Глава 82

— Я еще могу! Я еще все могу! — билось сердце.

Но хочу ли я этого?

Хочу ли я выбросить из жизни приближающегося ко мне мужчину? Хочу ли я начать новую жизнь без него? Хочу ли я просыпаться утром с пустотой на соседней подушке?

Руки Дамира замерли так, словно вот — вот коснуться меня. Словно я какая-то хрупкая вещь!

А стоит ли?

Стоит ли выбросить его из жизни? Стоит ли выбрать другого? Пусть к нему не лежит сердце? Пусть я каждый раз мысленно сравниваю его с Дамиром?

И под конец долгой жизни превратиться в свою мать. Вечно обиженную, ненавидящую счастливых, презирающую своего кроткого мужа.

Мне показалось, что в жизни матери когда-то был выбор. И она всю жизнь жалеет о том, что его сделала. И я лишь часть ее сожаления. И отец тоже. И квартира, и старенький телефон, и дешевый крем от морщин на полке в ванной, который она с ненавистью втирает в свое рано постаревшее от собственного яда сожалений лицо.

— Дамир, — прошептала я, глядя ему в глаза с надеждой. — Я — простая девочка… Из… считай, рабочей семьи… Я не умею быть расчетливой стервой… Наверное. Я просто не пробовала… Я не умею вести бизнес. Я в этом просто ни черта не смыслю!

— А ты думаешь, что у нас папа бандит, а мама экономист? — усмехнулась Маринэ. — Они у нас вообще врачи! Так что это не оправдание. Если это — единственное, что тебя смущает, то я тебя расстрою. Все приходит с опытом.

Я смотрела на брата и сестру. А где-то, наверное, уходит мой поезд. И увозит в никуда совсем другую девушку. Зареванную, прильнувшую к окну.

Но я решила остаться. Призрак хронически- несчастной матери висел надо мной.

Если в детстве я испытывала огромную вину за то, что испортила маме жизнь. И всегда думала, как это исправить, то сейчас я понимала. Она сама во всем виновата. Это она так решила. И вины отца, а уж тем более моей вины в этом нет.

Я сделала шаг и скользнула в руки Дамира. Никогда я не чувствовала, чтобы сердце так сладко билось. Он ведь не обманывал. Он просто не мог сказать правду, не зная, что от меня ожидать… А вдруг я и правда, чтобы насолить ему растрепала бы по всему городу все, что я о нем знаю, а потом сидела бы, читала газеты и упивалась своей местью? Или продала бы все это подороже, как это делают многие девушки?

— Она запрещала мне видеть тебя, — послышался тихий шепот Дамира, а он провел рукой по моим волосам.

— А один идиот все равно орал, что жить без тебя не может. И даже прорвался в больницу! — недовольным голосом произнесла Маринэ.

Украдкой, я видела, как она подошла к памятнику. Лицо ее изменилось. Сейчас оно у нее напоминало лицо юной девушки. Наивной, большеглазой и…

Прижав два пальца к своим накрашенным губам, она осторожно приложила их к фотографии Вадима.

Этот жест тронул меня настолько, что на глазах выступили слезы.

— Ты чего, Аль? — тряхнул меня Дамир, видя, как я шмыгаю носом. — Алечка…

— Так! Завтра дебаты! — заметила Марина. — Завтра все решается. Завтра узнаем, что нарыл на тебя Алишер.