Стерва, больно же

Юлия выходит на крыльцо, трясущимися руками достаёт сигареты. Прикуривает. Сделав несколько глубоких затяжек, вынимает телефон из сумочки, набирает номер: – План изменился. Срочно приезжай. Через час Стас с букетом роз привычно заходит в кемпинг, кивает девушке на ресепшен. Перед номером останавливается на секунду, брызгает в рот освежителем, распахивает дверь. И получает своими же цветами по лицу. – Всё из-за тебя, тварь. Юля, с размазанной тушью под красными заплаканными глазами со всей силы безжалостно лупит его. Розы ломаются, лепестки забиваются в рот, под воротник футболки, шипы больно впиваются в кожу. Стас с трудом разворачивает Юлю к себе спиной, сдавливает в объятиях. Она истерично пытается вырваться, пинает его, стремясь ударить головой. Не получается. – Успокойся, с дуба рухнула, что ли? Она беспомощно ноет и постепенно затихает. Стас отпускает её, поворачивает к себе, внимательно смотрит в лицо. – Что? – Иди ты к чёрту. Всё испортил. Шерхан женился. Официально. И это ни фига не шутка. Явился в больницу к старому пердуну с девкой в свадебном платье. Стас презрительно кривит губы: – А тебе-то что? Надеялась вернуться к нему? Она уничтожающе прищуривается: – Пошёл ты. Я смотрю, ты не торопишься мне помочь? Когда у Нины был? Почему она мне звонит, когда ей страшно? А должна у тебя помощи искать. Она приблизила лицо ко рту Стаса, принюхалась. – Бухаешь? Смотри, упустишь её. У молодых всё проще, однажды в чёрный список кинет и не достанешь. Да, он запил сразу после развода. Отправил Нину домой, отмазавшись работой, а сам почти на двое суток завис в баре у друга. Пили за бывших. Это вслух. А про себя – за то, что трус, жалкий неудачник, по сути никому не нужный. Нет, не так. Нужный, но не той. Хоть убейся. – Юль, да не могу я с ней больше, бесит. Отношения без будущего. Тебя люблю. Иди ко мне. Стас прижимает её к себе и нежно целует в губы. Юлия сначала поддаётся его напору, и вдруг резко кусает. Стас вскрикивает и отстраняется, зажав рот рукой: – Аааа, стерва, больно же. До крови. – Мне твои пьяные поцелуи вообще не упали. Звони ей, сейчас звони. И чтоб не вылезал оттуда. Информацию собирай. Мне надо знать, что за мразь Шерхана окрутила. Её слабые места. – Не пойму, а я тут при чём? Мне какая выгода? Стас раздражённо отворачивается, встаёт у окна, руки в карманах. Пауза затянулась. Юля подходит со спины. Изящные пальчики с ярким маникюром вкрадчиво ползут по его груди. – Ты чего такой жадный-то, Муравьёв? Тебе меня мало? – нежно мурлычет она. Он чуть поворачивает голову: – А ты есть у меня? Ты не любишь меня, никогда меня не любила. – Ну, что ты говоришь, дурачок. Я даже от Шерхана к тебе бегала. С детства люблю. Ты забыл наш первый поцелуй? А я помню. Перед физрой у раздевалки. Ты зажал меня и не отпускал, пока физрук не вышел из зала. Ты был самым красивым в классе, все девчонки от тебя с ума сходили. И я тоже. Ты же первым был у меня, самый важный мужчина в жизни, таких не забывают, – сладко шепчет Юля, перебирая волосы Стаса, массируя затылок пальцами, прижимаясь к нему всё сильнее и сильнее. Он начал оттаивать, лёгкая улыбка касается губ. Подхватывает Юлю под колени и несёт к кровати. – Нет, Стасик, не сегодня. Сейчас тебе надо Нине звонить. Вдруг она запалит, запах почувствует или ещё что. Просто думай обо мне, когда с ней будешь. – Когда в следующий раз? – От тебя зависит. Как появится полезная информация, набирай мне, я на связи. И тогда пожалею тебя. Юля ласково чмокает его в прокушенную до крови губу. – Звони. Стас достаёт телефон: – Рыжик? Слушай, не обижайся, чего-то забухал я немного на нервяке. Сейчас отпустило. К тебе хочу, можно? Минут через сорок. И заканчивает, хитро глядя в глаза Юле: – Бельё красное надень. И тут же получает звонкую пощёчину. Широко улыбается. – Еду, жди. Отбрасывает телефон и жадно впивается в губы Юли , сильно сжав её руками. – Огонь ты у меня, – шепчет на прощание и выходит. Дверь захлопывается, приторная улыбка сползает с её лица. *** Стас приближается к дому Шерхана, по пути допивая из горлышка коньяк. Ноги еле идут. Его качает. Свет фонарей сливается в новогоднюю гирлянду. Последнее время он мог общаться с Ниной только пьяным. Устал от неё. Истеричка малолетняя. Нервная, избалованная. Первое время интересно было с молоденькой. Но сейчас всё опостылело. Если бы не Юля, давно бросил её и жил спокойно. – Стасик, дорогой, я так испугалась, ты в ВК не появлялся. Не звонил. Подумала, вдруг что-то случилось. Нина ждёт его у ворот. Она взволнованно кидается ему навстречу. – Я пьяный, Рыжик, прости. Бухаю я, – с трудом выговорил Стас. Он понял, что его, и правда, совсем развезло. В голове гудело так, что звуки слились в странную мелодию. Он напряжённо вглядывается в шевелящиеся губы Нины и не может понять, о чём она так агрессивно говорит. Ругается, наверное. – Пойдём поспим, – из последних сил просит Стас. Нина просовывает плечо под его руку и ведёт в дом.