Глава 43

- Анастасия Борисовна, тут у нас катастрофа небольшая вырисовалась, - прокричал в динамике телефона знакомый и очень надоевший голос Кешиного ассистента. В этих чертовых катастрофах меня пугали не их размеры, а количество. Маленькие, крошечные, микроскопические, ми-ми-мишные казусы выстроились в такую плотную очередь, что я не понимала: когда это закончимтся!

А главное, какого хрена все ждут, что спасу их именно я!!!

Может потому что я таки спасала? Ругаясь как сапожник и костеря своего бывшего и всю его благочестивую семейку, мчалась на поиски какого-то документа, латала дыры в расписании, извинялась и сглаживала конфликты с пациентами. И это вместе с моими рядовыми приемами. К обеду я устала так, что даже поняла, почему Кеша в итоге сошелся с Женечкой. В голове была такая каша, что хотелось просто упереться лбом во что-то мягкое, посмотреть на что-то красивое и услышать:

«Анастасия Борисовна, вы самая лучшая, самая талантливая, вы просто пыпочка земли, дайте я вас поцелую!».

А вместо этого:

«У нас тут небольшая катастрофа вырисовалась».

И когда я уже совсем отчаялась и подумала, что сдохну, все стало еще хуже. Потому что Кешин ассистент сообщила, что в приемной меня ожидает Давид Ааронович.

- Почему в приемной, - не поняла я.

- Ну как же… тут Аркадий Давидович всех принимал, вот и…

- Я не Аркадий Борисович.

- Так-то да, но, - мялась девчонка, - но как же… куда?!

Я с тоской посмотрела на монитор компьютера. По расписанию у меня был обеденный перерыв, который сократился до нескольких минут, за которые я рассчитывала, если не поесть, так хоть сходить по-маленькому. О большем даже не мечтала. По большому будем когда алмаз найдем!

И в эти скромные планы вписался клинышек в лице моего свекра, чтоб ему долго икалось!

- Света, - тихо, но очень убедительно прошипела в телефон, - мой кабинет находится на третьем этаже и если вдруг Давиду Аароновичу нужно посетить гинеколога, то пускай поторопится, через пять минут начинаю прием. Поняла?

- Нет, - честно призналась перепуганная девица. – Как я ему об этом скажу?!

- Ртом! – Рявкнула я и с силой кинула телефон на стол.

Как же я устала! Свету понять можно, девка трясется за сытое место и возможность учесать вверх по карьерной лестнице, вот только здесь ее никто не оставит. Каждый начальник не только метет по новому, но и приносит в кабинет новый фикус, новую кружку и сажает перед дверью нового цербера… то есть ассистента.

Я упала на сложенные перед собой руки. Горячий лоб коснулся холодных пальцев, от нервов у меня всегда падало давление и начинали коченеть конечности – очень неприятное состояние. Хотелось обернуться в плед и, наконец, допить свой утренний кофе, а вместо этого… вот.

Эх, Кеша, ты все делаешь не вовремя, даже уйти с должности не смог по-человечески и оставил все разгребать мне.

Развить мысль я не успела, потому что в следующую минуту дверь распахнулась, и в кабинет вошли двое.

Мой свекр.

И моя maman.

Самая неожиданная в мире коллаборация.

После нашей с Савранским свадьбы я часто видела эту пару вместе. На семейных ужинах, на конференциях, на презентации от фармакологической компании, когда статус свекра еще позволял посещать подобные мероприятия. У мамы с ним не было отношений, я уверена, что эти двое не способны испытывать романтические чувства и даже не созваниваются без повода, но глядя на них у меня поневоле закрадывалась мысль о разлученных в детстве близнецах. Только не тех, которые Зита и Гита, нет.

Эти скорее походили на Вупсеня и Пупсеня.

- Очень уютно, - процедил сквозь зубы Вупсень и сел на стул передо мной.

Этикет обязывал свекра уступить единственное место даме, но куда там. Видя на мамином лице замешательство, я встала:

- Садись, если хочешь.

Та сдержанно кивнула и процокала по паркету прямо к столу, пока я деликатно отступила к выходу. Идеальное место для диалога. И швабра рядом, если что буду отбиваться, и дверная ручка не далеко – убегу сверкая пятками.

