Глава 16

– Олеся Николаевна, я вам ещё раз объясняю! У Царёва итак много проблем! Он на учёте, семья проблемная! Что вы от меня то хотите? Зарубин в таком состоянии! Вы серьёзно думаете что он денег у вас возьмёт? Он ему в голову так зарядил, в висок попал! Очнитесь!

– А то что Зарубин бил моего мужа, а Егор заступился! Там же камеры есть, всё можно посмотреть!

Усталый капитан крякнул. Было видно что больше всего ему хочется поесть, и выпить кофе и оставить позади этот рабочий день.

– Слушайте, ваш муж ни одного слова в защиту не написал пацана, да и знаете, если хотите отблагодарить адвоката наймите! Но простите за правду, мужу это вашему не надо, я таких людей вижу, лучше бы не заступался! Если с Зарубиным что-то случится, шансы Царёва сильно уменьшаются, да и учитывая его приводы и образ жизни, вы уж меня простите великодушно!

Я подняла на него глаза.

– Я могу увидеть Егора?

Он вновь крякнул, а я без запинки поняв его жест, достала крупную купюру.

Егор выглядел не важно, совсем не важно. Он мрачно смотрел на него. Его голубые глаза, такие небесные и красивые, прожигали меня насквозь, а мне почему-то плакать хотелось.

– Егор, у отца Риты много хороших знакомых юристов! Мы тебя вытащим!

Егор рассмеялся и вновь скинул подбородок, а у меня ладони вспотели, да что это такое то… Не может такого быть. Просто не может.

– Вам самой, мама не смешно! Не нужен я ему, он даже спасибо, менты сказали не сказал! Ему так плевать на меня, сдохну я сегодня или завтра! Или меня убьют, посадят! Это вы мама хорошая, а он…

– Зачем ты вообще бросился его защищать?

Мой голос дрожал, я сама слышала в нём нотки отчаяния. Почему-то так страшно стало. Руки дрожали, а Царёв усмехнулся, эти знакомые глаза сверкнули и в носу защипало.

– Егор, как зовут твою маму? – тихо спросила я почему-то уже заранее зная ответ.

– Роза!

У меня потемнело в глазах. Роза…Я так и знала что её зовут Роза.

ВОСПОМИНАНИЯ

Я резко распахнула глаза. В дверь громко стучались. Бабушка точно. Этот урод же у неё ключи забрал.

Я встала и распахнув дверь, замерла. На пороге стояла бабушка, а к её голове был приставлен пистолет.

Я испуганно начала отступать назад. Раздался выстрел, стрелял Тихомир. Бабушка закричала и схватив меня потащила в комнату. В дом ворвались еще двое, которых я увидела краем глаза. Завязалась драка, крики мат. Бабушка закрыла дверь при этом шумно дыша.

– Бабушка ты в порядке? – зашептала я.

– Олеся! – она говорила быстро… вдруг раздался выстрел, и распахнулась дверь. Тихомир повалил парня на пол избивая его ногами.

– Бабушка, нет бабушка! – я кинулась к ней. Она сползла по двери держась за живот.

– Бабушка! – шептала я. – Бабуля!!!!!

– Олеся! – зашептала бабушка, принеси аптечку срочно Я давясь слезами кинулась за ней. Меня всю трясло. Бабушка. Мой единственный родной человек.

– Тихомир подойди! – Бабушка позвала его. Тихомир кинулся к ней, а по моим щекам слёзы текли. Господи нет, только ни она, только ни она.

– Все будет хорошо, простите меня простите!!!!!! Бабушка покачала головой. – Ранение смертельное, я умру! – произнесла она, Тихомир, прошу, не бросай Олесю, я думала не полюблю ее, она не моя родная внучка. Этот подонок избил мою дочь и она чуть не умерла при родах, я не хотела воспитать внучку в нищете, я работала медсестрой в роддоме и знала что там богатая женщина рожает…Я подменили детей желая чтобы моя родная внучка выросла в богатой семье, это большой грех…Я думала что не полюблю Олесю, но полюбила, как родную, найди ее родителей и мою внучку…

Я… – бабушка затихла испустил последний вздох.

