Глава 50

- Мам, я сейчас убегаю, так что давай быстро.

Это была почти правда. То есть всего наполовину ложь. До конца рабочего дня оставалось полчаса, и я старалась раскидать истории болезни до того, как кто-то заметит, что в моем кабинете еще горит свет.

- У меня для тебя сплетня, - в голосе мамы звучали торжествующие нотки. Прерывать ее сейчас было так же бессмысленно, как защищаться зонтом от снежной лавины.

- Ну…

- Этот твой Аркадий завел себе какую-то старую сорокалетнюю маромойку! Разведенную и с детьми!

- Мам, - я сняла с носа очки и потянулась, чтобы выключить компьютер, - в этой парадигме я тоже старая, сорокалетняя, почти разведенная и с детьми.

- Но не маромойка! И вообще, ты сейчас великолепно выглядишь, в платьишках, с причесочкой, просто красавица. Этот роман на стороне пошел тебе на пользу, а Савранский еще будет локти кусать!

- Пускай кусает что хочет своими винирами.

- Ой, Настюша, да нет там никаких виниров, и вообще… - раздался то ли хрюк, то ли смех. Пока мама что-то щебетала, я сменила кроксы на лодочки, а халат на брючный костюм серого цвета. Переложила ключи и кошелек в боковой отдел сумочки. Полила цветы. Оглянулась, чтобы проверить, все ли взяла. Выключила свет. А мама все говорила, - … просто омерзительно! Он стал пропащим человеком, когда ты от него ушла! И я сказала, чтобы не смел, да-да, так и сказала, не смел тащить свою безродную шавку на наш прием! Там будет весь цвет города и какая-то бардибелка! У нее даже фамилия мещанская! Ты понимаешь, что это значит?

- Нет, не понимаю. Она все-так маромойка или бардибелка?

- Настя, не строй из себя дурочку, это одно и тоже.

- Пусть так. – Отвлёкшись на секунду, я бросила в сторону: - До завтра, Лидия Васильевна. Да, мама, я все еще тебя слушаю. Нет, это конечно важно, хотя стоп… – И я сама резко затормозила, отчего чуть не ударилась лбом в дверь. Мысль, пронзившая меня, казалась такой удивительной, такой ненормально правильной. А кому это собственно важно? То как выглядит Савранский, где он живет, с кем спит, что ест, цвет его кала и частота мочеиспускания – все это больше не моя забота. И мне правда плевать, кого он приведет на праздничный банкет. И так легко стало от этого, что я даже рассмеялась.

- Милая, все в порядке? - Забеспокоилась мама.

- Все восхитительно, - оперившись рукой о стену лифта, я пыталась наладить дыхание. – Мама, все очень хорошо, веришь?

В трубке раздалась тишина. Я даже подумала, что это помехи связи, но мама заговорила раньше, чем лифт приехал на первый этаж.

- Знаешь, Настя, я даже тебе завидую. Тебе изменил муж, и ты так легко приняла это, отпустила, я бы не смогла. Да что уж, я и не смогла в свое время, все гонялась за кем-то, все что-то доказывала. А жизнь вон какая оказывается – плывешь себе и радуешься. А главное, что уже поздно что-то менять...

Коридор оказался пустым, даже администратор ушла со своего места, но я все равно понизила голос, чтобы никто меня не услышал:

- Мам, да я ж тоже думала, что поздно. А потом появился Тимур, и с ним я не старая, сорокалетняя как там, бардимойка? А, неважно. С ним я девочка, которой снова шестнадцать. Невероятно чувство, понимаешь?

- Нет, - подумав, ответила мама, - никогда такого не было. В чем там пойдет твой Тимур, кстати? Ты нашла ему костюм под свое платье?

