Глава 5

ВИЛЕНА

— Что случилось? — повторяю вопрос, так как чувствую себя не лучшим образом. Бросает то в жар, то в холод. И тело ломит, словно меня били долго и методично, стараясь не пропустить ни одной части тела. Блин, кажется, даже волосы болят.

— Ты ушла, я тебя нашел. Теперь вот отогреть пытаюсь, — ворчит Егор, так как я отстраняюсь и делаю себе теплую воду в тазу. Опускаю руку и ноги в таз и сижу, прикрыв глаза.

— Спасибо, — выдавливаю из себя слова благодарности. Эта ситуация была какой-то слишком показательной. И я решаю, что пришло время поговорить. — Что дальше делать будем?

— После бани отнесу тебя в номер, разотру ноги и руки и укутаю в одеяло. А тебе надо будет поспать, — отвечает муж.

— Я не про это, — и киваю на баню и тазы. — Что дальше делать будем? Кто подаст на развод? — слова сорвались с губ, и в горле встал ком. Боже, кажется, я никогда не смогу реагировать на эту ситуацию спокойно.

— Вилена, дай мне сказать. Выслушай, в конце концов, перед тем как рубить сплеча и говорить о разводе, — Егор приседает передо мной на корточки и заглядывает в глаза: — У меня с Кариной ничего не было и быть не могло, — мужчина смотрит так пристально, что я не могу отвести взгляд. Боже, как же хочется верить.

— Но я же сама все видела, — отвечаю и понимаю, что плачу. Слезу текут из глаз, а я даже не хочу их вытирать. Облизываю соленую губу и с надеждой смотрю на мужа. Ну же, объясни все, чтобы я поверила. Как же я хочу поверить.

— Я пришел домой, пошел в душ. Уже выходить собрался, слышу, ты кричишь, что дома. Выхожу тебя встретить, а тут ты стоишь посреди комнаты, и кто-то под простыней прячется. Я даже в первое мгновение подумал, что это розыгрыш, — добавляет мужчина, отчего у меня вырывается нервный смешок. — Поверь мне, я люблю тебя. И никогда не изменю, — Егор наклоняется и целует в коленку, которая выглядывает из-под простынки.

— Егор, представь: ты входишь в комнату, а тут я стою голая после душа, а в постели мужик. А я тебе скажу, что не знаю, как он там оказался. Ты поверишь мне? — задаю вопрос в лоб.

— Нет. И разбил бы морду этому мужику, — признается мужчина, вынимая мои ноги из таза с теплой водой.

— Я думаю, и мне бы тоже досталось, — усмехаюсь в ответ. Ну хоть не стал врать, что поверил бы мне безоговорочно.

— Но ты держалась молодцом, — тоже криво усмехается мужчина. — Я сперва был так зол, что пытался выяснить у этой идиотки, как она попала в квартиру и что хотела. Но она несла какую-то чушь, что завидовала тебе, — мужчина разминал мои ступни, и я повернулась удобнее, давая полный доступ к ногам.

— Но? — это «но» само напрашивалось.

— Но что-то это все белыми нитками шито, — продолжает рассказ Егор. — А когда я успокоился, то вспомнил кое-что, — и на лице мужа заиграла хитрая усмешка. — Я сейчас, — он отпускает мои ноги и выходит в предбанник, а я разочарованно провожаю его взглядом. Только разомлела от массажа ног. Муж возвращается практически сразу с телефоном в руках и передает мне гаджет, а я непонимающе смотрю на него.

— Я открыл приложение. Просто смотри до конца, потом вопросы задашь, — он снова выходит подложить дров, а я уставилась в экран гаджета. Экран телефона разделен на четыре части, и в каждой отражена каждая комната нашей квартиры. Кабинет, гостиная, спальня и кухня. Да, у нас не такая уж и большая квартира, но я ее люблю. Признаться, мы ее специально перепланировали под себя. Я даже настояла на том, чтобы в санузел, к примеру, было два входа. Из спальни и кабинета. Это было удобно, так как из-за планировки квартиры, чтобы попасть из кабинета в ванну, нужно было наворачивать круги по квартире. А так еще одна дверь и все. Просто когда-то увидела такое решение в дизайнерском журнале и мне понравилось.

