Глава 2

Эта пьяная девица выскакивает на дорогу неожиданно. Только что фары освещали чистый асфальт, как из кустов вывалилось нечто лохматое и страшное. Я едва успеваю ударить по тормозам и вывернуть руль. Меня дергает по инерции вперед и вбок, в результате чего мой висок впечатывается в стекло. – Твою ж мать! – реву я от острой боли. Из глаз сыплются искры, на миг теряю ориентацию, но тут же прихожу в себя. Я выскакиваю из машины, бросаюсь к потерпевшей. Она ничком лежит на асфальте, вся в крови. Падаю перед ней на колени, приподнимаю голову, она бессильно свешивается набок. – Девушка, девушка! Вы меня слышите? Ответьте! Однако ее глаза закрыты, и нет дыхания. Матерюсь про себя, но прикладываю палец к ее носу, ощущаю слабое дуновение. – Что б тебе пусто было! Откуда ты взялась, идиотка!? Оглядываюсь – никого. Из дома напротив доносятся какие‑то звуки, но различить их невозможно. Тогда просто хватаю незнакомку на руки и несусь к машине. Аккуратно укладываю на заднее сиденье салона Мерса. Сажусь за руль и жму на газ. Вижу в зеркало, как из коттеджа выскакивает мужчина, но сейчас главное – спасение жизни незнакомки. – Сергей, – звоню знакомому по мужскому клубу «Пыльный алмаз», у которого своя клиника. – Нужна твоя помощь. В нескольких словах рассказываю о случившимся. – Ого! Как же ты, Паш, так неосторожно? – Хрен знает. Она выскочила из кустов. – Одна была? – Не в курсе. Схватил, теперь везу к тебе. Вроде бы дышит. У клиники нас уже ждет каталка, толпа медиков и сам хозяин. Девушку забирают из машины и везут на осмотр. Сергей смотрит на меня и качает головой. – Тебе самому нужна помощь. Пошли. Он тянет меня в перевязочную, обрабатывает рану. Я лишь морщусь: все мысли сейчас о незнакомке, которую я подобрал на дороге. Дверь открывается, на пороге стоит молодой доктор. – Ну? Что? – хором вскрикиваем мы с Сергеем. – Серьезная черепно‑мозговая травма, – отвечает тот, хмурясь. – Удар по затылку был внушительным. – Едрен‑батон! – я хватаюсь за голову и вскрикиваю: Сергей бьет меня по пальцам. – Не трогай! Стерильно! Виктор не уходит, так и топчется в дверях. – Вообще‑то, есть еще проблема. – Что? Что еще? Витек, не томи! По встревоженному лицу Сергея я понимаю: мои дела плохи. Хорошо, если обойдусь потерей водительских прав. А вдруг все гораздо серьезнее? – Женщина была беременная. – Твою ж мать! – я бью кулаком по медицинскому столику, его содержимое тут же отзывается печальным звоном. – Не буянь! – сердится Серега. – Но удар не был таким сильным, – ничего не понимаю я. – Я успел вывернуть руль! Мне даже показалось, что я ее не задел. – Уверен? – Конечно! – и тут до меня доходят последние слова Виктора. – Как беременная? И почему была? – Девушка, увы, потеряла ребенка. Пришлось срочно отправить ее в отделение гинекологии. Виктор уходит, я сижу в полной прострации, будто громом пораженный. Даже не чувствую, как Сергей зашивает мою рану. Никогда не думал, что Павла Сикорского, хозяина архитектурной компании «РосСтиль», в целом, щедрого и хорошего человека, по оценке многих, настигнет такая беда. – Что делать будем? – спрашивает Сергей. Он с треском снимает запачканные перчатки и бросает их в лоток с раствором. – Придется вызывать ДПС. Зря ты сразу это не сделал. Теперь протокол нарушен. – Какой, к чертям, протокол? – я с отчаянием смотрю на приятеля. – Я даже не подумал. Эту пьяную дуру спасал. Она же вся в крови была. Я только не понимаю, откуда столько взялось? – Пошли, посмотрим на машину. – Точно! Мы спускаемся на парковку. Мерс приветствует нас глянцевыми чёрными боками. Я включаю фары, обхожу его и всматриваюсь в бампер – парочка царапин есть, но явно не от столкновения с девицей. Сергей садится на корточки и тоже пытается что‑то разглядеть. – Ничего не понимаю, – разводит руками он. – Такое впечатление, что аварии не было. Тогда откуда у пострадавший такой сильный удар по голове? – Слушай! – хлопаю себя по лбу я и морщусь от боли. – Когда я забирал её, слышал за оградой соседнего дома какие‑то вопли. Может, она выбежала оттуда, и я вовсе ни при чём? – Может, и так. Давай, подождём, пока она очнётся. Всю ночь я провожу в больнице. Сергей выделил отдельную палату, но мне не спится. Я раз разом прокручиваю в голове аварию на дороге и все больше прихожу к выводу, что не виноват в