- Ох, нет, - сказала я вежливо, хот я в голове крутилось «ох, блъдь». Выбрать костюм для Зелибобы оказалось так трудно, что я даже зауважала его за то, что как-то дожил до сорока и ни разу не выходил на улицу, прикрывшись фиговым листком. У моего мужчины была очень нестандартная фигура. Невысокий, широкий в плечах и с огромными ручищами, в костюмах он выглядел как Гимли, приехавший на похороны Леголаса. Первые десять вариантов я заказала с примеркой на дом, еще не догадываясь, какое испытание нас ждет. Следующие выходные мы провели в торговом центре и снова мимо. Пока я щелкала носом, а Тимур рвал рукава белых рубашек на своих бицепсах, выяснилось, что пошить смокинг по его параметрам мы уже не успеем. А идти в ресторан в трико и майке все еще не комильфо. Ситуацию неожиданно спас Гавр, который знает какой-то секретный магазин с одеждой для нестандартных мужчин. Для разных нестандартных, а не пузатых дядек с беременным штанами и моделями а-ля семидесятые. Ага, такое мы тоже примеряли.

- Мам, сегодня как раз пойдем посмотрим один вариант, не переживай, он не опозорит вашу фамилию. – Такие вещи всегда волновали родительницу. Выйдя замуж за моего папу, мама очень быстро забыла свои рабоче-крестьянские корни и вдруг стала родовитой аристократкой по мужу. Так что я знала, на что давить.

- Да глупости, - беззаботно отозвалась та, - я не о фамилии переживаю, а о том, чтобы тебе было комфортно. Ты ведь такая красавица, статная, благородная женщина и Тимур у тебя замечательный, нужно просто припудрить его немного сверху.

Такие понятия как Тимур и пудреница даже в одном предложении рядом не стояли. Но я не стала спорить, потому что увидела, как мой лысенький, облокотившись о капот машины, ждет меня с работы. Помахала ему рукой и показала на телефон.

- Минутку, сейчас попрощаюсь. Мам, я правда тороплюсь, там это… магазин скоро закроется.

- Конечно-конечно, Настя. Желаю выбрать вам лучший на свете костюм! Чтобы твой Тимур наконец заиграл рядом с тобой, и чтобы эти Савранские перемёрли там от зависти.

- Пускай живут, - легко бросила я и отключилась, не прощаясь.

Все здесь оказалось как в лучших домах Парижа. Очень вежливый, вылизанный продавец, вешалка на колесиках и заранее подготовленные по нужным лекалам костюмы. Брюки были выглажены до такой степени, что об их стрелки порезаться было можно. А чтобы добить нас окончательно, в уборной мы нашли не только мыло, но и крем для рук.

Рай для модников и то еще местечко для нас с Тимычем. Пока я сидела на диванчике и пила кофе, Тимур страдал в примерочной.

- Это обязательно? - Раздалось из-за плотной ширмы.

- Нет, конечно, специально ради нас дресс код с White Teа сменили на Bomzh Beer.

Раздалось шуршание ткани. Тимур отодвинул штору и бросил на меня смиренный взгляд.

- Шутить изволите, Настасья Борисовна?

- А то, Тимур Джан. Ну не кривись, - я встала и, подойдя к Зелибобе, провела рукой по косматой щеке. – Это просто одежда, ты ведь как-то покупал ее сам, без меня? А кстати, как ты покупал ее без меня?

- Настя, как настоящий джигит я не покупал одежду, я ее добывал в бою!

- Ой, брехун.

- Не брехун, а сказочник.

- Нет, ну, правда, ты где эти шаровары свои берешь?

- В Пятигорске, на рынке у тети Розы. А ты чего смеешься, хочешь, я ей позвоню, она и тебе наряд подберет. Самой модной будешь.

Пока мы обменивались колкостями, консультант подготовил для примерки новый костюм. Идеальный в плечах, но такого цвета, такого цвета, что я просто…

- Небесно-голубой, последний писк моды.

Тимур с сомнением крутил узкие брючины в могучих руках.

- Последний - это в смысле предсмертный? Тогда пускай пищит, похороним эту моду с почестями.

Продавец театрально пожал плечиком:

- В Париже на неделе моды все так и ходили.

Я с сомнением смотрела на голубую тряпочку на теле своего Зелибобы. Нет, в теории вышло не плохо. Но на практике – не хочу проверять на прочность наши отношения. Уверена, Тимур меня любит, но не так сильно, чтобы надеть голубой костюм.

-Отпадает! – Поморщила я нос. – Нам, понимаете, попроще надо. Чтобы не Париж вздрогнул, а Пятигорск оху*ел. Сможете?

