Глава 45

ЛИЛЯ

— Ты — прирожденная богиня мщения, кнопка. Заправский стрелок. Так круто не выбиваю мишени даже я, — похвалил меня Макс, когда мы вышли из тира.

— Марков, не ври, — хихикнула. — Бывший полицейский не может стрелять хуже меня.

— Необъяснимо, но факт, — он притянул меня к себе.

Уверенным собственническим движением.

Шумно выдохнула в воротник.

Тот поцелуй, что между нами случился — нет, я не жалею. И когда смотрю на его губы — сразу начинаю смущаться.

Чувствую себя прежней девчонкой, которая связалась с плохим парнем, молодой и глупой.

Чуть ли не влюбленной.

Всё так быстро изменилось в моей жизни. Месяц назад я хотела детей от Давида, а теперь мы гуляем с Марковым, и он смотрит на меня, как на желанную добычу.

Которую, наконец, заполучил в свои лапы.

— Куда тебя отвезти? — Макс заметил мою неловкость. Взял меня за руку и повел к машине.

Его ладонь большая и теплая.

Надежная.

— Сейчас домой, — попросила.

— Вечером увидимся?

После этого вопроса в кармане его куртки заиграл сотовый. Макс достал трубку, небрежным взглядом мазнул по экрану. Не успела подглядеть, кто там звонит — он сунул сотовый обратно в карман.

Посмотрел на меня.

— Что? — изогнул бровь.

— Да так, — отпустила его руку и открыла дверь.

Уселась в салон.

В лобовое стекло бьет солнце. Щурюсь и слежу за высокой фигурой Маркова, что обходит машину.

Ему там опять названивают женщины, уверена. И пусть он трубку не берет и при мне им не назначает свиданий — всё равно.

У нас был поцелуй.

Волнительный и такой горячий.

Если это начало чего-то — то третьих быть не должно.

— Лиля, что не так? — Макс плюхнулся за руль.

— Все нормально.

Уставилась вперед.

— Это из-за звонка? — догадался он.

— Да, — не стала скрывать. Марков вырулил с парковки, я развернулась к нему. — Ты, надеюсь, понимаешь? Если тебе будут женщины с утра до вечера телефон обрывать — то больше никаких поцелуев.

— С чего ты взяла, что это была женщина? — он смотрит на дорогу и улыбается.

Весело ему.

А разговор-то серьезный.

Замолчала и отвернулась к окну.

Повисла пауза. Напряженная и долгая.

За окном проносились улицы, дома и магазины, другие машины, прохожие.

Если он сейчас не заговорит…

— Кнопка, — на очередном светофоре Марков нарушил молчание. — Я понимаю, что ты ищешь серьезных отношений. И я к ним готов. С моей стороны проблем нет. Они есть с твоей.

— В смысле? — повернулась. — Ты же знаешь, что мы с Давидом…

— Я знаю, — перебил он и его голос стал жестким. — Но пока ты замужем, Лиля. И у меня нет уверенности, что ты разведешься.

— Ты совсем? — поразилась. — Думаешь, я после всего, что узнала про мужа, жить с ним смогу дальше?

— Я ничего не думаю, — Максим свернул в мой двор. — Я помню, как было.

Сощурилась, рассматривая его профиль — прямой нос, сжатые губы. Руки, что стиснули руль.

Да, в прошлый раз я тоже говорила Максу, что развожусь.

И мы так же много общались.

Постоянно.

И я чувствовала — между нами что-то больше, чем дружба, было.

Зарождалось что-то.

Но меня в покое не оставляли, ни Давид, ни родители, и сдалась я в последний момент, когда Давид с дерева возле ЗАГСа упал, в день нашего с ним развода.

Неужели Максу было тяжело, что я тогда к мужу вернулась?

— Слушай… — начала.

— Лиль, там машина за нами, проехать надо, — Марков кивнул в зеркало. — Вечером созвонимся?

Его голос спокойный. Взгляд тоже. Руки, что стискивали руль, теперь лежат расслабленно.