случившимся. Приятель появляется утром. – Девушка пришла в себя? – бросаюсь я к нему. – Д‑да, – отвечает он, но как‑то неуверенно. – Я иду к ней! Я решительно отодвигаю Сергея в сторону и шагаю к выходу. Но он успевает перехватить меня. – Не торопись. Незнакомка ничего не помнит. Все же придётся вызвать полицию. – Как не помнит? Новость буквально сбивает меня с ног. Мало того, что девушка стала причиной аварии, получила выкидыш, так ещё и потеряла память. – Ну, или не хочет раскрывать себя, – пожимает плечами Сергей. – Нет! Нет! Ничего не понимаю! – смотрю на Сергея. – Нет! Не может мне так не повезти! Ну, не может! – Черная полоса в жизни. Бывает. – Только не в моей! Понимаешь? Не в моей? У меня как раз сейчас все the best! Я бегаю ко кабинету Сергея и не могу остановиться. В голове не укладывается тот пипец, в котором я оказался. – Паш, да ты успокойся, – ловлю встревоженный взгляд друга. – Может, тебе хорошую таблеточку дать? – Да пошел ты в баню со своими таблеточками! – чувствую, как от бешенства и бессилия скриплю зубами. – Отец только что завершил строительство огромного торгового центра по моему проекту, сейчас готовится к открытию. К финалу идет еще несколько важных контрактов. Я и в чертовом поселке случайно оказался, приехал проверить работу строителей. Сам Градов заказал там дом для своей доченьки. – Паш, Паш, выпей водички? Серега сует мне в руку стакан, я недоуменно смотрю на него, потом перевожу взгляд на друга. – Погоди, я помню, что при девице была сумочка. Где она? – Уже проверили. Там пусто. – Как пусто? А смартфон, карты, документы, наконец! Где это все? – Губная помада, крем для лица и влажные салфетки. – Покажи мне сумочку. Сергей ведёт меня в свой кабинет, где на столе я вижу одежду незнакомки и стильную сумочку. Все вещи брендовые, из дорогих магазинов. – Она не из бедной семьи, – делаю вывод я. – Дьявол! Кто же она? – Придется наведаться в тот дом! Интересно, чей он? Только… – Что еще? – Возьми с собой юристов компании. Сам понимаешь, ситуация поганая. Сергей мнется, словно хочет что‑то сказать, но не решается. – Ну? – подталкиваю я его. – И вызови полицию. Пусть лучше поздно, чем… От громкого рингтона мы оба вздрагиваем. Сергей хватает мобильник, секунду слушает, не сводя с меня взгляда. У меня сердце проваливается в пятки. «Пусть она будет жива! Пусть будет!» – повторяю про себя как мантру. – Потерпевшая проснулась… Мы оба срываемся с места. Медсестры и больные испуганно шарахаются в стороны, когда мы несемся по коридору. Наверняка они ни разу не видели главврача клиники в таком состоянии. У дверей палаты нас встречает Виктор. Он закрывает вход спиной. – Сергей Григорьевич, отдышитесь. Павел Николаевич, наденьте халат. Халат? Точно, халат! И как я не сообразил! Я быстро натягиваю на себя униформу врача. Зачем мне светить физиономией, называть себя пострадавшей, признаваться в аварии? Совершенно незнакомая девица. Еще неизвестно, что она делала в коттеджном поселке. Может, телом торговала. Это все равно, что дать в руки обезьяне гранату и ждать, где и когда снаряд взорвется. – Как она? – едва слышно выдавливаю из себя я. – Кто она? Как зовут? – Молчит, только плачет. – Твою ж мать! Что за тайны мадридского двора? – уже злюсь я. – Пусти, я выведу эту девицу на чистую воду! Я отталкиваю Виктора плечом и врываюсь в палату. Вбегаю, полный решимости разобраться в ситуации и наказать виновных, и застываю, словно пригвожденный к полу. На большой кровати лежит худенькая девушка с осунувшимся лицом. Длинные волосы безобразным веером торчат из‑под бинтовой шапочки на всю голову. Они сейчас выглядят птичьим гнездом, настолько спутаны и взъерошены. Незнакомка смотрит неподвижным взглядом в стену, а по впалым щекам катятся слезы. И весь мой запал мгновенно растворяется в воздухе. Я судорожно вздыхаю и выхожу из ступора. – Как вы себя чувствуете? – спрашиваю тихо. Она переводит на меня взгляд больших синих глаз. И вдруг исчезает все: черные синяки, очками раскинувшиеся на лице, отеки, взъерошенные пепельные волосы. Я вижу только ясную небесную радужку и тону в ней, тону… – Кто вы? – спрашивает незнакомка. От мелодичного голоса прихожу в себя, оглядываюсь на шорох сзади: там нервно топчутся Виктор и Сергей. Незнакомка приподнимается на локтях, вытягивает худенькую шею. Тонкие