Аптечка с грохотом выпала из моих рук. Я дочь богатых родителей… Вот кто я…

Я опустилась на пол, одного взгляда было понятно что бабушка мертва.

– Нет, нет! – закричала я. Тихомир начал оттаскивать меня.

– Всё, тихо, малышка тихо, прости меня… Вытащив меня на улицу он прижал меня к себе. А меня всю трясло… А вот папа с мамой валяются пьяные. Только ни папа с мамой они мне, а чужие люди. Слава Богу, я всегда знала что они мне чужие, всегда… Бабушка… А вот она не была чужой. Никогда. Она была самой родной и дорогой мне. Моя бабушка.

– Олеся, прошу постой здесь секундочку я прошу тебя! Я кивнула сквозь слезы смотря как он скрылся в доме, вернулся он минут через 10 неся в руках бутылку и зажигательную смесь. Я зажала рот рукой.

– Олеся, так всем будет лучше! Слезы катились по моим щекам, я смотрела, как вспыхнул дом в котором я провела всю свою жизнь.

Я сидела на траве у озера горько плача, Тихомир сжимал мои плечи.

– Мелкая, прости меня! Я не знаю что даже говорить, это я виноват… Искали меня!

– Бабушка! – рыдала я.

Какая разница кто был виноват, одно я знала точно, её я не верну, никогда не верну. Он поцеловал меня обнимая.

– Никому никогда не дам тронуть тебя, мелкая! Слово даю! У тебя всё хорошо будет!

По щекам текли слёзы, а в плечо словно впилась оса. Я мутными глазами смотрела на него.

– Прости, мелкая, я не могу тебя взять с собой, у меня есть Роза, а ещё…

Я тебе ничего не дам, но мы свидимся, можешь быть уверена в одном, я отомщу за смерть твоей бабушки, отомщу!

Перед глазами всё поплыло и я упала на траву. Вот и всё.

* * *

Мартынов во все глаза смотрел на меня.

– Ты что с ума сошла? Ты серьёзно? Удовиченко лучший адвокат! Он таких денег стоит! У меня такой суммы нет!

– Что значит нет? Парень ради тебя жизнью рисковал! Дочь от него беременна! Ты ребёнка без отца оставишь?

– Слушай что за глупости! Он уголовник!

– Уголовник говоришь? А что же не уголовники за тебя не заступились? Что же только уголовник заступился?

Мартынов выдохнул.

– Олеся, я не намерен в этом участвовать! Если у тебя есть лишние деньги, то плати сама! Удовиченко она нанимать собралась! Всё хорошо с тобой?

Я молчала. Нет. Ничего хорошего со мной не было. Хотелось в лицо ему плюнуть или вазу вон ту об его голову разбить. Она мне никогда не нравилась. Никогда.

– У меня нет таких денег, но я найду и да, я сама подаю на развод и на раздел имущества!

Лицо Мартынова пошло желваками.

– Ты что с ума сошла? Какой раздел имущества? Ты голодранка сраная!

Я усмехнулась. Голодранка сраная. Оригинально. А всегда говорил что я его любимая жена, что он ни такой, как мама и деньги в его жизни не главное. Эх Мартынов, Мартынов…

Я встаю и показываю ему средний палец.

– Урод, ты Мартынов! А ты же не Мартынов, ты же Мася или Пуся, точно Мася!

Дверь распахивается и в облаке противных сладких духов заваливается Кристина, а вперед неё Лакси. Уродца принарядили. Он с розовыми резиночками. Это же вроде мальчик.

– Вон из моего кабинета, Олеся!

Я усмехаюсь и не смотря в сторону Кристины, подхватываю Лакси на руки.

– Оставь мою собаку! – тут же визжит она. – Мася, что ты стоишь? Психопатка выбросит его в окно!

Я осторожно ставлю Лакси на стол.

– Прости, но я знаю вы пугливы! Лакси, такого в твоей жизни точно не будет! Это исторический момент!

Правда исторический, судя по бешеному взгляду Мартынова. Лакси прудонит на его миллионный подписанный контракт, а я улыбаясь иду к выходу, а позади меня мат, крики и лай Лакси, который только что обмочился, точнее простите напрудонил на китайцев и их контракт с Мартыновым. Оригинально.