Глава 71. Ольга

Когда дверь снова открывается, сразу не понимаю, что происходит. Потому что никого не вижу. Яшка возникает около моего стола с розой, и я тут же расплываюсь в улыбке. Марина решила сделать сюрприз.

- Кто пришёл к бабуле в гости? – поднимаюсь с места, подхватывая внука на руки. – Это мне? – принимаю от него цветок, целуя в щёку. И даже не могу представить, что за праздник.

До дня рождения далеко, на дворе июнь. Яшка в рубашке и штанах на подтяжках. На шее чёрная бабочка. Маленький жених. Снова целую в щёку, понимая, как соскучилась.

Последнее время вообще почти безвылазно тут, потому что принимала документацию от Карелова. Всё, что досталось после развода со Штоллером, вложила сюда. Купила однушку после раздела большой квартиры, остальное Юрке. Тут же дача, машина, несколько успешных сделок с клиентами, которых раздобыла я же. Ну и помощь в новом деле, куда решил сунуться наш кум. Всё шло в счёт оплаты.

В общем, должна я ему ещё много, но фирму он решил вернуть, потому что намерения у меня серьёзные. По старой дружбе и в память о Поле…

Когда он узнал, что случилось на самом деле, притащился ко мне, и мы долго говорили под три бутылки вина, разойдясь лишь под утро.

Я возобновила дело. Ника проходила по статье: умышленное причинение вреда здоровью, повлекшее за собой смерть общеопасным способом. То есть умышленного причинения смерти, которое заведомо для виновного представляет опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица. В аварии пострадала лишь Полина, ребёнка окрестили плодом, ведь на тот момент было всего два месяца беременности, но это облегчение, что больше никто не пострадал.

В довесок добавилось покушение на Штоллера. Рассмотрение дела длилось долго, семь месяцев, и только недавно назначено наказание в виде двенадцати лет лишения свободы.

Когда Ника выйдет, ей будет тридцать пять. Если, конечно, она не воспользуется амнистией.

Катя и Никита давали показания против. Они охотно сотрудничали с полицией, рассказывая всё, что происходило между ними и Никой. Я была на каждом из заседаний, ощущая себя пустой и никчёмной. А люди шептались за моей спиной, только самым суровым приговором для меня была смерть Полины. И расплачиваться за это мне придётся всю жизнь.

Что касается Штоллера, ему вменили укрывательство особо тяжкого преступления. Так как на тот период он уже не служил в органах, использование служебных полномочий ему не приписали, по этой статье пошёл какой-то его знакомый. Помню, что его жена подошла ко мне, качая головой. Сперва показалось, она хочет высказать слова поддержки, но на меня вылили ушат дерьма, что я тащу всех в яму, а могла бы заткнуться и жить дальше.

Я плохая со всех сторон. Теперь не обелиться. Только город разделился на три лагеря: сочувствующих, презирающих и тех, кому абсолютно всё равно. Хорошо, что последних больше восьмидесяти процентов.

А Штоллеру дали год, только он и его не отсидел. Второй инсульт, оставивший его частично парализованным. С головой тоже не всё гладко. Он перестал быть тем, с кем я жила все эти годы. Хотя, оказался совершенно чужим человеком, которого я узнала лишь недавно.

Пришлось оформить ему инвалидность, добиться определения в пансионат, который теперь им и занимался.

- Где твоя мама? – спрашиваю Яшку, и он тычет в сторону двери, из-за которой появляется Марина.

- Очень рада тебя видеть, - говорю искренне.

Я потеряла старшую дочь, за ней младшую. Но обрела в лице невестки теплоту, которой у меня никогда не было с Никой.

Мы обнимаемся, и я теряю дар речи, потому что в проёме стоит Тимка. За пышным букетом красных роз его улыбающееся лицо.

Живой. На своих ногах. Рядом, только руку протяни.

Не могу двинуться с места, будто ноги приросли к полу, а сама уже реву, всё ещё держа на руках Яшку, а второй обнимая Марину.

- Ну чего ж вы мне не сказали, я бы…, - начинаю, но Тимка в пару шагов достигает нас, накрывая собой, и я вдыхаю знакомый аромат, не веря своему счастью.

Это мой мальчишка, защитник, опора. Моя радость.

- Надолго? – спрашиваю негромко, и усладой для моих и Маринкиных ушей слышу одно единственное слово.

- Навсегда…

Конец