Глава 26. Аврора

– Это что еще за новости?! – возмутилась я, когда достала туфли из коробки.

На дне коробки лежал красный бюстгальтер. Я вытащила его и недоуменно уставилась. Красный лифчик. На дне коробки недавно купленных Марком туфель. Я покрутила в руках находку, даже зачем-то приложила к себе, хотя и на первый взгляд было понятно, что он не мой – размерчик не тот. И тут заговорила ущемленная гордость:

– Ну да, пятый же лучше второго! – обиженно проговорила я.

И тут меня накрыла запоздалая волна истерики: “Марк! Мне! Изменяет!”. Я с отвращением вернула находку обратно, зачем-то положила на место туфли и закрыла крышку. Села прямо на пол в гардеробной, поставив перед собой коробку. Предательски подступили слезы.

– Этого не может быть! – проговорила я и снова открыла коробку. На что я надеюсь? Что мне показалось? Что лифчик исчезнет из коробки? Нет, он на месте. Все тот же красный и кружевной. Пятого размера, как у Лины.

– Твою мать! – громко выкрикнула я. – Это же Лины размер!

Лина, будто услышав свое имя, как раз позвонила в дверь. Я снова проделала те же манипуляции: положила лифчик, затем туфли, затем закрыла коробку. Взяв ее подмышку отправилась открывать. Внутри кипела обида и злость, но я трижды глубоко вздохнула и выдохнула, отгоняя истерику. И открыла дверь.

Лина, как всегда улыбчивая и энергичная, влетела в квартиру. Она положила пакет с привезенными вкусностями на столик у двери. Что то там болтая про пробки на дорогах сняла пальто, скинула лодочки на высоком каблуке. “Красные, как лифчик” – подумала я. А она обернувшись ко мне заметила мое оцепенение.

– Милая, что происходит? – я уже сомневалась была ли настоящей тревога в ее голосе.

– Это ты мне скажи… – ответила я тихо.

– Аврора, не пугай меня. – сказала она тихо – Что произошло?

Я в третий раз проделала фокус с открыванием коробки, только на этот раз туфли я просто кинула на пол. Поддела шлейку красного лифчика пальцем и протянула ей со словами:

– Ты забыла это!

– Аврора, это … – начало была она, но я ее перебила.

– Да, да, это не то, что я подумала. – мой голос срывался на крик. – Конечно, Аврора же наивная дура, Аврора доверчивая, Аврора сейчас поверит во всякую херню, которую ты наплетешь в свое оправдание.

Лина в недоумении переводила взгляд от бюстгальтера на меня и обратно. Я же, все больше переходя на крик продолжила.

– Но нет! Я ничего не хочу слушать! – я швырнула ей лифчик в лицо и толкнув в сторону все еще открытой двери продолжила. – Забирай свое белье и проваливай, сука!

Лина пошатнувшись оказалась за порогом квартиры. Я громко хлопнула дверью и собралась было пройти на кухню, но увидела эти чертовы красные лодочки. Я снова открыла дверь и швырнула под ноги стоящей в недоумении подруги лодочки, а следом и пальто.

– Аврора… – дальше я не слышала, так как захлопнула перед ее носом дверь. До кухни я не дошла, сдерживаемые слезы таки прорвались и я, сползла по двери на пол и разрыдалась.

– Как же так! – кричала я под звуки непрекращающегося звонка в дверь – Как же так!

Сердце рвалось пополам, боль, почти физически ощущалась каждой клеточкой тела. Я ревела взахлеб, задыхаясь от нехватки воздуха. Меня трясло так, что пришлось прижать колени руками и обхватить их, будто закрываясь от мира, от боли и от всего того, что сейчас рисовало мое воображение.

Мой Марк. Мой единственный и неповторимый. Мой нежный и ласковый. Был не только моим. Был не только со мной. Я буквально видела как он обнимает ее. Лину. Ту, которой я доверяла все самое тайное, самое сокровенное. Ту, кому я верила больше чем себе. Как она могла? Как они могли?

Моя память подкидывала мне десятки случаев, когда я возвращалась домой, а Марк и Лина сидели в гостинной, попивая коктейли или кофе. Я очень любила такие вечера, мы всегда много смеялись. Теперь то я понимаю, что смеялись не мы, а с меня.

Воображение нарисовало картину, как Марк снимает этот красный лифчик с Лины. Они занимались любовью прямо в нашей спальне?

Я в гневе поднялась и шатаясь пошла в спальню. Сорвав с кровати покрывало – швырнула его на пол. Следом полетело одеяло и подушки. Простынь я стянула и принялась рвать, беспощадно, безжалостно, срывая на ней злость, обиду и отчаяние. Но это не помогало.

Когда силы кончились я пошла в гостинную, на любимый диван. Но и тут фантазия дорисовывала жаркие сцены с участием Марка и Лины. Интересно, есть ли хоть одно место в нашей квартире, которое они не опробовали?

Я достала из холодильника бутылку воды, запила две таблетки успокоительного и пошла на балкон, решив что панорамные окна оставили это место чистым, не оскверненным. Свернувшись клубочком в огромном кресле я продолжала беззвучно плакать.

А Лина продолжала звонить в дверь.