Когда мама уселась перед Давидом Аароновичем, они, наконец, поняли, что что-то в их позах не так. Вместо того чтобы говорить со мной, неразделимая парочка твикс зависла напротив друг друга.

Первым оклемался свекр.

- Настенька, думаю, до тебя пока не дошли сплетни, поэтому мы лично приехали, чтобы предупредить: я отстранил Аркадия от должности.

- Не может быть!

- Решение было непростым, - Давид Ааронович будто бы меня не слышал, - но интересы семьи выше чем один отдельный человек. Даже если это мой сын.

Мама кивала в такт каждому сказанному слову. Ее накрученные локоны спиральки подскакивали при каждом движении и опускались на одутловатое лицо. Вместо того чтобы слушать речь свекра, я пялилась на эти лихо залаченные кудри, больше похожие на макарошки.

Кажется, мама бы не смогла сделать такую прическу самостоятельно. Она готовилась к встрече: пошла в салон, выбрала лучшее платье, накрасилась. Все это вместо того, чтобы просто позвонить и просто узнать, как мои дела!

Эта мысль меня ужасно разозлила.

- Давид Ааронович, можно покороче, у меня вот-вот прием начнется.

- Это вряд ли, милая, - улыбнулась мама, - на сегодня твои приемные часы закрыты.

Она посмотрела на меня как медсестра психиатрической клиники смотрит на буйно помешенного. Холодно и с какой-то брезгливой жалостью. Что ж, в этом крыле кабинета диалог построить не выйдет.

Чиркнув каблуками по паркету, я повернулась влево, чтобы говорить со свекром. Тот хоть и был похож на ящера, еще сохранил остатки разума.

- Значит, я могу идти домой?

- Сегодня да. Тебе нужно отдохнуть, набраться сил, а завтра… - он вперился в меня пустыми как стекляшки глазами, - а завтра…

- А завтра ты станешь ВРИО!

- Кем-кем?

- Ну, Настасья, соберись. Временно исполняющей обязанности, - пожурила меня мама.

- Чьи обязанности?

Кажется, я заработалась и так давно не была в туалете, что сейчас «то самое» стукнуло мне в голову и не давало мыслить логично. Шатаясь, как пьяная, я приблизилась к столу и только тогда заметила, что все свободные стулья заняты. Не на подоконник же мне карабкаться, в самом деле.

- Садись, - Давид Ааронович по-хозяйски усадил меня на свое место и налил в стакан воды.

Пила я долго, стараясь отсрочить неприятный разговор. Несколько крохотных глотков, а потом еще с минуту тянула из стакана теплый воздух, пока пауза, повисшая в кабинете, не стала неприличной.

- Не такую реакцию мы ждали,– первой сдалась мама. – Анастасия, что тебе не нравится?

- Даже не знаю с чего начать.

Я, наконец, убрала стакан от лица и тупо крутила прозрачное стекло в руках. Кажется, мы купили этот комплект в Икее, где-то миллион лет тому назад. Мы с Кешей с такой любовью обставляли наш новый дом, выбирали туда каждую мелочь, чтобы все сочеталось, чтобы было уютно и приятно возвращаться сюда с работы.

Эти вот стаканы я подобрала под шторы, и те и другие синего цвета.

Однако комплекта из шести штук хватила ровно на год нашей семейной жизни. Первый стакан разбил Никита, второй коцнула Тома, третий треснул в посудомойке, четвертый и пятый мы оставили в парке, когда выбрались на пикник. Вот этот, последний, я принесла на работу, чтобы смотреть на синие грани и вспоминать, как хорошо нам было когда-то. Все тот же миллион лет тому назад.

Вместо этого я видела в мутном стекле свое перепуганное лицо и думала, что делать дальше?!

Никакой ВРИО я быть не хотела! Административная работа не мое. Для этого нужны холодный ум и амбиции как у Савранского, я же быстро превращу клинику в бразильский карнавал! И родственники прекрасно знают об этом!

- Тебя смущает, что это временная должность, - свекр не правильно трактовал мое молчание. – Так ты не переживай, не зря говорят, что нет ничего более постоянного, чем что-то временное.

