54 глава

Я проснулась в плохо пахнущем месте. Просто резко пришла в себя, открыв глаза. Часть моей жизни словно вырезали, я не помнила, как я тут оказалась, и что происходило.

Быстро выяснила, что пахло не в помещении, а от женщины, которая находилась рядом со мной. Запах давно немытого тела, дешёвого алкоголя и чего-то ещё быстро начал вызывать у меня рвотный рефлекс.

- Она блеванет сейчас тут! – Закричала женщина, и мужчина в форме быстро подошёл к решётке.

- Что случилось? Тошнит?

- Это от запаха, от женщины. – Кивнула я головой на свою «соседку». И мужчина сразу сказал ей.

- Отсядь подальше. И правда, разит как от помойки. Лучше бы помылась в той квартире, чем воровать что-то полезла.

Женщина, фыркнув, ушла в другую часть помещения на соседнюю скамью. Это хоть немного, но помогло.

- Какие мы нежные… А что же ты, красивая и вкусно пахнущая, в обезьяннике делаешь? За красивые глазки сюда не попадают.

Я попыталась встать на ноги. У меня с трудом, но получилось.

- Простите, молодой человек, а что я здесь и правда делаю?

- Задержаны на сутки. Находились в наркотическом опьянении в общественном месте. Не помните, что ли?

- Вообще не помню ничего. Последнее воспоминание, как в кафе обедала…

- Хорошо тебе. Исполняла нам тут концерты, про жизнь свою тяжелую рассказывала, потом заснула, а теперь не помнишь ничего.

Я, нахмурившись, посмотрела на пахнущую женщину, разумеется, не поверив ей, что я могла делать что-то подобное, и снова перевела взгляд на мужчину.

- А разве можно человека в обезьянник определить, который без сознания?

- Без сознания нельзя, – кивнул полицейский, - таких в вытрезвители отправляют, или больницу. А вы же в сознании были. Рассказывали, про сына своего, про мужа изменщика… И вот, последние часа два спали.

Я схватилась за голову, присаживаясь. Паззл в моей голове, которая раскалывалась, не сильно складывался.

Как я вообще могла оказаться в такой ситуации?

Резко подскочила, от чего чуть не упала, голова кружилась немного от резких движений. Полицейский уже отошёл от камеры, и пришлось снова кричать.

- Простите! А сколько времени?

- Почти восемь вечера. – Неохотно отозвался мужчина. – Часы на стене перед вами.

- А можно мне позвонить? Я должна была сына из школы забрать. Пожалуйста!

- Что ж вы, мамаши, о детях своих не думаете, когда пьете или употребляете? А как только трезвеете, так все прямо матерями года становятся!

Из глаза у меня выкатилась слезинка, когда я подумала, чем всё это могло закончиться. Я не забрала Гришу из школы, загремела в полицию, и всё это накануне суда, где должны были определить, с кем останется ребёнок.

Костя. Это точно он всё подстроил! Я же не пила и не употребляла ничего! А он так резко подскочил, и начал какую-то чушь нести, кричать буквально…

Если что-то было подмешано в шампанское, так я его не пила. Получается…

Чёрт. Наверное, он подмешал мне что-то в еду или напиток, пока я уходила мыть руки. Нельзя было оставлять его один на один с едой, но я даже подумать не могла, что он способен был опуститься до подобного!

- Можно мне позвонить, пожалуйста!

Мне хотя бы нужно было позвонить маме, и попросить забрать Гришу. Только бы с сыном всё было нормально, а я уж как-нибудь справлюсь. В конце концов, заперли всего на сутки, не на вечность.

Что касается работы… Можно было попробовать хоть как-то объяснить ситуацию. Эмир же должен был мне поверить?

- Никаких звонков. Не положено спустя более чем трёх часов после задержания.

- Да как так! – Ударила я по решетке, из-за чего она начала шататься и греметь.

- Руки при себе держим! Иначе я могу помочь с этим. – Строго сказал полицейский, и я села на скамью.

Чувствовала какую-то безысходность. Неужели Костя победит? Вот таким, грязным, подлым методом, но победит?

Минуты в камере тянулись бесконечно долго. Особенно с учетом не самого приятного соседства. Женщина, от которой пахло, заснула, и громко храпела, добавляя к запахам ещё и не самые лучше звуки.

А я просто сидела, и смотрела на часы на стене напротив. Стрелка, казалось, иногда насмешливо, издеваясь, замирала. Не хотела идти вперёд. Но я знала, что когда-нибудь меня выпустят, и я просто начну решать проблемы. Потому что варианта опустить руки у меня не было.

Где-то около одиннадцати вечера я услышала какие-то голоса, которые, судя по всему, приближались. В помещение точно кто-то зашёл, с моего места было не видно, зато слышно.

- Лаврентьеву отпускай. Пусть за вещами поднимается и на выход. – Я даже сначала подумала, не снится ли мне это. Может, галлюцинации уже начались, как побочка от опьянения?

Но, через пару мгновений к камере подошёл всё тот же полицейский, и начал открывать ключом дверь.

- Лаврентьева, слышала? Давай на выход. – Мне не надо было повторять дважды. К этому я была уже готова.

- А я? – Приподнялась моя сокамерница.

- А ты ещё посидишь. За тебя некому, видимо, словечко замолвить.

Получается, за меня кто-то замолвил?

Я, не нарываясь лишний раз, просто делала, что мне говорили. Подписывала какие-то бумаги, забирала вещи, и шла, куда указывали.

А, когда вышла на улицу, увидела, что у входа стояла машина Эмира, и сам Эмир, весьма взволнованный, рядом с ней. Ничего не говоря, и не спрашивая, я просто разревелась, и бросилась к нему в объятия.