Это запись с камер. Комнату камера захватывает не всю, но вот на экране появляется Карина. Она по-хозяйски заглядывает на кухню, выходит, проходит по гостиной. Открывает ящики тумбочки и комода, осматривает содержимое и, ничего не трогая, закрывает. А вот когда она появляется в кабинете, то развивает кипучую деятельность. Шарит по полкам, в столе, на столе. Она явно что-то ищет, и по тому, как раздражена и порывисты ее движения, понятно, что не находит то, за чем пришла. Затем она замирает, словно прислушивается. Панически застывает на месте, уставившись на дверь, а потом оглядывается по сторонам. Бросает взгляд на дверь в кабинет и проскальзывает как змея в ванную. В ванной камеры нет. Ну вот на экране появляется Егор. Он заходит в кабинет и бросает на стол портфель, с которым ходит на работу, и скидывает пиджак. Выходит, идет на кухню, открывает холодильник, достает пакет с соком и оглядывается по сторонам. Потом словно кивает своим мыслям и, откупоривая пакет, пьет из горла. И естественно, обливается. Чертыхается и, видимо, матерится. Звука нет, но я слишком хорошо знаю своего мужа, чтобы понять, что он ругается. Оставляет пакет на столе и выходит из кухни, на ходу расстегивая рубашку. Проходит в спальню, при этом в кабинете снова появляется Карина. Она лихорадочно шарит в портфеле мужа и, что-то найдя в нем, зажимает в руке. Это флешка, что ли? Предмет слишком маленький и его не разглядеть. Егор исчезает за дверью ванной, а Карина выходит неспешно из кабинета. Но вот она снова заскакивает в спальню и раздевается за считанные секунды. И в белье заскакивает на кровать, одним движением сдернув покрывало. Возится под простыней, а спустя минуту в спальне появляется Егор, совершенно голый. И через мгновение я. А дальше я не смотрю. Уставилась на Егора и молчу. Вопросов в голове столько, но вот задать ни один не могу. В горле пересохло и начинает подташнивать.

— Тебе плохо? — мне удается лишь кивнуть. Муж обеспокоенно подскакивает ко мне и, подхватив на руки, выносит в предбанник. Выбегает и возвращается со стаканом воды, который я выпиваю жадно. Дурнота вроде отпускает.

— Егор, откуда у нас в квартире камеры? — я уставилась на мужа. Если честно, я не знала, как относиться к этому. В отдельно взятой ситуации, например этой, камеры нас выручили. Но почему я о них не знала? Если б я о них знала, мы бы еще в Москве во всем разобрались.

— Вилен, не пыли и не думай херни. Дай объяснить, — Егор явно занервничал.

— Ну, так объясняй! — начинаю закипать. Что он меня снова начал успокаивать, лучше бы объяснил все! — И почему я их не видела?

— Объясняю. Не кипятись, — от его просьб не кипятиться хотелось просто взорваться. — Эти камеры спрятаны в электронных часах. И установлены в целях безопасности. Я просто совсем забыл о них рассказать. У меня на работе кое-какие неприятности, и я подозревал, что кто-то из моего окружения может быть «крысой». Но я и не думал, что она окажется в твоем окружении, — пытается объяснить муж, а я задумалась. Раньше я бы не усомнилась в словах Егора, а сейчас почему-то есть толика недоверия. Это, знаете, приходят к вам гости, а потом что-то пропадает из квартиры. Начинаешь подозревать гостей, что это они умыкнули, и всякого разного подумываешь про людей. А потом пропажа находится, но горечь от подозрений остается. Бабушка всегда шутила фразой из анекдота: «Ложки-то нашлись, но осадочек остался». Вот и сейчас я с сомнением смотрела на мужа.

— Ты мне что, не веришь? — Егор правильно понял мой взгляд. — Что изменилось? Ты же видела запись. Не спал я с этой Кариной! — мужчина завелся, и мне стало даже неловко от своих сомнений.

— Что у тебя с работой? — пытаюсь перевести тему. Мне нужно время, чтобы все в голове уложилось.

— Помнишь Аркадия Геннадьевича? — муж поддал пару, а я кивнула.

— Он предлагал акции выкупить, — я отвела взгляд. Стало стыдно за тот свой порыв и звонок этому самому Аркадию Геннадьевичу.

— Да, именно он. Я был уверен, что он копает под меня, чтобы выкупить эти самые акции. Я отказал, но один за другим тендеры перекупали, а последний так вообще просто тупо слизали идею. Вот и сейчас Карина украла флешку с новым проектом, — объяснил муж.

