Глава 31. Богиня!

Голос у Артура тихий, а в глазах застыла печаль. Я вижу перед собой пьяного мужчину, который очень устал и он тонет в отчаянии. И да, я бы хотела все повернуть вспять и вернуть прошлую жизнь, однако это невозможно. Мне тоже одиноко и меня тоже засасывает безнадега в черную дыру, но… Это будет большой ошибкой сейчас опять зацепиться за мужа, чтобы не утонуть.

Илья, затаив дыхание, переводит взгляд с Артура на меня и обратно.

— Витаминка… — шепчет Артур. — Я перед тобой так виноват…

— Прощаю, — вздыхаю.

На мгновение в глазах Артура вспыхивает надежда, которая отзывается в груди чувством вины, и я говорю:

— А теперь уходите.

— Вита…

— Развод будет, Артур, — пожимаю плечами. — И это не желание что-то тебе доказать и заявить тебе о том, как я обижена на тебя. Нет, обиды больше нет. Ничего нет.

— Вита, мы бы могли…

— Нет, не могли бы, — блекло отвечаю я. — Уходи, Артур.

— Значит, ты выбираешь меня? — подает голос Илья и улыбается, пихнув бледного Артура в бок. — Я же говорил, ты мне не соперник.

— Илюш, я никого не выбираю…

— Я понимаю, ты боишься моей молодости, но это все установки в твоей голове…

Я со смехом массирую переносицу, а после поднимаю взгляд:

— Я выбираю себя, Илья. Ясно? И это мое законное право побыть одной, понимаешь? Я должна сейчас быть одна и не из-за разбитого сердца, а потому что я обязана найти себя. И вы оба мне мешаете. Оба. Артур, — перевожу взгляд на мужа, — катись ты на все четыре стороны, но без меня, мой милый. Я очень хочу опять спрятаться за твою спину, и ты, сволочь эгоистичная, опять меня задавишь, потому что иначе не умеешь. И я не умею, — перевожу взгляд на Илью, — понимаешь? Меня смущает твой возраст, потому что я ищу в партнере папочку, который должен быть старше. Ясно? Я хочу сложить лапки и сидеть тупой идиоткой дома, пока папуля денюжку зарабатывает, весь такой деловой, серьезный и строгий.

— Я тоже могу быть серьезным.

— Ты не понимаешь, да?

— Не-а, — честно отвечает Илья.

— Не будет у меня адекватных отношений с мужчиной, пока у меня с собой не будет гармонии. У меня серьезные проблемы, Илюша. Со здоровьем, с головой и мироощущением. И нет у меня сил ни на новые отношения, ни на старые. И выпрыгиваю из брака не для того, чтобы завести интрижку с молодым и красивым.

— Ну что так сразу, — недовольно цокает, — интрижку? Может, у меня на тебя серьезные планы.

— Какие? — задаю я прямой вопрос.

— Да, мать твою, какие у тебя планы на мою жену? — Артур неуклюже и пьяно разворачивается к Илье. — Я тебе сказал, мелкий ты паразит, что это моя женщина и черта с два я тебя к ней подпущу.

— Замуж возьму, — Илья поддается к возмущенному Артуру. — Как тебе такое? А? Думаешь, мне слабо? Своей женщине не изменяют, Артурито. И то, что тебя твоя шлюшка убойными дозами виагры поила, не оправдание.

— Что? — вскидываю я бровь.

— Ты совсем не умеешь держать зубы за языком? — Артур хватает Илью за грудки.

— Язык за зубами, — с уничижительной улыбкой поправляет его Илья. — И как забавно, что ты до сих пор пытаешься хранить секретики от “своей” женщины.

Артур замахивается кулаком, а Илья с ойканьем уворачивается. Они падают на пол, и я вскрикиваю:

— Пошли прочь! Вон! — вскидываю руку на дверь. — Заявились два красавца! Да вы мне ни в одно место сейчас не уперлись! Я собираю журавликов! Дайте мне побыть одной и, ежей вам в пьяные морды, пострадать и пожалеть себя, какая бедная и несчастная!

— Я могу тебя пожалеть, — Илья приподнимается на локтях, и на него с рыком набрасывается Артур. — Я в этом хорош…

Они не в себе. Мужики трезвыми не слушают женщин, а пьяными так тем более. Я набираю графин холодной воды, наблюдая за тем, как мои неуклюжие гости катаются по пушистому ковру, одаривая друг друга неловкими и нетвердыми ударами, и рычат друг другу оскорбления.

Безжалостно выплескиваю холодную воду на Артура и Илью, как на двух шелудивых котов. Они откатываются друг от друга и в негодовании смотрят на меня. Ладно Илья. Он молодой, дурной, но Артур? Нажраться до состояния нестояния? Он даже голову не может держать. Она у него покачивается, дергается и живет отдельной жизнью от тела.

— Ты прекрасна в гневе, — икает Артур и утыкается носом в ковер, распластавшись безвольным мешком.

— Э-ээ, — Илья толкает его. — Ты там живой?

— Все, я спать, — бурчит Артур и накрывает голову ладонями.

— Ты обалдел? — охаю я. — Проваливай к себе!

— Мой дом там, где моя жена. Теперь у меня очень маленький дом, конечно, — неразборчиво ворчит в ворс ковра, — но с милой и рай в шалаше… — и всхрапывает, нырнув во внезапную дремоту.

