Глава 32

Ростислав

Сижу в кабинете Краснова и изучаю документы по его новому проекту в Подмосковье. Цифры мелькают перед глазами, но сосредоточиться не получается. Завтра развод. Завтра официально закончится все, что я считал своей жизнью.

- Ростислав, ты меня слушаешь? - Краснов постукивает ручкой по столу.

- Да, конечно.

- Нет, не слушаешь. Я говорю о том, что ещё не поздно всё вернуть. Полина женщина разумная. Если подойти правильно.

Краснов не договаривает, потому что у меня звонит телефон. Смотрю на экран, Карина, моя помощница. Странно, она знает, что сегодня работаю у Краснова до позднего вечера.

- Карина?

- Ростислав, у нас проблемы. - Её голос напряженный, нервный. - Большие проблемы. К нам пришли с обысками. Сейчас роют документы по сделкам Краснова девятнадцатого и двадцатых годов.

- Что именно их интересует? - Спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

- Участки в Раменском районе. Документооборот с администрацией. Переоформление прав собственности. Они конкретно спрашивают про ваше участие как юриста в этих сделках.

- Делай всё по инструкции. Я разберусь.

Кладу трубку, но Краснов смотрит на меня с недоумением, но по моему лицу уже всё понимает.

- Что случилось?

Не отвечаю. В голове проносится только одно имя - Волков. Этот сукин сын действительно сдержал своё обещание. Я думал, он блефует. Думал, что никто не станет копаться в старых сделках ради обычного развода.

Но я недооценил его. Недооценил то, насколько серьёзно он относится к своей работе. Или к Полине. Может всё дело в ней? Или банально пытается получить побольше денег.

- Ростислав! - Краснов встаёт из-за стола. - Что за дрянь случилась?

- Обыски. В моём офисе. Роются в документах по твоему Раменскому проекту. Интересуются моей ролью как юриста.

Краснов бледнеет. Он же знает эти сделки. Понимает, что если докопаются до того, как именно я проводил переоформление документов...

- Блядь. - Шипит он. - Это из-за развода? Неужели Волков раскопал то, что не стоило трогать.

- Вы зачем его посоветовали?

- Хотел помочь Полине. Но я недооценил его. Он мне очень напоминает тебя.

- Комплимент так себе.

- Может и так, но Волков у меня на крючке. Хотя, что-то мне подсказывает, если на него надавить, он ещё больше взбеситься.

- Я именно так бы и сделал.

- Поэтому надо действовать мягче. Щенка надо приструнить, но деликатно.

Киваю, чувствую, как внутри всё сжимается в тугой комок. Раменское - это не просто сделка клиента. Это моё участие в сомнительной схеме переоформления земли. Всё было чисто, но прокопаться можно. Если дело дойдет до суда, если докажут моё прямое участие в мошенничестве. За такое и статья может грозить.

- Слушай, - Краснов подходит ко мне, кладет руку на плечо. - Надо действовать быстро. Поговори с Полиной, попроси её уговорить Волкова остановиться.

- Она меня не послушает.

- Послушает! Ты отец её ребенка. Скажи, что готов на любые условия. Дом, деньги, алименты, что угодно. Только пусть остановит эту охоту на ведьм.

Смотрю на Краснова и понимаю, он боится. Боится не только за меня, но и за себя. Потому что, если меня посадят, под удар попадёт и он.

- Знаете что. - Говорю, поднимаясь с кресла. - Я поеду к Волкову.

- Зачем?

- Поговорю с ним как мужчина с мужчиной.

- Ты можешь всё усугубить. Этот тип явно играет не по нашим правилам. Лучше через Полину.

Но я уже иду к выходу. Мне нужно посмотреть в глаза человеку, который решил уничтожить меня, мою семью, жизнь. Мне нужно понять, можно ли ещё что-то исправить.

В лифте достаю телефон и набираю номер секретарши Волкова. Договариваюсь о встрече на сегодня, времени мало, скоро состоится суд. Она удивляется, но соглашается.

Еду через вечернюю Москву и думаю о том, как дошло до этого. Как из успешного адвоката, любящего мужа и отца я превратился в человека, которому грозит тюрьма за соучастие в мошенничестве.

Света. Эта сука была только началом. Началом того, что я разрушил собственными руками. Если бы не изменил Полине, не было бы развода. Не было бы принципиального Волкова с его компроматом.

Всё началось с одной ошибки, когда поддался слабости.

А теперь за эту слабость может заплатить не только я, но и Кристина. Потому что какая разница, виновен я или нет, если меня посадят, пострадают все.

Нужно всё исправить ради дочери. Ради того, чтобы она не узнала, что её папа не только изменил маме, но и оказался вором.

Хотя, может быть, я и правда вор. Может быть, Волков прав, когда говорит, что такие как я должны нести ответственность. И может быть, это моя расплата?

***

Александр Волков

Секретарша предупредила, что Холмский просил встречу на вечер. Значит, вчерашний сюрприз подействовал. Интересно, что он скажет.

- Садись. - Показываю на кресло напротив стола. Я даже немного удивлён, что он приехал. Видимо, сильно прижало, раз забеспокоился.

Холмский садится, смотрит на меня внимательно. Изучает. Ищет слабые места или способ договориться.

- Волков, ты серьёзно решил меня уничтожить?

