Позже

Я сильно щипаю себя за руку. Кирилл тихо посмеивается: – Не спишь, не спишь, не сомневайся. Он сидит передо мной, чуть наклонившись вперёд, локти на коленях, кисти сцеплены в замок. Его глаза опасно поблёскивают. Несмотря на то что Кирилл одет в однотонную чёрную футболку и классические джинсы, а из дорогого на нём только часы, твёрдо посаженные на сильное запястье, от него веет роскошью. Про таких мужчин говорят " породистый". Его руки. Такие мужественные с набухшими венами. Перед глазами возникает картинка – эти руки на моём обнажённом животе. Это фантазия или что? Я страшно смущаюсь. – Что ты тут делаешь? Ты меня преследуешь? Кирилл произносит фразу, от которой мне становится совсем жарко: – Думаю, сама знаешь. – он смотрит на меня, как хищник на жертву, которая находится в его власти, – Ты нужна мне. Низ живота сжался на секунду, по спине разбежались мурашки. – Зачем? Уверена, вокруг тебя много красивых женщин. Почему именно я? Возьми любую другую. Кирилл хмурится: – Нет. – И почему? – выдыхаю я. Он пожимает плечами: – Просто нет. Смотрит мне в глаза. Как же хочется дотронуться до морщинки между его бровями. Почему-то губами. Словно я уже так делала. В груди что-то тает. – Я думал о тебе сегодня в душе. Дважды, – слышу я низкий мрачно-игривый голос. Я тяжело сглатываю: – Кирилл… Соблазнительна полуулыбка уголком рта: – Заводит? Сегодня твоя очередь. – Зачем ты так говоришь? Это слишком интимно. – Ты так ничего и не вспомнила? Я напряжённо пытаюсь понять, что он имеет ввиду. И в памяти проясняется. *** Мы стоим в ванной комнате, куда меня принёс на руках Кирилл. Я еле держусь на ногах. – Ты обещал, что не будешь приставать ко мне, да? – допытываюсь я. – Клянусь, не буду, – у него такая обезоруживающая улыбка… – А если будешь? – не унимаюсь я. Кирилл хмурится. Я прошу: – Наклонись, пожалуйста, ко мне. И тянусь к его лбу, нежно целуя в морщинку между бровями. – Не обижайся. У меня волшебный поцелуй. Я сейчас наколдую, чтобы ты всегда был счастливым, – бормочу я. Кирилл тихо посмеивается: – Кажется, кому-то срочно пора поспать. Я понимаю, что он прав и прошу: – Поможешь раздеться? Так устала. Не получается вообще ничего. Кирилл аккуратно снимает с меня платье, трусики. Ставит в ванну. Я открываю воду, не могу справиться с краном, на меня льётся почти кипяток. Кирилл улыбается: – Давай я, а то ты сейчас будешь вся мокрая и горячая. – Это двусмысленно, – серьёзно намекаю я. Кирилл застывает, улыбка сползает с лица. Мы жадно смотрим друг другу в глаза. И мне почему-то совсем не стыдно стоять перед ним обнажённой. Напротив, я хочу, чтобы он смотрел. – Помыть тебя? – изменившимся голосом спрашивает Кирилл. – Да. Только помни, что обещал. Он кладёт руки мне на талию. Не отрываясь, скользит потемневшим взглядом по лицу , телу сверху вниз. Дышит чаще, глубже. Резко разворачивает меня к стене. Мне ничего не видно. Поэтому я прикрываю глаза. Концентрируюсь на ощущениях. Чувствую, как он берёт мою руку и прижимает её к стене. А сам медленно ведёт по моим волосам, нежно скользит по щеке, губам. Я слегка прикусываю его палец. Кирилл издаёт тихий стон. Спускается к шее, ласково придушивает на секунду: – Не делай так, а то не удержусь. Хриплый голос Кирилла вызывает в моём теле горячие волны возбуждения. Мне сейчас безумно хорошо. Боль от событий этого вечера становится такой неважной, незначительной. А ещё я дико хочу узнать, что кроется под его " не удержусь". И одновременно боюсь. Кирилл гладит меня по рукам, спине, рисуя пальцами непонятные узоры: – У тебя такая нежная, мягкая кожа… Я улыбаюсь и наслаждаюсь прикосновениями. А у тебя умопомрачительный взгляд, голос, который завёл меня с полуоборота, руки, о которые я сама готова тереться, как кошка. Конечно, я ничего из этого не говорю. Просто часто дышу, запрокидывая голову, выгибаю спину в ответ на ласку. Кирилл становится настойчивее. Я чувствую его руку, скользящую вниз по пояснице, по внешней стороне бёдер. Она аккуратно перебирается на внутреннюю, чуть подаётся вверх. Ещё чуть-чуть. Почти… Я, задыхаясь, шепчу: – Боже… Руки моментально оказываются на животе, пальцы чуть сжимают кожу, как бы осуждая меня за несдержанность. И очень медленно, сантиметр за сантиметром, крадутся вверх. Я больше не могу, просто не могу. Понимаю, что это – ошибка, но мне наплевать. Невыносимо терпеть, зову: – Иди ко мне, хочу тебя. Его ответ звучит, как трудно сдерживаемый стон: – Нет. Внезапно он меня отпускает и, развернувшись, выходит за дверь. Ушёл. Я всё испортила. В голове сумбур, я замираю в ожидании. Кажется, что сердце стучит где-то в затылке. Через минуту Кирилл возвращается с большим полотенцем, молча вытирает меня, заворачивает в свой банный халат и несёт в комнату. Кладёт в постель, укрывает тёплым одеялом. Наклоняется. Я чувствую его дыхание на лице. Я не сопротивляюсь, напротив. Словно во сне, запрокидываю голову, подставляя шею. Кирилл нежно целует меня прохладными губами туда. Я чувствую, что меня уже потряхивает от возбуждения. Его дыхание горячее, соблазнительное. Он шепчет мне на ухо, словно делится секретом: – Я хочу тебя нежно, я хочу тебя грубо, я хочу тебя сильно. Но позже.