Глава 12

Что-то во мне ломается окончательно. Может, это его самодовольная улыбка, может, слова о том, что он глава семьи и может устанавливать правила. Но я чувствую, как внутри меня разгорается что-то такое, что не потушить. В груди разгорается что-то горячее, неудержимое, как пламя, которое невозможно потушить.

Я устала бояться. Устала подстраиваться. Устала быть той, кем он хочет меня видеть.

- Знаешь, что я поняла? - Голос у меня становится на удивление спокойным. Смотрю прямо на него, на его напряжённые плечи, на глаза, в которых мелькает привычная искра превосходства. - Ты боишься.

- Чего мне бояться?

Его голос всё ещё звучит насмешливо, но я вижу, как дрогнул уголок его губ. Он пытается сохранить контроль, но я уже не та, что бежала от его властного взгляда.

- Того, что я на самом деле уйду и ты останешься один. Иначе зачем все эти угрозы? Зачем вся эта показуха с силой? - Я медленно подхожу к нему, и он невольно отодвигается. - Сильный мужчина не нуждается в том, чтобы сдерживать жену при помощи угроз.

- Полина, не неси чушь. - Бормочет он, но в его голосе уже нет прежней твёрдости. Он отводит взгляд, проводит рукой по волосам. Жест, который я видела тысячу раз, когда он не знал, что сказать.

- Ты так боишься остаться один, что готов превратить меня в заложницу. Потому что понимаешь: если я уйду, никто добровольно не захочет терпеть твоё отношение к женщинам.

Вспоминаю, что Крис уже у мамы - отвезла её туда вчера, сказав, что нам нужно поговорить наедине. Как же я была права, предчувствуя этот разговор. Моя девочка в безопасности, и это придаёт мне сил. Я не хочу, чтобы она видела отца таким -угрожающим, подавляющим. Не хочу, чтобы она росла, думая, что такое поведение нормально.

- Крис пока побудет у мамы.

Лицо Ростислава меняется. Сначала удивление, потом что-то похожее на понимание.

- Ты планировала это? - Голос становится тише, менее агрессивным. Злость, которая ещё минуту назад горела в нём - тает, как свеча на сквозняке.

- Я просто знала, что нам нужно поговорить без ребёнка.

Подхожу к прикроватной тумбочке, достаю телефон. Набираю номер мамы.

- Что ты делаешь? - Ростислав вскакивает с кровати.

- Алло, мам? - Я не отвожу от него глаз. - Можешь приехать за мной? Сейчас... Спасибо.

Мне нужна поддержка и поэтому прошу маму приехать за мной. Иначе, отсюда мне не выбраться. Ростислав так и будет манипулировать или принуждать.

Услышав разговор, он больше не пытается вырвать телефон. Стоит, опустив руки, словно весь воздух покинул его лёгкие. Плечи опускаются, лицо становится бледнее, и я вижу, как он борется с собой - с той частью, которая хочет закричать, вернуть контроль, но уже не может.

- Мама будет здесь через полчаса.

- Полина... - Он проводит рукой по лицу. - Может, не стоит так резко поступать? Мы можем просто взять паузу?

Вижу, как что-то в нём меняется. Его голос звучит почти умоляюще, и это так не похоже на него. Агрессия, которая всегда была его щитом, исчезает, оставляя только растерянность. Я вижу, как он пытается собрать себя, но не может. Впервые за годы я вижу его таким уязвимым, почти сломленным. Наконец он начинает понимать, что происходит на самом деле.

- Ты разрушаешь нашу семью.

Качаю головой, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но я не позволяю себе плакать. Только не сейчас.

- Нет, Ростислав. Её разрушил ты. Когда решил, что можешь жить по двойным стандартам. Когда решил, что я должна быть благодарна за крохи внимания.

Иду в спальню, беру только самые необходимые вещи. Ростислав стоит в дверях, наблюдает, но больше не препятствует.

- Надолго? - Голос у него совсем другой. Потерянный, без прежней агрессии.

- Не знаю. - Я не оборачиваюсь. - Мне нужно время подумать.

- Полина. - Он делает шаг в комнату, но осторожно, не приближаясь слишком близко. - Мы можем всё исправить. Я могу изменить.

- Могу я на это надеяться? - Теперь поворачиваюсь к нему. - Или это снова будет про то, что я должна стать удобной женой?

Он молчит. И в этом молчании чётко слышу ответ. Он от своего требования не отступит.

Звук домофона разрезает тишину. Мама приехала.

- Пойду открою.

- Полина, подожди.

Останавливаюсь в дверях.

- Я люблю тебя несмотря ни на что.

- Знаешь, в чём разница между любовью и собственничеством? - Беру сумку с вещами. - Любовь не требует жертв. Она не ломает человека, заставляя его подстраиваться под чужие представления о том, каким он должен быть.

Беру чемодан и прохожу мимо него к выходу. Смотрю на вешалку и думаю стоит ли брать куртку, зонтик. Сейчас тепло, но вдруг я надолго уезжаю? Сама не понимаю насколько затеняется всё это.

- Когда вернёшься? - Голос за спиной звучит уставшим, без прежней агрессии.

- Когда поймёшь, что я человек, а не твоя собственность.

Открываю дверь. На пороге стоит мама, и по её лицу видно, что она всё понимает без слов.

- Поехали, солнышко. - Спокойно говорит она. Её забота сейчас, как якорь, который не даёт мне сорваться в пустоту.

Последний раз оборачиваюсь. Ростислав стоит посреди прихожей, его плечи опущены, а взгляд устремлён в пол. Он выглядит старше, чем был час назад, как будто годы догнали его в один момент.

- Я буду ждать. - Его простота или наглость меня удивляет.

- Тогда подумай о том, что тебе действительно нужно изменить. Не во мне. В себе.

Мама слегка сжимает мою руку, давая понять, что пора идти.

Выхожу из квартиры, и дверь закрывается за мной с тихим щелчком, как будто отрезает целую главу жизни.