21

Демид

Ох, Маша, и кого же ты дуришь? Меня?

Держу в руках анализы жены и вспоминаю нашу последнюю встречу. Вся такая трепетная, напуганная, с положительным тестом на беременность в руках. Она действительно думала, что сможет обмануть меня? Бегающий взгляд, дрожащий голос и такая искренняя попытка выглядеть гордой и независимой.

Я соскучился. Черт побери, даже месяца не прошло с момента скандала, а я соскучился. Может и стоило трахнуть ту девку, чтобы освежить наши отношения?

А сама Маша… Она стала такой притягательной. Поменяла стрижку, купила новую одежду. Раньше она так не выглядела. Была серой, унылой, а теперь? Такая яркая и очаровательная.

Я хочу ее. Снова хочу. Еще сильнее, чем прежде. Ох, как же я хотел взять ее прямо в машине. Останавливало только то, что она могла быть беременна. Ребенок слишком долгожданный, чтобы рисковать.

Малыш… Черт, я долго ждал этой новости. Мы с Машей столько мечтали вместе о детях. Я представлял, что у меня родится сын или дочка. Лучше оба. И теперь вот она реальность. Маша наконец-то беременна. Только упрямится и не хочет возвращаться домой. Врет, боится наверно моего гнева.

Моя смелая Маша. Убежала с ребенком под сердцем.

Ничего. Скоро вернется домой. Я верну ее. Хочу видеть как растет живот. Знать, что с ребенком все хорошо. Маша должна быть в безопасности. Я позабочусь о ней. Защищу. Нечего ей больше шляться черт знает где.

— Демид Алексеевич, вам звонит Константин Сергеевич, соединить? — раздается голос секретарши.

На кой черт с раннего утра звонит начальник отдела безопасности.

— Да, — беру трубку.

— Мы выявили инсайдера.

— Вот же ублюдок! Много слил информации?

— Пока выясняем.

— А давно?

Молчание в трубке. Сергеевич перебирает бумаги.

— Первый раз в начале лета.

— Сволочь, —рычу в трубку. Карандаш в моих руках ломается.

— Еще какая.

— Подумай, как мы можем его использовать в своих целях.

— Да, босс.

Бросаю обломки карандаша на стол, ударяю кулаком по столу и откидываюсь на спинку кресла. Это нехорошо. Нехорошо!

Внутри все кипит от возмущения. Надо пройтись. Подышать воздухом. Надеваю пальто, сегодня прохладно и сыро, иду вниз в ресторан на углу. Там меня все знают. Меня вообще все знают в этой части города.

А вот там, где теперь живет Маша…

Эта подруга, Оксана, живет в районе, который принадлежит Сухареву. Кирилл — мой давний враг. Мы с ним конкурируем на протяжении десяти лет. Идем ноздря в ноздрю. Постоянные попытки отжать бизнес, обанкротить. Регулярный обмен гадостями.

То кафе, где я встретил Машу с собачкой, подконтрольно Сухареву. Забегаловку закрыли после моего визита. Ребята докладывали, что Кирюха была в бешенстве. Оказывается, доходное место было. Получалось отмывать приличный капитал.

Но Маша продолжает жить в районе. Парни, которых я наставил следить за ней, сообщили, что она переехала.

«Ищите лучше», — сказал я им после того, как наорал за то, что они упустили переезд Маши и не отследили его.

Я боялся, что Сухарев может использоваться нашу размолвку с Машей. Может взять ее в заложницы.

И почему Маша не переехала в другой район? Свалила бы к матери, как любая другая женщина. Я бы уже давно вернул ее домой. Мою Машу. Мою любимую Мари, которая носила моего ребенка.

Будь проклят этот Сухарев.

Спускаюсь в лифте один и выхожу на улицу. Моросит. Иду к ресторану и тут меня окликается какая-то девушка. Оборачиваюсь и вижу Юлю.

— Демид, Демид, — она бежит ко мне.

Становится тошно от вида его глупых рыбьих глаз и улыбки. Я продолжаю идти, как шел. Она догоняет меня почти у самого ресторана.

— Демид, я, — она задыхается.

— Кто тебе давал право появляться здесь?

Юля распахивает глаза от шока.

— Я тебе писала и звонила, но ты не отвечал.

— А что должен был?

Судя по выражению ее лица — должен.

— Я тебе сказал. У нас разовый секс, после знать тебя не знаю. Уяснила, наконец? А теперь проваливай.

Я собираюсь уйти.

— Я беременна, Демид. Беременна от тебя, — кричит она чуть ли не на всю улицу. Прохожие оборачиваются, смотрят на нас. Вот тварь. И угораздило же меня с ней связаться.

— Ты? — делаю к ней.

— Да, — она весело улыбается, но улыбка быстро меркнет, когда я сжимаю ее горло.

— Ты врешь! Ты не могла залететь от меня.

— Но это правда, — шепчет испуганно.

— Что? Что ты беременна. Иди и найди отца. Я не отец. Я все меры принял.

— Неправда, — ее глаза увлажняются от обиды.

— Послушай, — я притягиваю ее к себе и шепчу на ухо. Пальцы все еще сжимают тонкую шею. Я зол. И от нее, и от инсайдера. — Ты шлюха. Пришла и раздвинула ноги. Я тебя трахнул. На этом все. Мне плевать, что ты беременна. Я меры принял. Если тебе нужен дурак, который поведется, то не на того напала.

Юля жалобно хватает воздух, и я отпускаю ее.

— Благодари Бога, что я тебя сейчас не придушил.

— Демид, но…

— Пошла вон!

На этот раз я разворачиваюсь и иду в ресторан. Юля стоит в оцепенении, плачет, кряхтит. И только в последний момент кричит:

— Я отомщу.

У меня возникает желание выйти и предупредить о последствиях, но я не делаю этого. Она и так должна понимать с кем связывается.

Сажусь за стол, делаю заказ и думаю о Маше. Я хочу вернуть ее домой. Она нужна мне.