- Я выполняю свою работу. Защищаю интересы клиентки.

- Защищаешь? Или мстишь за старые обиды?

- Какие обиды, Ростислав?

- Дело дольщиков, которое было три года назад.

- Это дело не просто дольщиков, а моего отца. - Констатирую факт, давая понять, что я не скрываю свой личный интерес. - Он был одним из истцов по делу замороженной стройки.

- И ты тогда был неопытным адвокатом, который взялся за дело не по зубам. И проиграл.

- Проиграл не я. - Смотрю ему в глаза и кроме холодного расчёта ничего там не вижу. Как могла такая мягкая и нежная женщина, как Полина, полюбить его? - Проиграл ты. Использовал тот факт, что конкуренты твоего клиента оплачивали мои расходы на ведение дела, чтобы представить это как коррупцию.

Ростислав усмехается.

- Это была не коррупция?

- Это была помощь в покрытии судебных расходов. Я был молод, неопытен, думал, что так принято. Но ты сделал из этого цирк, представил меня как продажного адвоката.

- Потому что ты им и был.

Встаю из-за кресла резко. Чувствую, как кровь стучит в висках.

- Продажным? Ты знаешь, что случилось после того суда?

- Нет, и мне всё равно.

- Мой отец спился. В той однушке, которую снимал после того, как вложил последние деньги в твою замороженную стройку.

Ростислав на секунду меняется в лице. Он точно об этом не знал. Ещё раз убеждаюсь в том, что он холодный и беспринципный тип, которому нет ни до кого дела.

- Он откладывал, копил, думал, что наконец-то у нас будет нормальное жильё. Когда всё рухнуло, впал в депрессию. Начал пить. Я не смог ему помочь, потому что после твоего цирка в суде никто не хотел со мной работать.

- Я не знал...

- Не знал и знать не хотел. Тебе было важно выиграть дело любой ценой. Даже если эта цена жизнь человека.

- Полина тут ни при чём?

- Ты серьёзно думаешь, что я помогаю Полине из мести? - спрашиваю, отходя к окну. - Что копаю на тебя грязь, чтобы отомстить за отца?

- Разве не так?

Поворачиваюсь к нему.

- Нет, Холмский. Не так. Я помогаю ей, потому что три года назад не смог помочь своему отцу. Потому что тогда был слишком молод и глуп, чтобы противостоять таким как ты.

- Волков...

- Я тогда решил, что больше никогда не позволю мерзавцам вроде тебя безнаказанно разрушать чужие семьи. И знаешь что? Когда твоя жена пришла ко мне с заплаканными глазами и рассказала, как ты её предал, я увидел в ней своего отца. Человека, которого предали те, кому он доверял.

- Без грязных игр? - Ростислав встаёт. - Ты засунул свой нос в мои дела, которые к разводу не имеют никакого отношения!

- Имеют. - Отвечаю спокойно. - Потому что тогда, три года назад, ты защищал застройщика, который кинул дольщиков. А теперь сам участвуешь в сомнительных схемах с землёй. Видишь закономерность?

Он бледнеет ещё больше.

- Люди вроде тебя никогда не меняются. Ты просто переходишь с одной стороны баррикад на другую. Сначала защищаешь мошенников, потом становишься ими. - К тому же, твоя бывшая любовница вчера устроила цирк у подъезда Полины, прямо при твоей дочери. И это тоже часть общей картины того, кто ты такой.

- При чём здесь Света?

- При том что это твоих рук дело. Ты её завёл, ты её использовал, а потом выбросил. И теперь она срывается на твоей семье.

Ростислав резко встаёт, мы оказываемся на одном уровне. Мы даже роста одинакового, так что давить своим авторитетом не получится.

- Хорошо. - Говорит резко. - Что ты хочешь? Деньги? Полина получит всё, что попросит. Дом, машину, любые алименты.

- Она и так это получит, только по суду.

- Тогда что?! - Он поворачивается ко мне. - Чего ты добиваешься?

Встаю из-за стола, подхожу к окну.

- Справедливости. Всё просто.

- Какой, блядь, справедливости?! За что? За одну ошибку?

- Одну? - Оборачиваюсь к нему. - Холмский, ты серьёзно считаешь, что изменил жене один раз?

Он молчит.

- Ты врал её и дочери.

- Я действительно её люблю.

- Любовь - это не слова. Это поступки. Твои же поступки говорят, что ты любишь только себя.

Ростислав опускается в кресло.

- И что теперь? Тюрьма? У меня дочь, Волков.

До него наконец доходит, что вариантов у него мало. Точнее их нет.

- Ты даже сейчас не понимаешь, что сделал. Не с женой, не с дочерью, не с моим отцом. Ты просто не способен увидеть боль, которую причиняете.

Ростислав идёт к двери, останавливается на пороге.

- Этот разговор ничего не изменил.

- Нет, не изменил. - Впервые с ним соглашаюсь.

Он сжимает челюсти, но ничего не отвечает.

- До встречи в суде. - Говорю спокойно.

Возможно, зря я так с ним. Но блядь, не могу иначе. Каждый раз, когда вижу Ростислава, вспоминаю отца в той съёмной однушке.

Беру документы к заседанию. Скоро этот брак будет официально расторгнут. Скоро Полина станет свободной, а потом посмотрим, сможет ли закон дать то, чего не смог добиться три года назад.