33 глава

Остаток рабочего дня прошёл как в тумане. Я плохо помнила даже, как добралась от кафе, где обедала, до офисного здания. Кажется, меня проводил Эмир…

После, конечно, меня немного отпустило, стало легче, но я словно стала вся абсолютно безэмоциональной. Тотальная пустота внутри. Будто горела вся, и выгорела настолько, что гореть стало нечему.

Домой ехала, гоняя по кругу мысли о том, что скажу сыну, когда он вернётся. Правильно ли будет его ругать? Или, мы были сами виноваты, что подобное вообще произошло?

Как же всё было сложно… Почему в родительстве никогда не было универсальных правильных ответов? Нужно было делать выбор, где-то быть более сдержанными, где-то, наоборот, отчитать, даже если по факту тебе было всё равно, но ребёнку нужен был этот урок.

Маму попросила не приезжать, хотя она порывалась. Особенно, когда узнала, что Гриша собирался вернуться домой вместе с Костей. Откуда-то у неё в голове засела мысль, что он мог причинить мне физический вред, но я, вроде бы, в конце концов убедила её, что всё будет нормально.

Мы с Костей прожили столько лет, и, если бы он был из тех, кто мог ударить женщину, это бы наверняка уже проявилось. Да, иногда он мог быть жестким и даже жестоким по отношению к чему-то, или кому-то, но это всегда было лишь на словах, не более. Но я-то знала, что слово порой могло ранить больнее, чем физические действия.

Дома не знала, чем себя занять. По-хорошему, надо бы было приготовить что-нибудь на ужин, но у меня всё валилось из рук. Так что я достала какие-то заготовки из морозильной камеры, припасённые как раз вот на такой случай, и отправила их в духовку, чтобы не заморачиваться.

Когда прошёл час, я начала волноваться, что они не придут, потому что Гриши и Кости всё ещё не было, но, буквально через пять минут после того, как я начала поднимать панику, входная дверь хлопнула.

Сын и муж раздевались в прихожей молча, голосов слышно не было. А я поспешила в их сторону. Застыла в коридоре, смотря на них.

Гриша стоял, опустив голову, а Костя наоборот, смотрел на меня с вызовом, будто ожидая, что я могла наброситься. А мне и хотелось, если честно. Выплеснуть на него всю злость, заставить понять, как сильно я переживала, что он заставил меня чувствовать. Сейчас я не сомневалась, что он специально не брал трубку телефона, и что в моменте Гриша уже был с ним. «Воспитатель» хренов…

Не дождавшись ни единого слова ни от одного из них, развернулась и пошла на кухню. Где выставила противень с запеченными овощами с мясом на стол, рядом разместила пустые тарелки, а сама ушла в гостиную.

Если Гриша захочет есть, пусть обслуживает себя сам. А Костя, я надеялась, сейчас уйдёт.

У меня лично аппетита не было вообще. Поэтому я решила пропустить ужин, и просто ушла в гостиную. Сев на диван, уставилась в стену, где у нас висел телевизор, даже не включая его.

Шебуршание в прихожей прекратилось, и я услышала шаги. В комнату, которая у нас была проходной, зашёл Гриша, и попытался просто пройти на кухню. Ну это вообще уже наглость! Это его отец настропалил?

- Стоять. – Твёрдо сказала я, и сын замер. – Ничего не хочешь мне сказать? Хотя бы извиниться?

- Нет. – Буркнул Гриша, и продолжил идти, а у меня от его наглости просто челюсть вниз поехала.

- В смысле, нет? Ничего, что у меня сегодня чуть сердце не остановилось от известий что ты, оказывается, у нас из школы сбегаешь? Ты вообще как со мной разговариваешь?

- Так же, как ты со мной. Ничего не хочу тебе объяснять.

Со стороны коридора послышались ещё шаги. Вошёл Костя.

- А ты чего ещё здесь делаешь? Привёл, всё, можешь быть свободен.

- Что я делаю в своей квартире? Странный вопрос, не находишь? Я тут живу, вообще-то.

- Зачем ты выгоняешь папу? Ты совсем уже? – Начал поднимать голос сын, а я не понимала, что происходит. В какой момент они стали оба настроены против меня? Когда так случилось, что мне изменили с моей лучшей подругой, и меня же считали виноватой в чём-то?

- Так, дружок. Давай-ка, наконец, расставим все точки над и. Мы с твоим папой будем разводиться, потому что он меня сильно обманул и обидел, настолько, что прощать я не собираюсь. Может, Костя сам хочет сказать, что именно он сделал? – Подняв брови, я смотрела на Костю с вызовом. Он, к слову, оставался полностью спокойным.

- Ничего такого я не совершал. Ничего, за что стоило бы меня выгонять и разводиться. Не вешай сыну лапшу на уши.

- Я вешаю лапшу? Да ты… Да ты… - Я, не выдержав, начала толкать Костю в грудь. Ничего не могла с собой поделать, эмоции требовали выхода. – Ты хоть представляешь, что я пережила сегодня? Ты почему не брал трубку? И не смей настраивать нашего сына против меня! Это ты во всём виноват!

Костя каким-то образом умудрился схватить меня за руку, которой я его пихала, и, дернув на себя, прижал меня к своей груди спиной, развернув на сто восемьдесят градусов. Он заключил меня в кольцо своих рук, прижимая мои ладони, из-за чего я не могла пошевелиться.

Получилось, что мы оба сейчас стояли лицом к Грише. Я удивленно заметила, что сын побледнел, глядя на нас. Он явно находился в шоке.

До этого мы при нём никогда не ругались, а тут я ещё и рукоприкладствовать начала…

- Смотри, до чего довела нашего сына! А виноват, получается, я? Нет уж, дорогая, ты мне этого не пришьешь. Всё, довольно с меня. Я возвращаюсь домой, и плевать я хотел на твои обиды и прочее. Не нравится, понравится, значит. Поняла?