Глава 13. Арсений

Я сижу в баре.

Время тянется, как бесконечная жвачка.

Я сижу здесь уже не первый час, окруженный тихим гулом чужих разговоров и стуком стаканов.

Заглянул в бар после конца рабочего дня, потому что настроение было на нуле.

Хотелось немного развеяться, переключиться мысленно, но все привело лишь к тому, что мое настроение стало еще хуже.

В руке почти пустой бокал. Это уже не первый бокал, но алкоголь не приносит никакого облегчения.

На сердце холод и пустота — мои лучшие друзь в этот вечер.

Мысли несутся в голове, словно в вихре. Я снова и снова прокручиваю в памяти голос Олеси и ее слова.

«Считай, что его у тебя нет, и точка!»

Разговор между нами не задался и это еще мягко сказано.

Слова Олеси прозвучали, как приговор.

Но если подумать, то я сам это навлек на себя.

В прошлом, узнав непростой диагноз, вердикт врачей, я испугался.

Да, испугался.

Мне было больно и страшно узнать, что наш малыш, которого мы так долго хотели и ждали, родится с серьезными отклонениями развития.

Все убеждали меня, что такой плод оставлять в живых не стоит.

И я поддался их уговорам, поверил в их опыт.

Поверил и ошибся: Никита здоровый, веселый мальчуган!

Осознание собственной неправоты гложет и не дает покоя, словно я попал в ловушку, которую сам себе и приготовил.

Олеся отказывается со мной даже говорить на тему сына. Понимаю ее чувства, но я ведь не желаю ей зла.

Ни ей, ни ему.

В прошлом врачи допустили ошибку, и я в нее поверил.

Это слишком дорого мне обошлось.

Я лишился жены, семьи, всего!

— Здесь свободно?

Не дожидаясь моего ответа, рядом садится девушка.

Яркая брюнетка, в красном коротком платье. Она кокетливо стреляет в меня глазками и проводит пальчиками по зоне декольте, без всякого стеснения подчеркиваю большую, пышную грудь.

— Не подскажешь, какой коктейль здесь самый вкусный?

Ее слова, взгляд… все обращены ко мне.

Она красива и, судя по ее взгляду, твердо знает, чего хочет.

Ей хочется секса на одну ночь.

Вполне возможно, что она — профессионалка, которая ищет состоятельного клиента.

— Я не силен в коктейлях, — говорю с усмешкой.

— О, а у меня есть некоторые любимые. Например, — кокетливо стреляет в меня заинтересованным взглядом. — Секс на пляже.

Это почти откровенный съем, если быть честным.

Прозрачнее некуда!

— У меня была непростая неделя, — говорит она. — Я бы не отказалась отдохнуть хорошенько, встряхнуться, а ты?

Теперь я на сто процентов верен, она нигде не работает, и ее единственный способ заработка — раздвигать ноги.

Не стану лукавить, у меня были связи с подобными девицами. После развода с Олесей я так ни с кем и не сошелся, хотя было немало женщин, которые были бы не прочь создать прочные отношения.

Но мне это было неинтересно, я для себя решил, иных серьезных отношений у меня не будет.

Мне было невыносимо жить в старом городе, поэтому я снялся с насиженных мест и переехал, открыл бизнес, пахать приходилось без выходных.

Тут уж не до отношений, потому что любые отношения требует времени и душевных сил, а у меня не было ни того, ни другого.

Поэтому я довольствовался связями на одну-две ночи или снимал вот таких девушек, не обремененных моралью.

Все-таки я заказываю ей коктейль, она принимает это за сигнал и, присев совсем рядом, шепчет мне на ушко о том, чем можно заняться в номере отеля.

Предложение провести ночь без обязательств звучит, как вариант, способный развеять хоть немного мой внутренний мрак.

Но мне ничего не интересно — не сейчас, не в этот момент, когда прошлое внезапно оживает перед глазами, когда я вспоминаю тот дрянной день в отеле.

Олеся нашла меня и смотрела таким убийственным взглядом, полным презрения.

Сейчас я вспоминаю те мгновения, и меня будто отталкивает от мыслей провести ночь с другой.

Олеся этого не узнает, но достаточно того, что я сам буду знать. Я не хочу снова окунаться в эту грязь!

Тем не менее, мое настроение — паршивее не бывает.

Шлюха рядом трещит без умолку, заказывая себе еще один коктейль.

За мой счет, естественно.

Ее слова растворяются в воздухе, так и не достигнув моего сознания. Я киваю вежливо, но мыслями остаюсь далеко отсюда.

Я погружаюсь в тягостные воспоминания, где Олеся убегает, а я остаюсь ни с чем.

Прошлое оживает передо мной.

Мы снова разводимся, и я не могу найти слов, чтобы убедить Олесю не спешить с разводом.

Внезапный звонок выводит меня из этого оцепенения.

Какое-то предчувствие касается моего сердца холодком.

Я хватаю телефон, и каждое слово на том конце словно удар по сердцу.

Интуиция меня не подвела.

Речь идет о моей маме!

Ей стало дурно прямо на улице.

Мне звонят из больницы, называют адрес.

Я вскакиваю, шокированный, и не задаю вопросов — все итак понятно.

Нужно ехать сейчас же.

Когда я переехал, мама поначалу осталась на старом месте. Не хотела уезжать, как все старики. Но я и сам не настаивал.

Однако чем дольше я жил один, тем больше и чаще она по телефону мне устраивала долгие слезливые истерики, то жаловалась на болезни и одиночество.

Я был вынужден забрать ее сюда, поселил отдельно.

Теперь ее жизни угрожает опасность, это вынуждает меня двигаться быстро и действовать без промедления.

Я выбегаю из бара и мчусь в больницу.