Глава 16

Наверное, всё написано у меня на лице, и Марина быстро складывает два и два.

- Можно? – протягивает руку, требуя свой телефон, и я отдаю, задумчиво хлопая глазами. Устраивать скандала не стану. С мужем, которого застала в одной постеле с подругой дочери, не стала, и тут тоже. Только тяжело на сердце, да и неправильно это, когда мой Тимка там, а она тут с другим.

Быстро печатает ответ, а потом смотрит на меня.

- Что-то спросить хотите?

И снова она, как раньше: уверенная в себе и колючая. Знает кошка, чьё мясо съела?

Можно бесконечно молчать и таскать за собой тяжёлый камень, качнуть головой, делая вид, что всё нормально. Сослаться на давление или усталость. Но вместо всего спрашиваю.

- У тебя кто-то есть, кроме Тимки?

Она размышляет не больше двух секунд, а потом отвечает.

- Яшка, тараканы в голове и кредит за ипотеку.

И снова не в курсе событий. Какая ипотека? Конечно, Тимка у нас не брал ничего, говорил, что взрослый уже. Но не настолько же, чтобы ипотека!

- Какая ипотека? – не понимаю.

- Известно какая, - хмыкает невестка. – За квартиру, - обводит руками пространство.

- Так…, - кряхчу, потому что слов не в силах подобрать. – Тимка же…

- А что Тимка? – перебивает. – Оберегал вас Тимка всю жизнь. Как что – маме волноваться нельзя. Да и он самостоятельный. Вы же меня в семью брать не хотели, вот мы и решили: сами справимся. Чтобы никто не говорил, будто несостоятельные. Вот и состоялись.

- Марина, - слышу свой блеющий голос, - да я не…

- Какая уже разница, Ольга Владимировна. – У нас семья, мы сами её строим. Я вам от души огромное человеческое спасибо хочу за Тимку сказать. Вот правда, такого мужчину сейчас редко встретишь. Отчасти, это ваша заслуга.

Отчасти… Вроде и похвалила, но тут же как помоями облила.

- Думаете, у меня муж там, а я тут с мужиками гуляю? – хмыкает она, смотря на меня с усмешкой. - Да что уж там, Ольга Владимировна, называйте вещи своими именами. Прост…ка, шл..а, шал…а. Там ещё ряд слов, но вы простите мою необразованность, я в институте не доучилась, как ваши дети. Стыдно, наверное, мне быть должно. А как-то не стыдно, - пожимает плечами.

Вы этих видели? Тимкиных знакомых из социальных сетей? Мужей похоронили, а через месяц фотографии с цветами. И надпись - боец подарил. Не знаю, как другие, а мне не понять. Как перчатки у них: порвались – новые.

Она тут же срывается, добегая до дверного проёма, чтобы проверить Яшку. Наверное, показалось, что зовёт, потому как я ничего не слышала. И возвращается назад, снимая полотенце с головы.

- Я сына вашего люблю, и он меня, - продолжает монолог. - Вышло так, не по вашему велению, а по маринкиному хотению. Вы мне можете не верить, но моя совесть перед мужем чиста. А на остальных мне плевать, уж простите великодушно, - прикладывает руку к груди, - манерам не обучена.

- Марина, ну что ты такое говоришь? – успеваю вставить несколько слов, пока она ещё тут.

- На работу опаздываю, так бы пообщались по душам, Ольга Владимировна, - она разворачивается и уходит к себе, чтобы одеться, а я стою, как истукан посреди чужого дома, который, оказывается, и им до конца не принадлежит. Ну почему же Тимка мне даже не заикнулся о том, что они ярмо на шею-то повесили? Неужели, я настолько слепая, что вообще ничего не видела в своей жизни?

Отправляюсь к внуку, проверяя. Кожа тёплая, но не горит. Лекарство снова подействовало. Хоть чем-то себя занять, потому как ситуация до жути неприятная. Слышу, как Марина ходит в гостиной, и снова решаю заговорить. И на сей раз про Штоллера. Сор из избы не выносят, да изба нынче общая.

Она приняла, ничего не спрашивая. А я благодарю подозрениями. Хороша свекровь. Да только и меня понять можно. Будто кругом одни волки в овечьих шкурах.

- Ты прости, Марина. Случайно сообщение увидела, а там любимый.

Она хмурит брови, будто я несу какую-то околесицу.

- Не думала, что спустя тридцать лет мне подарком от мужа будет любовница. Вот, вчера узнала, что у Серёжи другая. А потом Ника Никиту привела, - машу рукой так, будто, чего с них взять. – А теперь вот ты.

Марина слушает и молчит, не перебивая, хотя в моём сбивчивом рассказе вряд ли можно ухватить самую суть.

- Я не поняла, кто такой любимый? – интересуется у меня, и отвечаю.

Она тут же лезет в телефон, будто что-то проверяя, и усмехается, качая головой.

- Я ему голову оторву, - суёт телефон себе в карман. – Любимый, - цокает языком, делая кривое лицо. – Это Стас. Работаем вместе. Любит дурачится. Даже не знаю, в какой момент поменял. Наверное, знал, что ко мне свекровь придёт. Кстати, он не рыжий, - добивает меня, и вновь поджимаю губы, а невестка идёт в сторону ребёнка. Видно, как переживает, как хотелось бы остаться. Но, выходит, у них ещё и ипотека!

- Вы мне скажите, - снова появляется передо мной, - поправляя серёжку. – Остаётесь тут, или позову тётю Машу? Мне бежать надо, иначе оштрафуют, а нам деньги нужны.

- Если не выгонишь, - неуверенно пожимаю плечами. – Я бы с внуком осталась.

- Никогда никого не гнала, - заявляет спокойно и твёрдо. – Меня только…, - это уже под нос, не для всех, но я всё равно услышала. – Так, - останавливается, запуская пятерню в волосы. – Еда в холодильнике, - начинает рассказывать правила, - утром каша, в обед суп, на полдник яблоко и банан по половинке, на ужин котлета и пюре. Это если аппетит будет. Сами тоже берите, что видите. Приду…., - она задумывается. – Там товар привезти должны, не знаю даже. Но постараюсь отпроситься. Вы не торопитесь?

Тут же быстро качаю головой.

- Хорошо. Оставайтесь, сколько потребуется. У каждого в жизни должно быть место, где он может просто побыть с собой. В вашем случае, правда, с Яшкой, - берёт сумку, намереваясь уйти, но будто что-то вспоминает. – Там на тумбочке лекарства, написано, что и когда дать. Температуру контролируйте. Если будет хуже, звоните сперва мне, потом в скорую, я уже прибегу, - на этот раз она идёт к двери, и я отправляюсь следом.

- Закройте за мной, - стоит уже на пороге. – Все свои, конечно, с соседями повезло, но мало ли. Кстати, может, тётя Маша придёт. Она сердобольная. Любит Яшку.

Удивлена, конечно, но молчу. У каждого свои погремушки.

- И ещё просьба, - она смотрит мне в глаза. – Что бы между нами не происходило, не говорите Тимке. Мы с вами всегда решим, а у него сердце рваться будет. Не до того ему.

Смотрю, как Марина идёт к лифту, и чувствую себя такой маленькой и глупой на её фоне. И Бог знает, кому тут больше повезло с супругом. Ей или моему сыну.