Глава 41

Смотрю на мужа и думаю о том, что невольно открыла паломничество негодяев к дому Леры. Надеюсь, мы всё ещё подруги, и она не пожалела, что пригласила меня к себе.

- Тая, иди сюда, - командую внучкой, которая тянет деда за нос. А он молодец, молчит, хотя в другой раз бы обязательно вякнул. – Дедушка старенький, у него спина болит, - вспоминаю, как он любил отшучиваться, чтобы она на нём не висела. – И как только своего качать будешь?

Он кивает на внучку и безумно вращает глазами. В этом взгляде спрятаны слова: ну не при ней же, Инга. И тут из ворот выбирается Лера, и лицо у неё презрительное.

- Я же обработала участок от вредителей, а они всё равно лезут, - упирает руки в бока, а я не могу сдержать смеха.

- Прости, это я принесла, - отвечаю шуткой на шутку.

- Тая, иди ко мне, - зовёт Лера. Они знакомы, нашли общий язык. – И ты, Инга, давай в дом.

- Лер, ну не дави, не суетись, - просит её Ростовцев, нервничая. И я вижу, как по его виску течёт капля пота. Нервничает. Осознал, что дел натворил, пришёл с повинной. А как бойко недавно чеканил: хочу развода. Бравый гусар сдулся, как только понял, что проиграл битву.

- Сейчас подойду, всё хорошо, - обещаю ей, и она, вздохнув и покачав головой, скрывается за воротами, забирая внучку. А Руслан торопится вручить мне свой веник. – Убери, - пытаюсь увернуться. – Подари тому, кто примет его с благодарностью. Я не отношусь к этим людям.

- Инга, ну ты чего, - по-свойски Ростовцев приобнимает за плечи и лезет целоваться, будто он вернулся из командировки, а я его не узнала. Отпираюсь, отстаивая личное пространство. – Давай на мировую.

- Наверное, мне к лору пора. Что-то с ушами плохо стало, - ломаю комедию.

- Я готов извиниться! – говорит, тут же оглядываясь, словно нас могут подслушать.

- И что мне с этим делать? – искренне не понимаю. – Ты перед сыном своим пойди извинись, чуть на тот свет не отправил его своей гадостью.

Ростовцев достаёт платок из кармана, протирая лоб.

- Не понимаю, о чём ты говоришь. Мне сказали в больнице, что…

- В крови Слава обнаружено сильнодействующее снотворное, - перебиваю его. Но он тут же трясёт головой, будто его контузило.

- Не надо сочинять, Инга. Я был там. Ты пытаешься повесить на меня всех собак. Да, был неправ в случае с Ульяной, но…

Громогласно смеюсь. Он такой потешный. Был неправ. Как звучит-то! Предавался любовным утехам с мое сестрой. Совокуплялся с другой. Да ещё и выворачивается змеёй по поводу анализов. Но я не стану говорить ему, что отправила бутылку на исследование. Подождём результатов, иначе он начнёт думать, как исправить.

- Инга, не позорь меня, - оглядывается назад на соседей, которые выбрались из ворот чесать траву граблями. Не знаю, действительно ли оно им нужно, или же они просто желают зрелищ, но у нас появились зрители.

- Я, значит? – решаю уточнить. – Позорю твою голубую кровь, - киваю себе, словно мне всё понятно. – А не ты ли заделал девчонке, что годится нам в дочери, ребёнка? – мой голос негромкий, но уверена, он всё прекрасно слышит. – И я видела своими глазами, как ты горевал, осознав этот факт. Тогда был слишком пьян, без брони, потому потерял лицо.

Как же мне надоело выяснять отношения. С матерью, сестрой, Ростовцевым, сыном, отцом. Да за что мне это?