голубой каёмочкой. Главное — не подавись теперь.

— Лейла? – поднимает Борис бровь и недоумённо смотрит. — Ты что здесь делаешь?

Перевожу взгляд на постылую соперницу. Она насмешливо постукивает яркими ноготочками по пухлой губе. С подлокотника так и не слезла. Мне хочется стащить её оттуда за волосы, но не опущусь до откровенного треша. Не моё это.

— К тебе пришла.

Каждый раз с недавнего времени стараюсь говорить ровно, чтобы, боже мой, не показать, что у меня на душе. Заперто за семью замками. Внутри в кашу проворачиваюсь, но наружу ни капли. Вот и теперь максимально лицевые мышцы и голос контролирую.

— Зачем?

Он скинет её или нет? Или там теперь её место? Наглость зашкаливает.

Но страшно не это.

Я всеми фибрами чувствую, что я помешала. Муж недоволен. Я знаю его досконально.

Между бровей залегла складка, губы упрямо сжаты. А ведь только что улыбался и был в прекрасном настроении. Значит, я помешала, да?

Обида поднимается девятым валом, теперь не остановить. Как сохранить контроль над ситуацией – не знаю. Мне кажется, что я застыла в нелепой позе и стою, как дурочка, не понимая дальнейших действий.

— Я так понимаю, работа на сегодня закончена? – язвительно спрашивает бывшая мужа.

— Подожди, – бросает Борис и вновь поворачивается ко мне.

Она удовлетворённо улыбается, царственно кивает и складывает руки на груди. Мысок её острых туфелек нагло покачивается. Всем видом намекает, что я здесь лишняя. Извините!

Я здесь как раз нелишняя!

— Лейла, мне нужно ещё пару часов поработать.

— А мне нужно, чтобы мы поехали домой, – твёрдо говорю и прохожу в кабинет.

— Что-то случилось? — с нескрываемой раздражённостью спрашивает Борис.

— Да. И твоей сотруднице лучше уехать. Прямо сейчас.

У бывшей мужа глаза расширяются и наполняются возмущением. Не понимает, что мир вертится не вокруг её накаченной задницы, да? Какая же наглая.

Борис зажимает переносицу, раздражённо дышит. Думай, дорогой. Главное в правильную сторону. Думай и поехали к чёртовой матери домой всё выяснять или я не знаю, что сделаю.

— Что за ужасный запах! – не выдерживаю. Встаю, дёргаю раму, и с удовольствием вдыхаю свежий воздух. — Жуть, – машу пальцами около носа и морщусь.

Людмила в бешенстве. Слетает с подлокотника, быстро собирает бумажки. Но раздражение её длится ровно пару секунд. Мгновенно берёт себя в руки и вот она снова профессиональная милашка.

— Борис, – голос Людочки слишком интимен, слишком насыщен. — До встречи. Сегодня поработать вряд ли выйдет. Я, пожалуй, пойду, – цокая каблуками, направляется на выход. В дверях оборачивается и, окатывает меня льдом. — Лейла.

Приближаюсь к мужу. Он смотрит в сторону. Недоволен? А я довольна?

— Я не хочу, чтобы ты с ней работал.

— Да на хрен твою ревность, Лейла! – взрывается он, а я отшатываюсь от разящей ярости супруга. — Проекту быть! В него вложены наши деньги! Ты забыла, что я обеспечиваю семью. Стараюсь ни в чём тебе не отказывать. Пашу как проклятый. Я не виноват, что именно она ведёт дела коллег. Что мне теперь сделать? Отказаться? На кону проект всей нашей жизни, мать твою! И не доставай меня нелепыми подозрениями! Я всё сказал.