Глава 1

– Это же Катя?! – смотрю испуганно на обнажённую девушку в объятьях моего мужа. Узнать подругу дочери в таком виде удаётся с трудом. Я же помню её ребёнком. Маленькую с тонкими мышиными косичками. Без груди. А сейчас ненароком мелькнула молодая и налитая. Такие только с силиконом и бывают.

- Лёля, выйди! – пытается муж прикрыть свою наготу. Хватает первое, что попалось под руку – мягкую розовую подушку, которую я так люблю. И прямо на причинное место. – Или хотя бы отвернись!

Буравлю взглядом вещь, которую теперь придётся выбросить, сглатывая сухость во рту. А сердце бьётся в груди, как припадочное.

Хотя бы отвернуться… Между тем гости в столовой собрались, чтобы праздновать два юбилея: мой и дату нашей свадьбы. Тридцать, мать его, лет.

- Тебя стучать не учили? – муж бросает на меня грозный взгляд, словно это я нарушила все правила приличия. Всегда считал, что лучшая защита – нападение.

- А тебя не учили не спать с подругами нашей дочери? - парирую, переводя взгляд на Катю. Только что восседавшая голышом на чужом муже и отце, она прикрывается простынёй. Хотелось бы сказать стыдливо, только подбородок остриём торчит в мою сторону, не желая опускаться вниз. Наглость молодости. Такое чувство, что это я перед ней в чём-то виновата.

Пытаюсь решить, что делать: уйти и сделать вид, что ничего не произошло, или устроить скандал прямо здесь. Воздуха не хватает, словно горло сдавило железным обручем.

Всё будто не со мной. Словно я в кошмарном мне, только нет же: на самом деле вижу этих двоих: Аполлона и гетеру.

- В следующий раз вешай табличку: Не входить. Изменяю жене.

Снизу слышится еле различимый смех, и я понимаю: любовники настолько были поглощены друг другом, что не заметили нашего появления. Впрочем, комната довольно отдалена.

- У тебя гости? – удивлённо интересуется Штоллер.

- Сюрприз, - развожу руки в стороны. - А вообще не у меня. У нас гости, дорогой, - намеренно выделяю последнее слово. – Даже два повода. Только тут у тебя куда веселее, даже телефон отключил. Интересно, что они подумают, если узнают, чем занят хозяин дома?

- Не смей устраивать сцену, Лёля, - холодно отвечает, хмуря брови. - Это ни к чему хорошему не приведёт.

- Сцену? — едва сдерживаю сарказм. Говорю довольно спокойно, а внутри так колотит, мама не горюй. — Думаешь, это я устраиваю сцену? После того, как застала тебя с подругой нашей дочери в собственной спальне?

- Лёля, нам нужно поговорить наедине. Обсудить сложившуюся ситуацию.

- Вообще не понимаю, какого чёрта я тут ещё с тобой вообще стою, - горько качаю головой.

- Может, мне уйти? – негромко шепчет любовнику Катя, глядя ему преданно в глаза. Хороша парочка: гусь да гагарочка.

- Теперь ты решила проявить тактичность? - смотрю на неё с презрением. - Поздновато. Кстати, у него сердце больное. Вот так мужика загоняешь - и на тебе скончается.

Не кричу. Без эмоций, будто вынули их, а внутри пустота и чернота, которую я так пыталась чем-то закрыть эти годы.

- Лёля! – рычит Серёжа, поднимаясь с места. Браво расправляет плечи. Этакий орёл. Седина мерцает не только в бороде, на груди всё снегом припорошено. Жалобы на мужское здоровье оказались ложью. Выходит, всё лечится. Главное – подобрать нужное лекарство. С третьим силиконовым размером, который, небось, сам же и оплатил.

Только сейчас вспоминаю о портрете: Я поставила Полю на свою тумбочку, чтобы она была всегда рядом. Он лежит снимком вниз.

- Мешала, да? – криво усмехаюсь, чувствуя, что мои силы кончились именно сейчас, и приваливаюсь к дверному косяку.