— Нужно ее остановить, — я испуганно спрыгнула с лавки. Голова закружилась, и меня подхватил муж.

— Поздно. Времени-то сколько прошло, — Егор усаживает обратно.

— И что теперь? — прихожу постепенно в себя.

— Ничего. Он пытается сместить меня с рынка, раз не получилось нас поглотить, — усмехается мужчина.

— Ты знаешь, тут такое дело, — я замялась, но сейчас был самый подходящий момент, чтоб признаться.

— Что? — и муж прищурился. Он всегда смотрел на меня так, когда я начинала издалека. Вот сапоги я как-то купила, думала: он ругаться будет. И когда признавалась, вот он так же смотрел.

— Я звонила Аркадию Геннадьевичу, — произношу на выдохе.

— Зачем? — муж поджал губы. Дурной знак.

— Хотела продать ему акции. Назло тебе, — признаюсь и готова ко всему. Но вот чего я не ожидала, так это гогота.

— А ты там квартиру еще не продала? — мужчина вытер слезы. — Ты там грозила еще таджиков подселить, — напоминает о моих угрозах мужчина.

— Нет, больше ничего не успела сделать. Да и Аркадий Геннадьевич сказал, что ему надо подумать, — мне не до смеха.

— Ну, правильно! Ты ему акции предложила, а Карина флешку принесла. Вот он и растерялся, решил обдумать ситуацию, — усмехается Егор.

— И что теперь делать? — я растерялась от реакции мужа.

— Надо обдумать. Но пока что мы моемся и ложимся спать. Новый год на носу, между прочим, — успокаивает меня муж.

Он подложил еще дров и прихватил веник. Пока веник распаривался, я отмылась до скрипа, а еще согрелась. Теперь меня невероятно клонило в сон, но я держалась. Попарившись и немного остыв, Егор оделся, а меня завернул, как ребенка, в простынь, банный халат и мой пуховик. Благо одежда позволяла обернуться в несколько раз. Отнес в номер. Было такое время, что нас никто не заметил. Лишь сонная девушка-администратор проводила нас удивленным взглядом. И не спится же ей. А может, какие гости капризные вызвали с жалобами. Егор занес меня в номер и опустил на кровать. Я чувствовала себя гусеничкой-переростком.

Отпустить всю ситуацию никак не получалось. Эти камеры, про которые молчал муж. Карина, которая на самом деле работала на Аркадия Геннадьевича. Все это напоминало какой-то абсурд, а не реальную жизнь.

Пока я думала обо всем, муж нарыл в моих вещах, которые привез из дома, шерстяные носки и натянул мне на ноги.

— Мне не холодно, — я усмехаюсь. Егор заботливый, конечно, но чтоб вот так вот… никогда не делал.

— Ты несколько часов была на морозе. Ты уснула от холода. Это признаки переохлаждения, — ворчит мужчина. — Господи, Вилена, ты не представляешь, как ты меня испугала! — вдруг произносит мужчина настолько эмоционально, что я удивленно смотрю на него. — Никогда больше так не делай. О чем ты только думала!

— Да ни о чем. Карина позвонила, когда я была в баре. Я вышла на улицу, чтобы с ней поговорить и нас никто не слышал. И вот ушла в лес, подальше от чужих ушей, — призналась смутившись. Не ожидала, что настолько сильно испугала Егора. Хотя, вспомнив свои эмоции, понимаю, что и сама испугалась. Я думала о смерти и том, что не успела сделать в своей жизни.

— О чем ты с ней говорила? — Егор смотрел на меня нечитаемым взглядом. — Неужели ты всему верила, что она говорила? Ты меня столько лет знаешь, а перечеркнула все за один миг.

— Егор, а что мне надо было думать? Я видела все своими глазами. Тебя голого и ее. И что мне надо было думать⁈ — голос сорвался на крик, — Что вы в шахматы играете?

— Нет, — мужчина трет лицо руками. — Прости, я бы сам, наверно, так и подумал, если бы тебя застал с чужим мужиком голыми в комнате, — Егор устало садится на кровать. Видно, что и он устал. — Давай поспим, — и мужчина раздевается, а я любуюсь собственным мужем.

— Спасибо, что ты у меня есть, — целую мужчину, когда он крепко прижимает меня к себе.

— Я тебя тоже люблю, — отвечает на поцелуй.

Поцелуи становятся более жаркими, а в крови закипает страсть. Уснули мы лишь под самое утро, когда забрезжил рассвет.