- А Кеша?

- Ты была права, он очень сильно подвел семью и будет наказан.

- А если я подведу вас, то отправлюсь в карцер к мужу? Такие теперь правила?

Я гордо вздернула подбородок и уставилась прямо в глаза свекра. Тот смотрел на меня не мигая, отчего захотелось опустить плечи и засунуть голову под стол, как какому-то страусу.

- Ты же не будешь нас подводить? Ты хорошая девочка, очень порядочная и правильная. Ты все сделаешь как надо. Управлять клиникой не просто, но это как управлять домом. Твоя работа тебе как дом, а все ее сотрудники твоя семья. Ты же не подведешь семью, Настя?

Это гипноз или что? Воздух вокруг становится густым и тяжелым, и от нехватки кислорода хочется спать. Я медленно моргаю, а потом поворачиваюсь в сторону мамы. Та согласно кивает. И снова макаронины бьют ее по пухлым щекам, заставляя меня очнуться от морока.

Закрываю лицо ладонями, массирую пальцами глаза, так, чтобы ощутимо надавить на глазные яблоки. Не знаю, почему, но это бодрит.

- У меня не останется времени на детей.

- Никита большой, для Томы наймешь няню, - поспешно тарабанит мама. Кажется, она пришла сюда с готовыми ответами.

- Зачем няню, - вторит ей свекр, - Аркадий без работы, пускай сидит дома, готовит и ухаживает за ребенком. Должен же мой сын, наконец, понять, как непросто тебе жилось, и какое сокровище он потерял!

Когда я представила что Кешины пузырьки и склянки для волос снова заполонят нашу ванную, захотелось кричать. Не от радости. А потом мама меня добила:

- Ну что вы, Давид Ааронович, никто никого не потерял. Это не первая их ссора, но мы сделаем все, чтобы она оказалась последней, да, Настасья? Пока ты присматриваешь за клиникой, Кешенька будет присматривать за детьми, а мы с Давидом Аароновичем в свою очередь за Кешей, - и она тепло улыбнулась свекру.

- А если я откажусь от должности, - произнесла глядя на носы своих туфель. Я все-таки опустила лицо вниз.

- Зачем?

- Отказываются не зачем, а почему.

От этих слов моя мама поморщилась. У нас было не принято поправлять старших.

- Настасья…

- Нет, правда, - я устало тряхнула головой, отчего волосы рассыпались по плечам. – Давайте говорить правильно. Вместо «Савранские не разводятся» - « Кеша и Настя решили развестись, и мы принимаем их выбор». Вместо « мой сын сделал ошибку, но ты его простишь» лучше сказать «Кеша, конечно, поступил как придурок, но кто я такой, чтобы запрещать ему танцы на этих граблях». Ну и под конец вместо «зачем ты отказываешься» надо спросить «почему».

- И почему? – Голос Давида Аароновича не выражал никаких эмоций, так что я не могла даже предположить, о чем он сейчас думал. А вот мама… судя по вылезшим из орбит глазам и забившимся за уши кудряшкам она пребывала в ужасе на грани с обмороком.

- Потому что я не хочу давать вам инструмент для манипуляций. Если я стану заведующей, то окажусь в ваших когтистых лапах, и вы сделаете со мной все, что захотите. А вы хотите простых, но невыполнимых вещей: чистую репутацию, покорную невестку, достойного наследника. Увы, пролет по всем пунктам.

- То есть ты всерьез думаешь, что если останешься рядовым врачом, я не смогу тебя достать? – Давид Ааронович хитро улыбается, добавляя: - при большом желании, разумеется.

Жму плечами.

- Тогда я уволюсь.

- Настасья…

- Кински! – Обрываю я маму фамилией какой-то актрисы из моего детства. Настасья… ненавижу, когда меня так звали и до сих пор по коже расползаются мурашки, когда слышу это обращение.

Мама поджимает губы и многозначительно смотрит на Давида Аароновича. Мол, что с этих невоспитанных детей возьмешь. Я же продолжаю, игнорируя их переглядывания:

- А что? После развода работать вместе с Кешей и впрямь будет неловко, так что я возьму этот удар на себя и уволюсь.

