Глава 7

Глава 7

Глава 7

Евгений.

Я сидел во главе длинного стеклянного стола в переговорной «Альфа», смотрел на презентацию отдела маркетинга и чувствовал, как внутри медленно закипает раздражение. Рядом со мной, чуть поодаль, сидела Ульяна с планшетом, готовая стенографировать. Но я то и дело ловил себя на том, что мой взгляд соскальзывает с экрана на неё – на её сосредоточенное лицо, на чуть нахмуренные брови, на кончики пальцев, быстро скользящие по сенсорной клавиатуре.

Чёрт. Опять.

Мысленно встряхнулся и заставил себя вернуться к повестке. Маркетолог – молодой парень с идеальной укладкой и слишком белыми зубами – уже минут десять распинался о «глубоком погружении в целевую аудиторию». За его спиной сменялись слайды с графиками, которые выглядели так, будто их рисовали специально, чтобы скрыть катастрофу.

– Итак, – он театрально развёл руками, – мы видим, что узнаваемость бренда выросла на четыре десятых процента. Однако конверсия остаётся на прежнем уровне...

– Конверсия остаётся на нуле, – перебил я, не сводя с него тяжёлого взгляда. – Давайте без эвфемизмов. Продукт не покупают.

В переговорной повисла тишина. Маркетолог судорожно сглотнул и поправил галстук.

– Евгений Павлович, мы считаем, что необходимо увеличить рекламный бюджет на тридцать процентов. Запустить новую кампанию в соцсетях, привлечь блогеров, возможно, сделать коллаборацию с известным брендом...

Я откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на животе.

– То есть вы предлагаете мне выбросить ещё денег в бездонную бочку, которая и так поглотила уже достаточно? – мой голос звучал спокойно, но в нём звенела сталь. – Проблема не в рекламе. Проблема в самом продукте. Он слишком сложный.

Маркетолог побледнел.

– Но... продукт одобрен фокус-группами...

– Фокус-группами, которые собирались из гиков и энтузиастов, – я поморщился. – А массовый потребитель открывает инструкцию на тридцати страницах, закрывает её и идёт к конкурентам, где всё понятно на уровне интуиции.

Я уже готов был вынести вердикт и распустить всех, когда раздался тихий, но отчётливый голос:

– Можно мне сказать?

Повернул голову. Ульяна отложила планшет и смотрела на меня. Её голубые глаза горели огнём идеи. Она не выглядела смущённой или извиняющейся. Наоборот, в ней чувствовалась спокойная уверенность.

Все присутствующие уставились на неё с лёгким недоумением. Секретарша? Просит слова на совещании топ-менеджеров? Это было... неожиданно.

– Слушаем, – сказал я, кивнув ей.

Она выпрямилась. Я видел, как она на секунду прикусила губу – привычка, которую давно заметил. Затем девушка перевела взгляд на маркетологов, и в её голосе зазвучала деловитость:

– Вы говорите, продукт не покупают, потому что он сложный, – начала она. – Но проблема не только в инструкции. Проблема в том, что продукт пытается быть всем сразу. Он как швейцарский нож с пятьюдесятью лезвиями, из которых обычный человек использует три. Но платит за все пятьдесят.

Я чуть приподнял бровь. Она продолжала:

– А что, если упростить? Убрать лишние функции, оставить только базовые, которые нужны девяноста процентам людей. Сделать так, чтобы человек мог включить и сразу пользоваться, без чтения инструкции. Да, это снизит себестоимость и цену. Но зато расширит аудиторию. Вместо того чтобы продавать тысяче гиков, мы продадим ста тысячам обычным людям.

В переговорной повисла звенящая тишина. Кто-то из маркетологов кашлянул. Другой открыл рот, чтобы возразить, но осёкся под моим взглядом.

Я смотрел на Ульяну. Она говорила ровно, без пафоса, будто объясняла очевидное. И в этот момент я почувствовал, как внутри разливается гордость. Она увидела суть там, где мои топ-менеджеры видели только графики и бюджеты.

– Исходя из вашей же статистики, – добавила она, кивая на слайд, – семьдесят процентов респондентов, отказавшихся от продукта, назвали причиной именно «сложность освоения». Вы сами дали ответ. Просто не заметили его за красивыми картинками.

Я усмехнулся. Не мог сдержать.

– Мне нравится, – произнёс я, не сводя с неё глаз. – Ульяна Александровна права. Мы упрощаем продукт. Отдел разработки подготовит новую версию в течение двух недель. Маркетинг займётся перепозиционированием. И да, – я поднялся, опираясь ладонями на стол, – бюджет на рекламу мы не увеличиваем. А вот премию за хорошую идею – выпишем.

Взгляды всех присутствующих метнулись к Ульяне. Девушка смутилась, но не покраснела. Только слегка приподняла подбородок, как делала всегда, когда пыталась скрыть эмоции.

– Я просто посмотрела на проблему с другой стороны, – сказала она тихо.

– Именно этого многим здесь и не хватает, – ответил я.