Может, я и напридумывала.

И Макс не настолько влюблен в меня.

— Ладно…- выбралась на улицу.

Махнула рукой ему на прощание и снова взглядом зацепилась за его губы — такие порочные.

Закрыла ладонью рот и забежала в подъезд.

Пока поднималась на свой этаж — мысли переключились, как по щелчку.

Аврора с Давидом встретилась, она мне уже отзвонилась. Значит, муж в курсе своей якобы болезни.

И всё равно собирается тащить меня в какой-то дурацкий пансионат, не признается?

Открыла дверь — и под ноги мне, жалобно повизгивая, бросился щенок.

— Ну, привет, — подхватила его на руки и не удержалась, чмокнула пушистую мордочку. — Не заехал что ли за тобой Давид?

Странно…

Прошлась по квартире, заглянула в шкаф.

Наши вещи муж собрал, нет и чемодана.

Звонила я ему минут сорок назад, и он уже должен быть здесь.

Достала сотовый.

Но не успела набрать номер — в замке заворочался ключ. На пороге вырос взмыленный Давид.

— Ты где был? — постучала телефоном по косяку. — Я думала, мы едем в пансионат?

— Да, пришлось заскочить в клинику, — муж достал один из своих бесчисленных носовых платков и протер влажный лоб. — Мне твой брат как-то страшную историю рассказывал. Про сослуживца его. Что он на задержании наркоманов напоролся на шприц. Представляешь?

— И что? — не поняла. — Почему ты сейчас вспомнил?

— Не знаю, любимая, — Давид шагнул ко мне и потянулся, словно хотел обнять, но передумал. Сунул руки в карманы брюк. — Просто мы же с тобой детей планируем. Мы, конечно, оба здоровы. Но…

— Но? — поторопила.

Он мнется, я жду.

И мысленно подгоняю.

Давай уже.

Признайся.

Ты ни на какой шприц не напарывался, а своим размахивал направо-налево, всем, без разбора уколы ставил.

Говори.

Давид вздохнул. Так тяжело, на его лице на миг все эмоции отразились, что он испытывает — боль, ужас и страх.

Но в следующую секунду он взял себя в руки.

Заметил щенка у моих ног и слабо улыбнулся.

— Собрались? Я же и миски для него взял и корм, а самого его забыл.

Давид наклонился и поднял щенка, шагнул к двери.

— Ты готова, идём?

Молча пошла за ним.

Невероятно.

Неужели не скажет?

— А родители что? — спросила, когда мы спустились вниз.

— Сначала до тебя не мог дозвониться, теперь они трубку не берут. По дороге ещё их наберём, — Давид усадил щенка в машину и кивнул на крышу. — Полюбуйся.

Полюбовалась исцарапанным голубями кузовом.

Утром со смехом представляла лицо Давида, а сейчас даже улыбнуться не тянет.

И всё потому, что мой муж — настоящий козел.

Просто мерзавец.

Скотина последняя.

Ему сегодня сказали, что он, возможно, болен. А Давид моим здоровьем готов рисковать, но в измене не признается?

К горлу подступил горький ком.

Сглотнула и села в салон, на колени взяла щенка.

В моем плане мести есть ещё несколько пунктов, но какой смысл, если Давид непробиваемый?

Сегодня же надо собирать вещи и уходить.

Сейчас же.

Повернулась, когда хлопнула дверь и муж положил руки на руль.

Двигатель не запустил, он просто сел и уставился вперёд.

— Так машина не поедет, — мрачно пошутила.

— Знаю, — глухо отозвался Давид. Постучал пальцами по рулю, откинулся в кресле и повернулся ко мне.

— Лиль, — сказал он напряженно, негромко. Выдохнул. Выругался себе под нос. И убито продолжил. — Я понятия не имею, что будет дальше. И, наверное, сам себя этими словами закопаю. Очень глубоко. Я не хочу. Но…в общем, я должен кое в чем тебе признаться.