35 глава

- Кого? Костю? Его никто не держит.

Я отошла от двери, так и не открыв. Но в дверной звонок снова настойчиво позвонили.

Покачав головой, я пошла в направление спальни. Открыла её, и, даже не понижая голоса, обратилась к Косте.

- К тебе пришла Настя. Просит тебя отпустить. Что ты ей там наплёл? Что я тебя тут силком держу? Так уходи, я же не против.

- Ещё одна дура… - Прикрыл глаза Костя, а после растёр ладонями лицо. Глядя на меня сердито, прошёл мимо, и застыл на секунду.

Я увидела, что Гриша вышел из своей комнаты, и следил за мной и отцом. Ну вот, вся «семья» была в сборе…

- За языком следи. – Бросил мне Костя, и пошёл в коридор. – Гриша, быстро к себе в комнату, и нечего тут ходить, и подслушивать. – Строго сказал он сыну, но тот не сдвинулся с места.

А меж тем, в дверь продолжали названивать. Очень настойчиво. Кажется, у Насти совсем кукуха поехала.

Я осталась в гостиной, Гриша стоял здесь же, в нескольких шагах от меня. Несмотря на то, что из коридора нас не было видно, нам было всё прекрасно слышно.

И, судя по звукам, Костя открыл дверь, и, наверное, собирался выйти сам в подъезд, но Настя его опередила, начав рыдать с порога.

- Костя, прошу. Не оставляй меня. Я всё сделаю, как ты захочешь. Я тебя люблю. Не возвращайся к ней. Разве тебе было со мной плохо? Что тебе надо, только скажи?

- Ты в своём уме? – Прошипел Костя. – Зачем ты сюда припёрлась вообще? Убирайся!

- Но, ты же ушёл ко мне. Почему ты вернулся? Что я сделала не так?

- Я не собираюсь с тобой сейчас разговаривать, когда ты в таком состоянии. Ты нахрена так унижаешься? Выйди из квартиры, что непонятного?

Они вышли на площадку, и только тогда звуки стихли. Разговор продолжался, и явно на повышенных тонах, но конкретных слов было уже не разобрать.

Гриша стоял весь бледный, с перекошенным лицом. Кажется, только сейчас он понял, что я говорила правду.

- Папа не мог… - В глазах сына стояли слёзы, и это разрывало мне сердце на кусочки. – Мы просто всё не так поняли. Он бы не предал.

- Он предал меня, не тебя, если что. - Стараясь говорить спокойно, ответила я. – Уверена, тебя он обидеть не хотел, и любит тебя очень сильно.

Входная дверь захлопнулась с грохотом, и Костя вошёл в гостиную. Выглядел он взбешенным.

- Ты почему тут? Я же сказал в комнату! – Заорал он на Гришу. – А ты? Не могла сына увести? У тебя в голове совсем вакуум, Поля? Как же вы меня бесите все, бабы!

- Пап, ты от нас уходишь к тёте Насте?

- Ни к кому я не ухожу. – Стараясь максимально выделить интонацией каждое слово, произнёс Костя. – Я, наоборот, вернулся. И собираюсь жить дома. Кому не нравится – дверь открыта, и можно проваливать. Уходить сам я не собираюсь.

Костя демонстративно сел на диван, и врубил телевизор на полную громкость, хотя по его взгляду можно было понять, что он вообще не следил за происходящим на экране.

Я же решила, что ждать больше не буду. Столько всех оберегала, думала, как лучше, а толку? Всё равно всё скатилось к тому же, с чего и началось.

Отказывалась играть в игру, которую затеял Костя. Раз можно было из неё выйти – это я и собиралась сделать.

Из гардеробной вытащила свой дорожный чемодан. Вход в неё был виден из гостиной, Гриша следил за мной, и Костя тоже, кажется, поглядывал.

- Мам… Ты что делаешь?

- Собираюсь уходить. Сегодня переночую у мамы. Если хочешь, поехали к бабушке со мной.

- Очень круто заставлять ребёнка выбирать между отцом и матерью. – показал мне большой палец Костя, но я отлично считала его сарказм. – Гриша, мой тебе совет, как мужчина мужчине. Сиди на жопе ровно. Одумается – придёт обратно. А не одуматься у неё не будет выбора. Все женщины всегда на эмоциях творят разную дичь. Потом понимают, что натворили, иногда исправляют, а иногда уже поздно. Поэтому и женщины-руководители лажа полнейшая. Не умеют они себя контролировать.

- Я останусь с папой. – Выдавил Гриша, глядя на меня, но быстро увёл взгляд в пол.

- Ну… с папой, так с папой. – Я сглотнула. Наверное, это был урок для всех. И для меня, и для Кости, и для Гриши. Надо было дать ему принять это решение. Почему-то я была уверена, что он должен был пожалеть после. – Если захочешь, чтобы я тебя забрала, просто позвони. Телефон будет включен.

С чемоданом я вошла в спальню, и начала собираться. Это было сложно. Вещей у меня было довольно много, и я не знала, за что и хвататься. Это только в фильмах герои могли собраться за десять минут, кинув в чемодан пару комплектов одежды. По факту же, чтобы переехать куда-то, мне нужно было бы совсем много времени, и хотя бы один грузовой автомобиль, чтобы уместить всю одежду, верхнюю одежду, обувь, какие-то мелочи, аксессуары, рыльно-мыльное.

В конце концов, в этом доме были и мои вещи. Сервиз, который подарила мне мама, полотенца, обшитые по краям мной вручную…

- Пап, разве можно женщину выгонять на улицу? – Донеслось до меня. Гриша всё же чувствовал, что что-то было неправильно. – Это же мама… Как-то это, я не знаю…

- Её никто не выгонял. Ты разве не слышал? Она сама захотела уйти, сын. Так что это она нас бросает, а не мы её выгоняем.

Я сжала посильнее зубы, чтобы не выскочить из комнаты, и не наговорить ответных гадостей. Нет, больше не дам Косте выбить меня из равновесия.

Вышла из спальни с чемоданом наперевес.

- Порядочный мужчина ушёл бы сам после измены, оставив квартиру своей жене и сыну. Гриша, я поживу пару дней у бабушки твоей, пока не найду квартиру в аренду. Ты в любой момент можешь переехать ко мне. Я бы этого хотела. Звони мне, ладно?

- Ты на чём собралась? Раз я такой непорядочный, то, может, ты и ключи от моей машины вернёшь?

Пауза. Почти театральная.

Не говоря больше не слова, прошла в прихожую, взяла автомобильные ключи с консоли, и внесла в гостиную, положив рядом с Костей.

Что ж… Не я начала эту войну.