32

Я резко оборачиваюсь, а дальше все как в замедленном кино. Амбал бежит по дорожке ко вхожу в особняк. Росгвардейцы залазят в окна. Слышны крики, шум, орут мигалки. Сильные руки в перчатках хватают меня сзади и оттаскивают от ворот.

— Убери ее, — слышу низкий мужской голос.

— Идите сюда, — говорит другой. — Здесь вы будете в безопасности.

Я не могу сдвинуться с места. Полицейский буквально тащит меня к машине.

— Я? А он? — указываю на особняк.

— Ваш муж — герой.

— Это не утешает!

Мужчина естественно оказывается сильнее. Через пару минут я сижу на заднем сидении и смотрю в окно на происходящее. Подъезжает Скорая помощь, автозак, еще полицейские машины. Вокруг суета, но я жду только одного.

Демид.

Где он?

Почему до сих пор не показался? Почему не выходит?

Сжимаю пальцами ключи от его машины, как будто его самого. Жду его. Всем сердцем.

Постепенно появляются участники всей заварушки. Вижу закованного в наручники амбала, который проводил меня до ворот. Заплаканную Юлю, которая трясется от рыданий. Оксана выглядит шокированной. Ее пустой взгляд даже пугает. Следом выводят остальных.

Нигде нет ни Демида, ни Сухарева.

Я ни о чем не думаю. Только раскачиваюсь из стороны в сторону и перебираю ключи пальцами. В ушах громко стучит сердце, и оно замирает, когда на дороге появляется труповозка.

Внутри холодеет.

Вот и все.

Все кончено.

Я вся трясусь, когда вижу завернутое в черный мешок тело.

Нет, я не хочу верить.

Не хочу.

Но каковы были его шансы?

Боже, если бы я не сглупила… Если бы не пошла увольняться. Какая я же я дура!

Я прячу лицо в ладонях, чувствую запах, который исходит от ключей. Его ключей. Они пропитаны его дорогим парфюмом. Я втягиваю аромат и глаза наполняются слезами.

За что?

За что нам это все?

Почему мы не смогли сохранить семью?

Стук в стекло.

Поднимаю голову и вижу полицейского. Он улыбается.

— Пойдемте.

— Что?

— Пойдемте, с мужем поедите.

На секунду я теряюсь, а полицейский улыбается. Делает шаг в сторону и указывает на Скорую помощь.

Я вижу Демида. Врач обрабатывает ему руку.

Я издаю нечленораздельный звук и рву с места. Я бегу так, словно мне снова пятнадцать, а не тридцать пять.

Все, чего я хочу, так это обнять его.

— Демид.

— Маша.

Я останавливаюсь в полушаге от него. Обнимать не решаюсь, чтобы не помешать врачу.

— Как ты?

— Нормально, — он отмахивается. — Так, чуть-чуть поцарапался.

— Нам сейчас ехать в больницу и вытаскивать пулю, — ворчит доктор.

— О, боже, — вздыхаю я.

— Ничего серьезного, не беспокойтесь, — врач указывает внутрь машины скорой помощи. — Садитесь, вас обоих надо осмотреть.

Я киваю, и… вновь смотрю на Демида. Улыбаюсь. Слова. Много слов вновь толпятся в голове. Я не знаю, что ему сказать.

Муж тоже улыбается. Он ласково берет меня за руку.

— Маш.

— Да?

Пауза.

— Теперь тебе будет сложно уволиться, — он хочет отшутится, но выходит печально. — Твой начальник… оказал сопротивление. Стрелял в сотрудника.

— Это все кошмарно.

— Да… — он соглашается. — И знаешь…

Вновь пауза.

— Залезайте внутрь, — просит врач.

— Минутку, — командует Демид. — Маша, если ты согласишься вновь быть со мной, то сделаешь самым счастливым человеком на свете. Если нет, я приму это.

Я раскрываю рот, чтобы дать ответ, но муж не позволяет.

— Подумай об этом, — он помогает мне забраться внутрь.

Мы едем молча. Демид ведет себя раскованно. Я же улыбаюсь. Черт, я правда вновь ощущаю себя девчонкой. Будто… снова влюбилась? Та же робость, тот же страх сказать о своих чувствах.

К тому же, врач едет с нами, а мне ужасно не хочется говорить в его присутствии о своих чувствах.

Пока едем, я репетирую в уме речь. Хочу сказать все правильно и обстоятельно. Проговорить все, что между нами произошло.

В больнице мы с Демидом ненадолго разлучаемся. Я иду в гинекологию на осмотр на всякий случай. Мужа уводят вытаскивать пулю из плеча.

Какое-то время мы проводим порознь. Я вновь мысленно возвращаюсь к разговору. Вернуться? Быть с ним? Или уйти, как я планировала?

Демид ждет меня внизу в приемной. Об этом мне сообщает медсестра, так как я мой телефон остался в офисе Сухарева. Как и остальные вещи.

— У тебя мои ключи, — муж встречает меня доброй улыбкой.

— Я думала, тебе положат в отделение.

— Я отказался, — он тянет ко мне руки, хочет обнять, и я позволяю это сделать.

Боже, как же я соскучилась по нему.

— Тебе надо заботиться и о себе тоже, — я качаю головой.

— Да, спасибо уж, один раз позаботился и все разрушил, — с иронией замечает он.

Невысказанность камнем висит в воздухе над нашими головами. Я собираюсь с мыслями, вспоминаю все, что хотела сказать и…

— У тебя же крупный строительный бизнес, Демид. Ты вроде как строишь столько домов построил. Не хочешь построить еще один?

— Еще один дом? — он улыбается мне, а его руки стискивают меня в объятиях.

— Наш дом.

Демид смотрит на меня, а я на него. Ко мне возвращается это теплое нежное чувство. Я вновь ощущаю его. Вновь испытываю любовь.

— Это будет самый шикарный и крепкий дом, — он притягивает меня к себе и целует, я отвечаю. Я хочу быть с ним.

— А теперь поедем за моей машиной, — шепчет он.

— И пообедаем.

— И пообедаем, — улыбается Демид. — Тебе надо хорошо кушать. Чтобы наша девочка родилось здоровой.

— Ты так уверен, что у нас будет дочь? — мы беремся за руки и идем к выходу.

— Да. Это дочь. Вот увидишь.

Я смеюсь и покрепче сжимаю его пальцы. В ответ Демид стискивает мои. Мы вместе. Как не странно, мы вновь вместе.

Правду же ведь говорят? Любовь все побеждает.