— Заснул, — печально констатирует факт Илья и неуклюже садится. — Ему совершенно нельзя пить, — приглаживает волосы и сонно моргает. — Ты очень жестокая, Вита.

Закатываю глаза и возвращаюсь за стол к журавликам. Складываю из квадратика треугольник, и передо мной усаживается Илья.

— Даже мой отец считает, что каждый заслуживает второго шанса.

— Он тоже твоей маме изменяет?

— Он мне про второй шанс сказал, когда я его тачку вхлам разбил в семнадцать лет, подрался с ментами и одному из них ухо откусил.

— Что? — поднимаю взгляд.

— У меня были некоторые проблемы с агрессией, — наблюдает за моими пальцами и тоже складывает из квадратика кривой треугольник. — С того момента я как бы в ссылке и доказываю свою благонадежность.

— Ты откусил человеку ухо?

— Мочку, — вздыхает. — Кстати и твоего мужа тоже хотел лишить уха, но он не дался.

— Зачем тебе это всё?

— Я не могу объяснить, — хмурится, пытаясь сложить из треугольника второй, но поменьше. — Тянет меня кусаться в драках…

— Да я не про это…

— Я упрямый, — хмыкает, глядя мне в глаза. — Ты яростно держишь оборону. Знаешь, обычно обиженные женщины стараются кинуться в объятия другого, чтобы отомстить и заглушить боль…

— Если бы тогда в кафе все случилось, то ты бы…

— Да, Вита, это было невероятно жестоко подразнить меня и убежать, — тихо посмеивается Илья. — Ты меня мастерски подцепила на крючок, до жабер, а у мужа твоего так вообще это крючок уже в кишках. Вырвешь, сдохнет.

— Но…

— Я тебе уже говорил, — откладывает косого и уродливого журавлика в сторону, — мужчины живут иначе, чем женщины. И он тебя любит, — внимательно смотрит в глаза, а я взгляда не отвожу. — Шлюшка с виагрой этого не отменяет.

— Чего ты добиваешься?

— Ничего я не добиваюсь, просто разговариваю с тобой и журавликов складываю. И ты, я смотрю, твердо решила разойтись. И я тебе сейчас скажу обидную вещь, но ты не обижайся.

— А ты не пьяный, Илюша, — щурюсь на него.

— Ты его разлюбила, — Илья тоже щурится. — Задолго до его измены.

— Много ты знаешь, — сминаю журавлика в кулаке.

— И это хорошая новость для него, — Илья улыбается. — А знаешь почему?

— Что ты к нам прикопался?

— Допустим, вот ты его любишь. Слепо и отчаянно, а он секретаршу свою отымел. Это бы была трагедия, катастрофа, и это бы тебя от него отвратило. Со временем. Вы бы, возможно, даже не разошлись, потому что любовь прощает все, что полнейшая глупость, конечно, но в итоге ты бы встретила с ним старость в ненависти и презрении.

— Мне не нравится этот разговор.

— Ты его не любишь, Вита. Его интрижка была отличной причиной вырваться из брака. Он же до этого тебе не давал повода выпорхнуть на свободу, а приличная женщина никогда не пойдет на развод без серьезных оснований.

— Илюша… — цежу я сквозь зубы.

— Тебе начхать на его секретаршу. И хорошая новость в том, что ты не считаешь его предателем.

— Считаю.

— Нет. Не считаешь. Давай, Вита, загляни глубже, — поддается в мою сторону с улыбкой. — Да, привязанность есть, но любви, как к мужчине, нет, а, значит, он не предал тебя, как любимую женщину. И это не обвинение в твою сторону, — понижает голос до шепота, — и это есть второй шанс для Артура.

— Ты меня бесишь, — глухо рычу.

— Я в одно время хотел быть психологом. Вот тебе, Вита, ответ, почему он пошел налево. Посчитал, что ты не увидишь в этом проблемы, но не дотукал, что ты только и ждешь момента, чтобы от него свалить. Конечно, неосознанно. Многие наши поступки кажутся осознанными, но это не так, особенно когда они касаются взаимоотношений с близкими людьми. Забавно, да?

— Проваливай.

Встает, обходит стол и, оказавшись за моей спиной, наклоняется и шепчет:

— И ты об этом сама сказала, Вита. Я лишь немного перефразировал и внес ясность в твои слова. И да, ты все же хочешь вновь полюбить, — его дыхание касается моей шее и расползается мурашками по коже, — и у тебя будет две кандидатуры. Бывший муж и я.

— Уходи, — тяжело сглатываю кислую и вязкую слюну.

— Но да, ты права. Надо тебе немного на воле побыть, — его губы в миллиметре от моего уха, — золотая клетка и все такое…

Отступает и шагает к спящему Артуру:

— Пошли, Артур Борисович, — толкает его, поднимает и тащит к двери. — Нам тут не рады. Твоя жена…

— Богиня, — невнятно отзывается Артур.

— А богини долго гневаются, — смеется Илья и выволакивает Артура в коридор.

Дверь бесшумно закрывается, и я в ярости смахиваю журавликов на пол, а после и вовсе стол переворачиваю. С криком. Сползаю со стула на пол и прижимаю кулаки к вискам, в которых пульсирует вскипяченная гневом кровь.