ключицы виднеются в распахнутом вороте пижамы, а ниже… У меня сердце сжимается от жалости и боли. Кажется, будто я сейчас новорожденного котенка обижаю. И хочется застегнуть все пуговички на ее курточке, скрыть от посторонних взглядов маленькую грудь и нежную кожу в золотых веснушках. Я встряхиваюсь, прогоняя наваждение. – Я то же самое хотел спросить. Кто вы? Вы попали под колеса машины. Вас привезли без сознания. – Спасите меня, пожалуйста, – вдруг всхлипывает она. – Вы в надежных руках, – теперь я еще больше теряюсь. «О чем она говорит?» – мелькает мысль? – «Об аварии или еще о чем‑то?» – Жить будете. Виктор кивает медсестре, та поправляет на незнакомке одеяло, вводит иглу в трубочку капельницы и впрыскивает лекарство. Девушка откидывается на подушки, закрывает глаза. А я перевожу взгляд с врача на приятеля и не понимаю, что сейчас происходит. – Так, все вон! Больной нужен покой! – выталкивает нас из палаты Виктор. Мы поддаемся его решительной атаке, но в коридоре я спохватываюсь и бросаюсь обратно. Сергей успевает схватить меня за рукав. – Куда лезешь? – шипит он. – На нас смотрят. Я оглядываюсь. Действительно, в коридоре много людей. Пациенты сидят на диванах у телевизора, стоят у поста медсестры. И все недоуменно провожают нас взглядами. – Нет, погоди! – шепчу я Сергею. – Ты слышал, что она сказала? Она просит спасти ее. – Она еще не пришла в себя, в полубредовом состоянии человек что угодно может сказать. – Нет, ты не понимаешь. Я не об этом. – Тогда поясни! Но Сергей отказывается меня слушать, пока не приходит в свой кабинет. Лишь здесь он поворачивается ко мне и выжидательно смотрит. – Понимаешь, мне кажется, она просит спасти от чего‑то другого. А значит, все прекрасно помнит, просто не хочет раскрывать свою личность. – Моей клинике только пациентов инкогнито и не хватало! – в сердцах вскрикивает Сергей. – А ты почему ей не сказал, что она попала под колеса твоей машины? – Не знаю. Просто… если все обошлось, надо ли мне называть себя? – Еще один! Прости, но я звоню в полицию. – Погоди! – я вырываю из пальцев Сергея смартфон. – Не торопись, мне разобраться надо. Она же не притворяется. Твой врач поставил серьезный диагноз. Пусть полежит здесь, я оплачу лечение. Ей совсем необязательно знать, кто ее привез. Ты только представь заголовки новостей! «Павел Сикорский сбил пешехода». «Павел Сикорский – мажор, которому все дозволено!» Акции мгновенно поползут вниз, зато конкуренты встрепенутся. – И как мне прикажешь оформлять документы? – Как хочешь. Назови ее хоть Стасей Сарафанкиной. Кому какое дело? Сергей замирает в раздумьях. С одной стороны, претензий у потерпевшей нет, лечение будет оплачено. А с другой… Я вижу, как приятеля гложут сомнения, и прекрасно понимаю его. Если он пойдет мне навстречу, станет соучастником. Но чего? ДТП же не было. Хотя… В голове я уже прокручиваю план дальнейших действий: отправить на тщательный техосмотр Мерс, это чтобы защититься перед полицией в случае иска в суд. Потом поговорить с юристами и навестить тот дом, возле которого я нашел девушку. Или сначала поговорю с юристами, заручусь их советами, потом уже поеду в коттеджный поселок. – Валя, вызови ко мне старшую медсестру. Я чуть не подпрыгиваю от звуков голоса Сергея и настораживаюсь. – Ты что хочешь делать? – Не бойся, дам тебе и твоей незнакомке шанс. Крупная медсестра входит, нет, вплывает в кабинет, как бригантина в порт. Она окидывает нас сердитым взглядом. Еще бы! Мы отвлекли ее от важных медицинских дел. – Клавдия Ивановна, пришел опекун незнакомки, которую привезли вчера вечером после ДТП. Он продиктует вам ее личные данные. – Сергей Григорьевич, непорядок, – неожиданно высоким голосом говорит медсестра. – Мне нужны документы. – Ты пока запиши с его слов, – Серега кивает на меня, – а документы он привезет позже. И еще… – этот гад смотрит на меня лукавыми глазами. – Павел Николаевич предлагает спонсорскую помощь нашей клинике. Скажи финдиректору, пусть оформит. Клавдия Ивановна павой плывет к двери, я плетусь следом. У выхода показываю Сереге кулак: развел меня, как последнего дурака, на бабки. Но пусть лучше так, чем полиция, разборки и прочие неприятности. Формальности с документами я завершаю быстро. Заглядываю еще раз в палату к девушке, но она спит. Тогда спускаюсь на стоянку.