- Ага, и чтоб Минеральные воды немножко задело, у меня там первая учительница живет, говорила, что ничего путного из меня не выйдет. А я смотри, весь голубой, - и он поиграл бицепсами с натянутой на них небесного цвета тканью.

- Сними, пожалуйста, этот ужас, а вы принесите что-то менее модное, хорошо?

Это был третий раз, когда бедный консультант менял ассортимент костюмов. Вот и сейчас он только кивнул носом-клювом и побежал за дверь с надписью «Персонал».

- Насть, я…

- Ничего не слышу, Тимурчик! Я не уйду отсюда, пока мы не упакуем тебя в приличный пиджак, понял?

Он еще повздыхал, а я вернулась к чашке остывшего кофе. Допила в один глоток, чтобы немгого взбодриться, но помогло мало. Но мы с Тимуром все-равно продолжили веселье. В модном нынче оверсайз Тим был похож на бандюка из девяностых. Потом нас порадовали цвета, от малинового (ей Богу, не хватало в руках мобилы и борсетки) до полосочки а-ля, только откинулся, но робу переодеть не успел. Были льняные костюмы, по типу пижамы, и брюки клеш, которые мой мужчина отказался даже трогать.

- Насть, ну мы же не до такой степени отчаялись?

- За себя говори, милый. Я уже на грани.

- Тогда давай возьмем этот, - он ткнул на единственную вешалку у себя в гардеробной. Там висел нормальный по фасону и по крою костюм самого тошнотного в мире цвета. Мокрый асфальт с блеском. Я бы даже смирилась с тем, как уродски мерцала ткань на свету, если бы не замечание Тимура:

- Я в подобном костюме женился. Тетя Роза мне такой по блату достала. Может это, попросить моих, чтобы прислали? Мама бы точно его не выкинула, а мне зачем второй такой же покупать?

Я устало опустила лицо на сложенные перед собой руки. Хотелось есть, спать, плакать и немножко в туалет. Если мужчины проживают все это, когда мы – девочки – пропадаем в магазинах, то как же мне их жаль! Каждому по памятнику, тарелке горячего борща и в танчики играть в качестве реабилитации! Лично у меня гудели ноги и взрывалась голова, а мы так и не выбрали, в чем мой принц пойдет на бал.

- Ладно, примерь еще раз серый почти свадебный и на этом все.

И в этот момент, когда шторка за Тимуром закрылась, а я почти легла на диван, чтобы немного вздремнуть, в магазине на всю мощь раздалась песня Pretty Woman.

«Красотка, извини меня.

Красотка, я не могу не смотреть.

Красотка, ты выглядишь сногсшибательно.

Ты одинока как и я – вау!» - голосило из динамика. А к нам, пританцовывающей походкой от бедра приближался Гавр. Лучистый и сладкий, как блин с повидлом.

- Всем котикам привяу! – мурлыкнул он и плюхнулся рядом со мной. Я подвинулось, чтобы освободить ему чуть больше места. И чтобы не задохнуться в облаке чужого парфюма. – Начали без меня, проказники? Настенька, вообще у меня к тебе большая обида, до того как ты меня с Тимурчиком разлучила, у нас все было хорошо. Я вот мечтал облагородить этого скакуна, объездить, переодеть, в конце концов. Но тут пришла женщина и все испортила. Тимурчик, ты чего там застыл, покажись!

Тяжелая ткань с шумом разъехалась в стороны, и перед нами показался мрачный как туча Тимур. В сером как предгрозовое небо костюме.

- Дефиле, я так понимаю, не будет?

- Гавр, - на лице Тимура играли желваки и взгляд был самый зверский, - бить буду один раз, и очень аккуратно. Так что никакой мент следов не увидит и ничего не докажет.

- Понял. Эта женщина тебя испортила окончательно, мой неандертальский друг. – Гавр равнодушно пожал плечами, а потом бросил в сторону: - Артурчик, принеси ребятам то, что я просил. – И потом уже отдельно для нас. – Неужели вы думали, что я вас несмышленых оставлю выбирать костюм самостоятельно? Удивляюсь, как он тебя на адидасики не склонил. Тоже костюм, хоть и спортивный.

Я не успела ничего ответить, потому что увидела его. Нет, не его, а ЕГО. Великолепный, угольно черный костюм в руках консультанта. Тот не шел, а парил, как ангел над землею, неся нам это чудо.

