Глава 35

Надо же! За один день моя жизнь изменилась почти кардинально. Только что я готова была стать матерью нашего с Артуром ребёнка. А теперь. Ни работы, ни семьи, ни детей. С работы уволюсь. Семьи у нас нет, и не будет. Иллюзия! Просто иллюзия. Всё. Ну, а дети? Кому-то дано, а кому-то…

Артур в этот раз чуть опаздывает. И, взглянув на букет в его левой руке, понимаю причину.

- Ульяша, - садится за стол.

Я назначила встречу в кафе. Долго думала, как сообщить. Тисман не знает. Ведь я благодарна ему! Это он развязал мои руки. Он и вправду расставил все точки над «й».

- Спасибо, - смотрю на цветы. И стараюсь не думать, что это – последние.

- Ты уже заказала? – смотрит он на мою чашку с кофе.

- Я снова раньше пришла, - говорю я почти без эмоций.

- Ну, что за дурная привычка? – смеётся Артур. Его смех проникает под кожу, - Это прерогатива мужчины – приходить раньше! А девушке должно опаздывать.

Я пропускаю заметочку мимо ушей. Говорю:

- Хотела тебе сообщить кое-что.

- Что? У нас будет двойня? – он шутит.

«Держись», - говорю себе мысленно. Так будет лучше! Для всех. В том числе для тебя. Ведь не зря же судьба «подарила» тебе откровения Марка?

- Есть кое-что, чего я не сказала, - начинаю вести.

Артур принимается слушать. Он тянется, чтобы как в прошлый раз, взять со стола мою руку. Но только теперь не даю! Прижимаю ладони друг к другу, сцепляю в замок.

- Артур, я тебе изменила, - говорю это, глядя в глаза. И чего мне подобное стоит, не знает никто…

Медленно, словно «с гуся вода», сползает с лица его радость. Он, верно, думал, теперь всё наладится, да? Вскоре я перееду к нему, и мы сделаем вид, что забыли?

- Ты шутишь? – бросает он, - Это шутка такая, чтобы меня позлить?

Я отрицаю:

- Нет, это не шутки. Я тебе изменила, Артур. Помнишь ту ночь, когда я не пришла ночевать?

- Да, - говорит он сквозь зубы.

- Так вот, - продолжаю, - Тогда ты был прав. Я действительно была с мужчиной.

Он отводит глаза. Он не верит. Конечно! В подобное сложно поверить. Ведь я же – сама добродетель. Ведь по собственной воле, я бы никогда…

- Ты всё врёшь, я не верю тебе, - бросает сурово.

- А ты поверь, - говорю.

- Ну, допустим! – ехидно смеётся Артур, - Ну, и кто он? Я его знаю?

Пожимаю плечами:

- Какое это имеет значение?

- Какое?! Какое?! – взрывается он. И с соседних столиков начинают коситься, - То есть, ты подцепила кого-то и в первую ночь отдалась?

- Артур, - закрываю глаза, - Прекрати истерить! Этот мужчина знакомый.

- Всего лишь знакомый? Так значит, из мести? – он буквально ложится на стол, задевая салфетницу.

- Нет, не только, - держу я лицо, - Вероятно, он любит меня.

- Да ты что? Как давно? – в притворном изумлении, цедит Артур.

Он вдыхает так резко, что воздух дрожит. Благо, я выбрала столик поодаль от всех, и слов, я надеюсь, не слышно.

- Как давно, я не знаю. Но я сочла нужным сказать, что ребёнок, вполне вероятно, не твой.

Мои пальцы уже онемели, но я продолжаю сжимать их в замок. Ибо так будет проще держать внутри боль, несогласие, стыд и всю правду о том, что случилось.

- Сочла нужным, значит? - говорит приглушённо. Я слышу, как он уязвлён, как растерян, как зол. И внимательно жду, что случится…

Подошедшая к нам официантка, получает первую порцию злобы.

- Вы что-то выбрали? – щебечет она.

- Пошла вон! – оглашает Липницкий.

Девушка, ахнув, уходит. Я закрываю глаза:

- Прекрати.

- Прекратить? Прекратить?! – шепчет он в напряжении, - Значит, ты отдавалась ему без резинки?

Какая-то часть меня в данный момент недовольна. Ей мало! Она вознамерилась сделать эффект ощутимее. Ведь это - наш шанс причинить ему боль равносильную той, что уже испытали мы сами.

- Он надёжный партнёр, я ему доверяю, - бросаю, подняв кверху нос.

Артур бьёт кулаком по столу, отчего моя чашка дрожит.

- Сука! Ты просто гулящая сука! А права была мать, - выражает Липницкий эмоции.

Так мне и надо! Я молча сношу его правду, которая бьёт посильнее жестокой руки.

- Вот и ступай к своей матери, - кротко роняю.

- А ты…, - цедит он в яром гневе, треся своим пальцем, - А ты… Ты не смей приходить, поняла? Я сам соберу твои тряпки и отправлю курьером!

Сказав это, он поднимается. Ещё пару секунд нависает над столиком, где я, с виду невозмутимая, продолжаю сидеть. Напоследок Липницкий хватает букет нежных роз. Долго думает, куда бы его зашвырнуть. И в итоге букет отправляется в угол.

- Шлюха! – бросает он громко. Намеренно. Так, чтобы слышали все.

И эффект оглушительный. Все, кто сидит в это время в кафе, замолкают. И смотрят на нас. На меня! Так как Липницкий уходит. И делает это, как зверь.

Я же сижу, продолжая смотреть на лежащий в углу букет роз. В прошлый раз он уронил их в грязь. А на этот раз – в угол. Бог любит троицу! В третий раз он отхлещет меня по лицу. Хорошо, если это будут не розы.