«Какой развод, господи», - шипит мама, в то время как свекр продолжает допрос:

- И куда же ты пойдешь?

- Да хоть медсестрой в детский садик. Или думаете, не возьмут?

- Ты надеешься, что там я тебя не трону?

- Трогайте, если так хочется, - кажется, у меня выработался иммунитет на эти приемы, - вот только вам быстро надоест эта война с обычной медсестрой. Уровень не ваш, калибр мелковат.

- Отнюдь, - щерится тот, - кажется, я только сейчас калибр и увидел. Как говорится, куда что пряталось?

Его тоже забавляет наша перепалка. Если бы не щепетильная тема развода, уверена, свекр бы получил удовольствие от того, что ему наконец стали перечить.

- Настенька, - вкрадчиво прошептал он, - просто пойми, я не допущу распада нашей фамилии. Савранские это не плевок на асфальте, это бренд, понимаешь?

Бред, бренд – какая разница? Вслух же я сказала другое:

- Если бы вы с таким же пылом, с которым отговариваете нас от развода, закладывали в сына семейные ценности, то поверьте, никто бы не разошелся. А так… - Я пожала плечами и выразительно посмотрела на дверь, мысленно посылая сигнал какой-нибудь пациентке ворваться вне очереди.

Секунда. Другая. И о чудо, в кабинете раздается вежливый стук, а в дверном проеме показывается голова.

Лысая и блестящая, как бильярдный шар.

- Девочка, - улыбается Тимур, - я закончил раньше, решил тебе кофе занести.

От ужаса у меня подогнулись коленки. Очень не вовремя, но как хорошо! Игнорируя взгляды, которыми мне прожигают спину, я встала, и медленно, давая всем рассмотреть своего гостя, подошла к Тиму.

- Спасибо. Я как раз закончила и могу уйти.

Тимур смотрел то на меня, то на драконий клан за моей спиной и ничего не понимал. Никогда не видела у него такого удивленного лица.

- Настенька, - на этот раз мама решила оставить любимое прозвище, и перейти на более классический вариант: - а ты не хочешь познакомить нас со своим другом?

- Хочу. – Сначала я давила из себя улыбку, а потом прониклась ситуацией и чуть не фыркнула со смеху. Если бы у меня был фотоаппарат, клянусь, я бы сделала лучший в жизни кадр! Мама и Давид Ааронович просто сошли с картины Репина «Не ждали» - такие же нелепые и напуганные!

Конечно, не ждали! Они то думали, что я сижу и лью слезы по своей загубленной жизни, и буду счастлива той кости, которую мне кинули на погрызть. На, Настя, работу, которая тебе не нужна, тройную нагрузку и бывшего мужа обратно в семью! А тут прекрасный Зелибоба с картонным стаканчиком портит все планы!

- Мама, Давид Ааронович, познакомитесь, это Тимур. – Я специально не дала ему никакой характеристики, чтобы еще посмаковать растерянное выражение на мамином лице. – Тимур, скажи, если мы поженимся, ты не против взять мою фамилию?

- Стать Савранским? - В голосе ни тени удивления, будто мы только это и обсуждали.

- Почему нет?

- И правда. Тимур Савранский, это звучит гордо.

- Видите, Давид Ааронович, - беру Тима за руку, так, чтобы все видели наши переплетенные пальцы - все как вы хотели. Фамилия Савранских не распадется, а наоборот, вырастит, приумножится. Тимур, ты как, не против?

- Всегда мечтал приумножить род Савранских. Спасибо за оказанную честь, - он говорил это так искренне, что я чуть не подавилась от смеха.

В следующую секунду Тим попрощался с моей семьей и вытащил меня в пустой коридор. Мама не сопротивлялась, да и свекру нужно было время на осмысление случившегося, поэтому мы спокойно сбежали вниз. И только там, спрятавшись за колонной и обнимая Тимура за плечи, я смогла наконец рассмеяться. Господи, какие у них были лица! Какие большие у них были глаза! Если бы все внутри не дрожало от страха, я бы сказала, что это лучший день моей жизни!

И он и впрямь лучший. Но отчего-то все-таки громче обычного стучит сердце и привычно немеют пальцы.

Что же ты творишь, Настя? Что же ты…