Идеального цвета. Идеального фасона. Идеального размера. Все в нем было безупречно, так что я, не тратя времени на примерку, выдохнула:

- Берем!

Тимур с подозрением потрогал ткань, будто та могла быть пропитана каким-нибудь ядом.

- Насть, подожди брать, надо бы примерить, - в его голосе звучало сомнение, но даже оно не могло испортить мой настрой. Я знала, что мы нашли тот самый костюм! Идеальный, самый лучший, такой, какой нужен Тимуру! Да я мужа выбирала меньше чем этот злосчастный кусок тряпки и сейчас была уверена – это ОНО!

Из-за широкой бархатной ширмы доносилось копошение. Тимур недовольно сопел, так что я решила не ждать его и вернулась обратно на наш диван. От нетерпения и предвкушения у меня зачесались ладони.

- Да нормально там все будет, - Гаврила поморщился, когда я шкрябала ногтями кожу, - не чешись, чай не блохастая! Чего ты боишься? Это же Армани, хоть и старая коллекция, все будет чики бамбони!

- Чики… что?

Договорить я не успела. Сбилась и, кажется, забыла, как дышать, потому что увидела Тимруа. Как там… чики-пики? Чики-пухи? Не помню и вряд ли вспомню когда-нибудь снова.

Передо мной стоял самый красивый мужик из всех, из всех, из всех! Он был даже красивей молодого Боярского и повзрослевшего Тома Харди!

Плечистый, большой, мужественный. С твердым, волевым подбородком и ледяной тьмой в глазах, один в один такой же черной, как и костюм на нем.

Конечно, он оказался идеальным! И костюм и мой Тимур в нем! От восторга я даже захлопала в ладоши.

- Я люблю тебя! – кинулась Тиму на шею и поцеловала его, не стесняясь посторонних. Хотя нет, все-таки чуть-чуть стеснялась, и щеки покраснели как маков цвет, когда Гавр присвистнул от наших нежностей.

- А ты не смотри, - рыкнул Тимур в его сторону и повернул меня к примерочной, так, чтобы никто не заметил моего алого лица.

– Ты такой красивый, тебе ведь тоже нравится?

- Мне нравится твоя улыбка. Остальное считаю приемлемым. – Тим чмокнул меня еще раз в губы и кинул продавцу: - Альберт, мы покупаем, сколько стоит?

- Секунду, - хлипкий юноша что-то нажимал на телефоне, а потом закатил глаза вверх и прошептал на выдохе: - ммм, сто тысяч.

- Сколько?! – Рявкнул Тимур.

- Ой, я в этом больше не участвую и отправляюсь спать! – Гавр демонстративно вытянул на диване ноги и повернулся к нам спиной. Предатель! Я-то надеялась с его помощью уломать лысого купить черный смокинг.

Признаться честно, поначалу я тоже опешила, но не до такой степени как Тим. Да, сумма великовата. Да, я ждала чего-то более скромного, но Тимуру так шел этот костюм, что…

- Мы не берем, - отрезал он и тем самым разбил все мои фантазии.

- В смысле? – Запротивилась я.

- В прямом. Хоть и шили армяне, я за это сотку платить не собираюсь.

- Не армяне, а Армани, - поправила я, делая скидку на то, что он никак не был связан ни с модой, ни с дизайном. – Это старая коллекция.

- Тогда тем более не буду. Зачем мне какое-то старье? Эй, Альберт, вот этот серый, он из новой коллекции?

Тимур приподнял меня и переставил в сторону, будто я ничего не весила, и двинулся в сторону консультанта. Было в его походке что-то пугающее, даже бедный мальчик напряженно сжал плечи и затаился.

- У нас есть рассрочка.

- Вот еще, - ухмыльнулся Тим. Голос его стал злым и колючим. – Это просто костюм, не машина, не хата, даже не холодильник, а ко-стюм. Так что по серому, сколько он стоит?

- Двадцать две тысячи, - клянусь, его руки почти взлетели вверх, чтобы прикрыть голову и только силой воли Альберт заставил себя не дергаться.

- Отличная цена, Альберт, - почему-то хотелось приободрить молодого человека, но Тимур опять все испортил.

