Глава 8. Роман

Проходит неделя, но мне не становится легче. Даже гаже. Стыдно перед женой и хочется сдохнуть от собственного свинства.

Как так? Я – принципиально не изменяющий и осуждающий подобных мужиков, считай мудаков, стал одним из них.

Меня бросает из крайности в крайность, от желания признаться, до желания ничего не говорить и просто стать для Лилии идеальным мужем. Доказывать каждый день, что люблю ее, что правда, и стараться загладить вину.

- Лиль, а давай переедем за город? – говорю жене за завтраком. – Надоела эта квартира, душный воздух столицы и вообще. Там так хорошо, природа, лес, озеро неподалеку.

- Ты серьезно? – удивленно на меня смотрит.

- А почему бы и нет? Квартира достала, считаю ее вообще нужно продать, - продолжаю мысль.

- Ром, - смотрит на меня обладевши, - я не хочу продавать квартиру в центре столицы. Это недвижимость, к тому же она действительно отличная. Зачем так кардинально?

- Ну, а почему нет? Нужно что-то менять в жизни. Продать жилье, родить еще ребеночка, уехать куда-нибудь отдохнуть на месяца три-четыре.

- Ты не заболел? Какое отдохнуть? У нас важные проекты на носу, куча заказов, все бросить и лежать на пляже? У тебя какие-то проблемы? Ощущение хочешь сбежать.

- Смеешься? – улыбаюсь, а внутри все дрожит. Ужасно чувствовать себя в уязвимом положении.

Нужно найти момент. Поговорить.

Блядь.

Я должен поговорить.

Лиля поймет, простит.

А если нет?

Ненавижу себя. Я ненавижу себя.

- Тогда не будем об отдыхе, наступит лето и полетим, но позволить себе отдыхать сезон? Нет, Ром. Домик у моря сам на себя не накопит, - шутливо отвечает.

- Малыш, у нас давно есть сумма и на три домика.

- Пока есть заказы, и мы растем – безумие сходить с дистанции, чтобы погреть свои задницы. Прости за грубость, но это именно твои слова!

- Ты права, конечно, права. Просто захотелось что-то изменить в нашей жизни. Не знаю. Ты же осведомлена как никто, я у тебя шальной, - пытаюсь перевести предложение в шутку.

- Шальной, собирайся на работу, хватит уже ловить депресняки, ты после годовщины сам не свой.

- Есть немного, думаю, усталость накопилась.

- Люблю тебя, Ром, - кладет свою ладонь на мою.

Какая же она красивая. Родная. Любимая.

Мне настолько стыдно, что хоть в окно. Не представляю, как я могу исправить то, что случилось. Как искупить вину. Мне настолько противно от измены, что я не знаю как извиняться, каяться и впаривать себя такой женщине как Лилия. Верной, честной, преданной до кончиков волос.

- Я тебя тоже люблю. Очень. Прости за апатию. Я соберусь.

- Знаю, родной. Ты действительно много работаешь, загоняешь себя, - гладит меня по щеке кончиками пальцев.

***

В лифт забегает Ульяна и мне становится душно. Только не она. Не эти разговоры. Сука, я хочу свалить из этой квартиры и не видеть ненавистную рожу никогда.

- Ромчик, привет! – весело выдает.

- Здравствуй, - отвечаю сдержанно.

- Как дела? Как женушка? Рогами не пробивает потолок? – хихикает саркастично.

- Рот закрой, - чеканю холодно.

- Ой, какие мы грубые, забыл, как любил меня самозабвенно на диване? Стонал, что я лучшая и хочешь на мне жениться.

- Не верю тебе. Такого не могло быть. Пользуешься тем, что нихуя не помню? – повышаю тон.

- Так я тебе как раз и напоминаю, рычал в лицо, что я твоя лучшая любовница, а Лиля дерьмо, - продолжает.

- Закройся, - хватаю ее за горло. – Замолчи! Не смей даже имя ее упоминать.

- А то что? Ударишь? Ударь! Я люблю жесткий трах. А ты? – продолжает спокойно. – Ромик, я еще и женой твоей стану, поддержу и обогрею, когда жена тебя вышвырнет.

Рука сжимает ее горло и до безумия хочется придушить гадину. Останавливает только то, что у меня семья, ребенок, Лиля. Я не стану сидеть за этот ширпотреб.

- Отвали от меня, - разжимаю ладонь. – Исчезни! Это была ошибка, я не хотел тебя, я был пьян, на минуту показалось даже, что секс с Лилией, не льсти себе Ульяна, этого никогда не повторится. Уж скорее в петлю, чем я опять это сделаю.

- Значит в петлю, - давит уверенностью. – Я тебя не отпущу, Рома. Не надейся, - улыбается и выходит из лифта.

У двери стоит Леша и курит. Его веселая рожа меня еще больше заводит. У них все хорошо? Да? Поебалась и счастлива? А я сжираю себя днями и ночами, чувствуя вину, задыхаясь от безысходности.

- Привет, Ромик, - бросает мне Леша.

Наотмашь кулаком заезжаю ему в лицо.

- Ты припизженный? – орет в недоумении.

- Жену мою, говоришь, трахнул бы? – произношу при Ульяне. – Свою еби, - заканчиваю и открываю дверь в квартиру.

Леша и Ульяна ошарашенно на меня пялятся, но мне срать.

Ненавижу их. И себя заодно.