Глава 50

Какой- то абстрактный мужик против маленького малыша, который сейчас сидит во мне и доверчиво ждет, когда придет его время?

Мальчик или девочка? Почему я не спросила? Так или иначе, это — мой ребенок. Я большая и теплая мама, которая должна быть сильной-сильной. Все. Я уже не маленькая Алечка, которая сама еще чувствовала себя маленькой девочкой.

— Ты как с матерью разговариваешь? — возмутилась мама. — Я тебе добра желаю! Кому ты одна с дитем нужна будешь?

— А кому я одна без ребенка нужна буду? — спросила я, удивляясь, что ответ на этот вопрос в любой случае не меняется.

— Мужики чужих детей не любят! — спорила мама. — Ой, не любят! Хорошо если деньги на него давать будут, и в школу водить…

— Странно, но дядь Гена взял женщину с ребенком, и Дима считает, что у него никогда не было другого папы. Дима уже работает, а сам к папе на выходные… — произнесла я, удивляясь, откуда такая убежденность, что женщина с ребенком никому не нужна.

Пример с родственниками поставил маму в тупик. Но она тут же нашлась.

— Так ведь дядя Гена далеко не олигарх! — заметила мама, упорно желая мне лучшей судьбы, чем у нее самой. — А мужики при деньгах любят, когда у девушки прицепа нет.

— И что? — внезапно рассмеялась я. — Он боится, что чужой ребенок его объест? С его-то деньгами?

Я смеялась, как ненормальная, понимая, какой абсурд сама мысль о том, что одинокая женщина с ребенком — это что-то второсортное.

— Сама подумай, — внезапно произнесла мать. — Я — не вечная. Отец тоже! Вон как у него ноги отекли! Я ему говорю, в больницу ложись, а он что? Он рукой мне машет… А как приступ? Как вдруг не спасут? А если с тобой что случится? Ребенок один на свете останется!

— Так, все! — отмахнулась я.

— Вот сама головой думай! — произнесла мать. — У тебя на горизонте такой мужик нарисовался! Все при нем! Ты хоть ему не говорила?

— В первую очередь сказала, — произнесла я, глядя, как меняется лицо матери. — Он меня в клинику и отвез…

— О, боже… — захныкала мать. — Да что ж такое! К тебе счастье само в руки плывет, а ты его прямо двумя руками от себя отгребаешь! Мужик за тобой ухаживает, а ты нос воротишь! О! Смотри-ка! Покраснела! Нравится, значит! А ты Дамиру своему говорила, про беременность? Как узнает, так сразу прибежит! И букеты, и конфеты! И на руках носить будет! А если сын, то озолотит!

— Ага, и мы будет втроем жить! Я, Дамир и любовница Марина! — съязвила я. — Она если и ребенка понянчить может! Все ж дама постарше! И мы чужие люди!

— Так пусть он ребенка себе забирает, — развела руками мать. — В тебе откупные!

— Ага, а потом я алименты буду платить депутату! — произнесла я. Я сегодня слышала разговор про то, как одна дама платит алименты мужу. — Я ничего не собираюсь ему говорить! Даже если он узнает, я скажу, что ребенок не от него. Вот такая вот я жестокая женщина. А ребенок будет жить со мной. Это — мой ребенок. И к мужикам он не имеет никакого отношения.

— И где вы собрались жить такие красивые? — спросила мать. — Это — между прочим наша с отцом квартира!

— Так ты ж сама говорила, что не вечная, — спокойно ответила я. Раньше я бы никогда так не ответила. Но сейчас у меня все начало меняться. То, что раньше казалось нерушимым — разрушилось. То, что казалось незыблемым и важным, — отошло на второй план.

— Да что ж ты до нее домоталась! — послышался возмущенный голос отца. — Что тебе не имеется!

— Завтра не забудь! — крикнула мать, высказывая отцу, все что она обо мне думает. — В нашу больницу. Третий этаж! Света будет ждать тебя…

Я лежала на кровати в своей комнате и думала о том, что теперь должна быть вдвойне сильной. Внутри что-то дергалось и замирало, когда я думала про то, что внутри малыш нездоров.

— Ну вот что ж ты так? — спросила я, положив руку на живот и гладя его. Надеюсь, он чувствует, как мама любит его? А ведь и правда… Внутри было такое спокойствие и столько любви, словно я копила ее всю жизнь. — Главное, чтобы ты был здоров!