- Семь пятьсот – вот отличная цена, Настя. Двадцать две – умеренная. Торговаться, я так понимаю, не имеет смысла? – Альберт испуганно закрутил головой, - ну и ладно. Плачу картой. Там еще брюки подшить по булавкам надо, за это сколько?

-Подарок нашего бутика.

- Отлично, тогда пробивайте и заворачивайте. То есть… его ж еще укоротить… просто пробивайте. Вам недели хватит, чтобы все закончить?

Я сразу заметила, что Тимур говорит чужим, каким-то металлическим голосом. Каждое слово неприятно царапало, как нож по тарелке. Он нервничал, злился, дергал плечом, будто пытался скинуть с себя что-то. Или кого-то. Наверное, душащую его жабу.

- Тимочка, - я мягко подкралась к нему и приобняла за шею. Пальцы коснулись его плеч, но никакой жабы я там конечно не заметила. – Может все-таки тот, другой?

- За сто тысяч?

- Это очень хороший костюм. Я бы даже сказала, вложение денег.

Он повернулся ко мне и устало посмотрел прямо в глаза.

- Насть, поехать с тобой в отпуск – вот вложение денег. Снять для нас квартиру или дом, как ты хочешь – это тоже вложение денег. Отправить Томочку в языковой лагерь – чем не вложение? Но костюм это просто тряпка! За сумасшедшие, высосанные из пальца бабки. Я не могу потратить на него сто тысяч.

- Но я могу…

Замолчала, когда увидела, как дернулся его кадык. Тимур тяжело сглотнул. Отстранился, убирая руки с моей талии и посмотрел на меня, как смотрят на чужих. Когда-то знакомых, но теперь посторонних людей.

- Можешь. А я нет. У тебя есть еще вопросы?

Я опустила глаза вниз, чтобы не видеть его страшного лица:

- Тим, я просто хочу, чтобы ты был самым красивым, понимаешь?

- Если честно, не очень, - он коснулся пальцами моего подбородка и потянул его вверх, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Девочка, это не наша свадьба, и не вручение диплома. Это важный для тебя день, на котором я просто никто. Антураж. Я никого там не знаю, до меня не будет никому дела, не возражай, пожалуйста, - он заметил как я набрала воздух в легкие и остановил мою ответную речь. - Это открытие вашей клиники, а я просто сопровождаю тебя и жду, пока ты со всеми наговоришься и получишь свою порцию триумфа, чтобы через четыре, максимум шесть часов отвезти тебя с Томой домой. Я не готов тратить на это сто тысяч.

Он говорил медленно, обдумывая и взвешивая каждое слово, но все они так и не долетели до моего сознания. Разбились на половине пути. Потому что это был очень красивый костюм. И я мечтаю, чтобы Тимур был на нашем празднике в нем, чтобы все другие увидели его таким, каким вижу я – невероятным, идеальным, самым лучшим!

- Но костюм…

- Когда-нибудь у меня будет и такой тоже. Но сейчас это просто неуместно. – Он достал из кармана мятых спортивных штанов карту и добавил: - Пожалуйста, купи тот серый. А я пока заведу машину, мне нужно побыть на улице, а то голова болит.

Я проводила взглядом его удаляющуюся фигуру. Ровная спина, твердая походка – напряжение в каждом жесте. Не человек, а латунный солдатик. Замершая фигурка из моего детства. Я ждала, пока Тимур выйдет из этого дурацкого магазина и только тогда смогла выдохнуть. За последние двадцать минут воздух в помещении накалился до того, что дышать стало трудно.

- Оформляю серенький? - Прошелестел бесцветный голос у меня над ухом.

- Оба. – Я решительно повернулась в сторону Альберта. - Серый и черный, плачу разными картами, Армани тоже нужно подшить и доставить по адресу. За неделю успеете?

Пока консультант суетился, ко мне подошел Гаврила. Он оперся на магазинную стойку и зевнул, так, словно и впрямь заснул на том диване.

- Зря ты, Настя. Тимур будет недоволен.

- Обязательно, - кивнула я, - но потом взвесит все и поймет, что я права.

Но Гавр на это не ответил. Только пожал плечами, демонстрируя, что потерял интерес к нашей истории.