Глава 12. Она

Тон мужа не подразумевает возражений.

Сергей говорит так, словно до сих пор имеет какое-то право решать, где и как мы с сыном будем жить. Все еще пытается играть роль главы семейства.

Неужели не понимает, что семью в составе жены и сын он уже потерял?!

— Давай, Саш, погости у мамы, выпей чаю, поболтай… И домой, — кивает, словно поставил точку.

Я выпускаю короткий смешок.

— До чего же ты самоуверен. В приказной форме решил со мной поговорить? Со своей шлюхой так будешь общаться, приказы ей раздавать. Судя по ее белью, такое общение как раз в вашем стиле. Фу… — морщусь брезгливо. — Животные! Знаешь, в этом даже есть какая-то доля злой иронии. В том, что она ветеринарша… Поза собачки в числе любимых?

Щеки Сергея заполыхали алыми пятнами.

Неужели он застеснялся?

Нет, судя по льду, который заискрился в его глазах, он просто разозлился на мои слова.

Не ожидал, что я буду кусать его в ответ?

Кажется, он ждал реакции, как у мямли, или у равнодушной жены, по уши ушедшей в горе. Вот только правда в том, что я давно уже вынырнула из этого состояния!

— Ты же понимаешь, что дом твоих родителей — это не самое подходящее место для разборок? Давай не будем устраивать грязный скандал. Еще раз предлагаю тебе погостить у них немного и отправиться к нам домой.

— Не слышал, что я сказала? Я не стану жить у тебя!

— Это наша квартира, а не только моя! — он точно злится. — Это и твоя квартира тоже! Давай ты не будешь приписывать мне черты чудовища, идет?

— Ты зовешь меня домой… Но ты называешь домом то место, куда привел свою подстилку на случку.

— Хватит.

— Не нравится, когда я называю вещи своими именами? Она — грязная подстилка, а ты…

— Должно быть, ты хочешь сказать, что я — грязный, мерзкий кобель.

— Наконец-то ты меня услышал. Да, именно это я и хотела сказать. Или ты рассчитываешь, что вернешь все на круги своя? Считаешь, я закрою глаза и притворюсь, будто ничего не знаю, продолжу заниматься бытом и семьей, а ты будешь таскаться налево?

— Я не буду таскаться на сторону.

— После увиденного мне не верится!

— Ты ничего не видела!

— Я слышала, как ты говорил с сыном. Слышала…

От злости я сжимаю пальцы в кулак и снова разжимаю их, так и хочется надавать мужу по лицу шипастыми стеблями роз.

— Люблю твою маму, но не так, как раньше! — передразниваю. — А еще ты сыну рассказывал про потребности, которые нужно удовлетворять! И дал понять, что удовлетворять их нужно на стороне.

— Саш!

Желваки на челюсти мужа заостряются.

— Я пытался, говорить так, чтобы сын не подумал, словно я считаю его еще маленьким. Да, вышло дерьмово. Я миллион раз пожалел о своих словах…

— Ты всего лишь пожалел о том, что об этом стало известно, Сереж. Все. Больше ничего… Я не вернусь в ту квартиру. Развод, Сережа. Только развод… И прости, но я не хочу, чтобы после развода сын бывал с тобой наедине…

— Что?!

Глаза мужа в шоке распахиваются.

— Я не знаю, каким еще мужским хитростям и премудростям или просто гадостям ты захочешь научить нашего мальчишку. Он еще ребенок, Сереж… И не должен был знать о твоих похотливых наклонностях.

Сергей бросает на меня взгляд, полный бессилия.

— Не руби с плеча, а? Дай нам время разобраться. Неужели за все эти годы… я не заслужил шанса быть услышанным? А? Зачем все уничтожать вот так? Без единого второго шанса!

— Ты не сможешь меня переубедить, — предупреждаю я. — Даже не пытайся.

— То есть ты решила жить у родителей?! — изумляется. — Серьезно? А как быть с сыном? С его секциями. Машины у тебя нет. Да, есть у родителей. Но твои родители дальше своих грядок ничего не видят! Для них прополоть какую-нибудь грядку важнее, чем уделить время внуку! Об этом ты подумала? Или решила лишить нашего парня всего?!

— Нет! Я… решу этот вопрос.

— Как? — обрывает меня Сергей. — Ты же цветочек тепличный!

В голосе мужа звенит сталь, он смотрит на меня снисходительно.

— Как мой тепличный цветочек разберется с вопросами, с которыми ты не сталкивалась?! Потому что их решал я.

— Так, довольно! У меня есть водительские права. И даже стаж имеется.

— Ты водишь машину отвратительно. Ты никудышный водитель, ты от каждого бип-бип шарахаешься в сторону. Припарковаться нормально неспособна.

— О боже! Вспомнил! Вот только это было сто лет тому назад! А еще…

— Ну же!

— Я преувеличивала, ясно?

— Что?

— Что слышал! Нормально я вожу машину, но тебе нравилось быть для меня мачо и спасителем. Ты себя со стороны в этот момент видел? Грудь колесом, глаза горят… Я просто давала тебе то, в чем ты нуждался.

— Хочешь сказать, что всякий раз, когда ты просила о каком-нибудь одолжении, ты просто… играла неумеху?

— Не играла, Сереж. И машину я продала не потому, что устала с ней мучиться, а с тобой намного комфортнее. Если ты помнишь, я на эти деньги вложилась в свое дело. Так что…

— Охренеть! — выдыхает. — В чем ты еще мне соврала?!

Теперь он снова переходит в наступление.

Впрочем, если посмотреть трезво, он и не прекращал давить. Лишь немного оправдывался, но все эти оправдания ничего не стоят.

Сергей не был со мной откровенен, он так и не поделился, почему к любовнице таскался и предлагает дать ему второй шанс вот так легко…

Еще и прогнуть меня пытается под мысль, что я без него не выживу.

Выживу.

Хотя бы ради того, чтобы доказать, как сильно он во мне ошибался.

— Ты зря приехал, Сережа. Ни я, ни сын с тобой не поедем.

— Ты и за сына все решила? — резким тоном интересуется Сергей.

Его лицо ожесточается, черты заостряются.

— Решила взрастить в нем ненависть к отцу? К отцу, который стал для него и папкой, и мамкой, пока его мамочка горевала беспробудно?! К отцу, который стал для него всем, пока ты жалела себя?! Хочешь, чтобы он возненавидел меня?! МЕНЯ?! Того, кто стал всем… для этой семьи в тяжелые времена! Всем в одном лице. В том числе, и для тебя… И сиделкой, и нянькой, и жилеткой, и, блин, мамочкой, старшим взрослым!

— Вот ты и проговорился… Стал, значит, для меня мамочкой? Больше не видишь во мне женщину? Тогда какого хрена ты совался ко мне в постель за сексом?! Меня от тебя тошнит! И нет… Я не учу Мишу тебя ненавидеть. Хочешь с ним поговорить? Вперед. Но не жди, что я буду настраивать его положительно к теме разговора с тобой…

Сергей покидает кухню:

— Я все же с ним поговорю.

Дверь хлопает.

Сложный разговор выпил из меня остатки сил. Я падаю на кресло, едва дыша…

Через минуту, даже чуть меньше, на кухне появляется мама.

— Саша, я кое-что услышала…

— Как? Ты же была в саду…

— Вы слишком громко разговаривали. Вы, что, развестись решили?

— Если ты все слышала, мама, то мне не нужно все заново тебе рассказывать, так? Сергей мне изменяет.

— Допустим, — моргнула она. — И что, ты вот так… своими руками отдашь мужа, хорошего мужика, какой-то ушлой прошмандовке?!