ГЛАВА 21

Оливия – А… Что здесь происходит? Оливия, Миша! Что с Олежиком?! Почему вы позвали меня сюда?! – с надрывом в голосе спрашивает Света, едва переступив порог квартиры. Мы с мужем оглядываемся. Мама сразу же начинает кудахтать вокруг младшей дочери и приговаривать: – Бедную деточку напугали! То им не нравится, это им не нравится! Светочка, солнышко, садись… Я блинчиков напекла. – Мария Павловна, не суетитесь, – холодным голосом, от которого даже по моей коже начинают толпами бегать мурашки, произносит Михаил. – Да что случилось-то?! – судя по всему у Светы началась истерика. Раньше я бы пожалела её. Несмотря на все её проделки она – всё-таки член семьи, но… После того, как я узнала о том, что она вытворила на этот раз, прощения ей не будет. – Случилось то, что твой любовник попал под стражу. И если ты не хочешь оказаться рядом с ним на скамье подсудимых – ты всё нам расскажешь. Прямо сейчас, – жёстко произносит Миша. Тётя Нина с мамой начинают в один голос паниковать: – Она же беременна! Пожалейте её, она не виновата! – Не виновата в том, что участвовала в покушении на мою беременную жену? Не виновата в том ,что хотела подставить меня, напоив какой-то дрянью и сделав компрометирующие снимки, порочащие мою честь и честь моей семьи? – голос Михаила становится тише и тише. Это значит лишь одно – мой муж зол. Он буквально готов рвать и метать. И сейчас мне даже не хочется ему мешать. – Я не… – мямлит под нос Света. – Молчать! – рявкает Михаил. – Мария Павловна, Нина Павловна, вы в курсе, что любовник Светы специально подстроил покушение на Оливию, из-за которого она чуть не потеряла ребёнка? – Ты быть не может, Светочка не такая… – сквозь слёзы произносит мама. Раньше её слёзы вызывали во мне жалость. А сейчас – лишь отвращение. – Мария Павловна, выйдите в коридор, пожалуйста. Мы должны сами поговорить с вашей дочерью. – Дочерью? – Света поднимает на нас заплаканные глаза. – Ты не знала? – спрашиваю я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Я не понимаю, что тут творится! Объясните… – Никуда мы не уйдём, – кудахчут тётя с мамой, но в итоге уходят и оставляют нас троих. Со Светы спал весь её гонор. Сейчас она больше похожа на забитого испуганного котёнка. – Свет, – садится перед ней Михаил и включает диктофон, – у меня нет цели посадить тебя за решётку. Более того – я этого не хочу. Но я не смогу тебе помочь, если ты не расскажешь всё, что знаешь. – Я… Хорошо, – девушка вытирает с лица слёзы, смешавшиеся с чёрной тушью, – я всё расскажу. Мы познакомились с Олегом в клубе примерно четыре месяца назад. Переспали… Потом снова и снова. А потом я узнала что беременна… – Дальше, – серьёзно произносит Миша. Я же просто сижу в сторонке и внимательно слушаю всё, что говорит моему мужу Света. – Потом я как-то вскользь упомянула, что моя сестра – твоя жена, и он сразу этим заинтересовался. Сказал, что работает с тобой и… И… – Света шмыгает носом. – Мы придумали план… – Чем ты накачала меня? Я ведь ничего не помню. – Это был препарат для введения в наркоз кратковременного действия. Дозировка была рассчитана ровно на двадцать минут, и концентрация была такая, что ты должен был оставаться в сознании, но затуманенном… Я, конечно, пыталась что-то сделать, но… У меня ничего не вышло. С ума сойти… Единственное, что мне хочется сейчас – оттаскать сестрицу за её пергидрольные волосы. – Всё ясно, – Миша откидывается на спинку стула. – Один вопрос, Свет. Зачем? Ты понимаешь, что своими действиями ты чуть не убила сестру и её ребёнка? – Олег обещал мне деньги и квартиру… А потом я влюбилась! И да, Олива мне не родная… Ты ведь знаешь, Миш. – Я тоже так думала, – теперь уже говорить начинаю я. – До сегодняшнего дня. Пока отец не нашёл документы о твоём рождении и усыновлении. Мама забеременела от любовника. Но чтобы не терять семью, соврала папе, что ребёнок умер при родах. А тебя удочерила тётя Нина… – Я не верю… Я не знала… – по щекам Светы катятся слёзы, а её саму бьёт крупная дрожь. – Что теперь будет? – Не знаю. Это дело передано властям, они этим занимаются. И как минимум трое человек предстанут перед судом. – Трое? – удивляюсь я. – Да. Медсестра, которая вколола тебе препарат, была подставным лицом. Её уже нашли – ей оказалась студентка медицинского института, которой срочно нужны были деньги… Кстати, мне ещё предстоит наказать тех, кто впустил её в мою клинику, – сурово произносит муж. – Я не хочу в тюрьму, – сквозь слёзы произносит Света. – Это будет решать суд, – произносит Миша, подходит ко мне и берёт меня за руку. – Поехали, любимая. Больше нам здесь незачем оставаться. Я молча киваю и выхожу вслед за мужем. Только сейчас я понимаю, что была полной дурочкой, когда поверила в ложь о его измене. Он не такой. Он верный, преданный и любящий. Под вой мамы и тёти Нины забираем Алису, которая тоже порядком устала от общества сбрендивших бабушек. – Мам… Я больше не хочу с бабе Маше кататься… Можно я только с дедушкой буду играть? – Конечно, – улыбаюсь я. – Дедушка у тебя очень хороший… Пока мы едем в наш дом, Алиса засыпает и мы с Мишей можем поговорить. – Миш, – я не могу сдержать слёзы, – спасибо тебе за всё и… Прости меня, пожалуйста. Я была не права, не разобравшись, не поговорив… – Нет, родная. Тебе не за что извиняться – я виноват сам. Надо бло сразу обо всём рассказать… После этих слов Миша, не отрываясь от дороги, целует мои дрожащие пальцы. От этого жеста по мне разливается какое-то странное, дурманящее тепло, которое вытесняет всю боль и тревогу, которые мучали меня на протяжении последних нескольких дней. Сейчас я чувствую себя абсолютно счастливой, хоть и вымотанной. – Всё закончилось. У нас всё будет хорошо…