Глава 19
Мы снова зависаем в гнетущей паузе.
Я пью воду, давлюсь, откашливаюсь.
Шацкий дышит, будто он только что убегал от погони. - Юр, вот ты говоришь, что не любишь эту женщину. И она тебе противна. Но… Почему? Как я понимаю, ты был с ней знаком давно, раз между вами случилось ЭТО…
Опять старательно выбираю выражение для обозначения произошедшего того, что произошло между Шацким и пухлогубой Элоной. Но…
Не потому что не хочу обидеть Юрку, а потому что снова боюсь боли от этого стекла, которое и так кромсает на тонкие полоски мое сердце.
Ну, знаете, как с занозами бывает?! Вы занозили палец, и никак не удается достать поранивший вас предмет. И вы стараетесь занозливое место беречь, чтобы не сделать себе снова больно. Ну, вот так и я! Мне больно так сильно, что любое слово, особенно обозначающее связь мужа с другой, для меня как эта болючая заноза.
Юрка, выслушав, пристально смотрит на меня, но ничего не говорит. Его молчание для меня невыносимо. Оно тоже ранит…
- Сам же говорил, что тебя не опаивал. Но… Если ты был при памяти, то как могло случиться, что ты пошел на ЭТО с чужой - с незнакомой тебе - женщиной? Все же, зная тебя столько лет, мне с трудом в это верится, - говоря, встаю с кресла…
Иду к окну, чтобы раскрыть плотные портьеры и впустить в кабинет, хоть и вечерний, но все же свет. Не могу больше вынести темноту. Она давит, как гранитная плита.
Из-за темноты у меня создается впечатление, что я нахожусь в лимбо - пространстве между раем и адом, и начинаю метаться и задыхаться от нехватки воздуха.
Около окна задерживаюсь, смотрю на деревья, которые уже украшает осень.
- Мы с тобой ее много раз видели. Просто не обращали внимание…
Голос мужа слушаю спиной, не поворачиваясь к нему лицом.
Не делаю этого, потому что не хочу, чтобы он видел мои слезы, что катятся дорожками по щекам.
Не получив от меня ответа, Юрий продолжает говорить:
- Не замечали мы ее, потому что не пересекались сферы наших интересов. Но…Она часто, как переводчик или может в другом качестве, я не вдавался в подробности, - не скрывая раздражения, поясняет Шацкий, - находилась на мероприятиях, которые мы с тобой посещали вместе или я один.
- Не знаю. Если бы я ее видела, то не могла не запомнить, - выдыхаю, вытирая слезы со щек.
- Вероятно, тебе она меньше старалась попадаться на глаза. Я тоже ее заметил не сразу. Пока не стал встречать постоянно и везде, - тихо объясняет Шацкий. - Ну, это знаешь, как соседи по подъезду.
С одним не пересекаешься, и вроде как и не знаком. С другим же каждый день в лифте ездишь. Начинаешь здороваться, общаться. Через неделю уже рад этому соседу. Вы начинаете обсуждать погоду, желаете друг другу хорошего дня. После расстояние личного пространства сокращается до вопросов о здоровье и делах, разговоров о собаках, местах отдыха…
- Что, Юр, неужели она стала тебе так близка, что ты решился на адюльтер?..