Вика зарулила в садик

Юля Юля задумчиво крутит в руках сигарету: – Так эта Вика – и есть твоя бывшая? Прикуривает, с наслаждением затягивается и откидывается спиной на сиденье. Не выспалась. Вызвонил в такую рань, поднял с постели. Но новость стоила того… А вот реакция Стаса как-то напрягает. Юля покосилась в его сторону. Он, помятый и усталый, тормозит на светофоре, недовольно стучит пальцами по рулю. – Ты как вообще к этому относишься? – спрашивает вдруг Юля. Стас недовольно кусает губы, резко газует. Авто с рёвом срывается с места. Они несутся на скорости, за окном мелькают машины, пешеходы, рекламные щиты. Юля пристально наблюдает за его мимикой. Стас бледный, брови сведены в линию, на лбу у волос капельки пота, на оплётке руля от ладоней остаются влажные следы. Он двигает губами, будто жуёт жвачку, не отвечает. Кажется, пациент в коме. – Сейчас вообще не поняла. Ты ревнуешь её? Стас резко тормозит на обочине. Выскакивает, нервно шагает из стороны в сторону. Юля выходит тоже, облокачивается на капот, с напускной усмешкой наблюдает за ним. Прикуривает следующую сигарету. Он двумя большими шагами подходит, отнимает и тушит её ногой. – Сколько можно говорить. Мне. Это. Не. Нравится. – Ты что устраиваешь, дорогой мой? Думаешь, я тупая, ничего не понимаю? Она тебе небезразлична. Так? Отвечай. Он останавливается и несколько раз бьётся головой о крышу машины. Юля испуганно охает и отскакивает в сторону. Он говорит сквозь зубы, тихо, надсадно, словно сам себе. – Не могу я её выкинуть отсюда, понимаешь? Не хочу верить в то, что она теперь не со мной. Не знаю. Бесит. Стоит перед глазами, как они там, на столе. Это бред какой-то. Она не должна смотреть на него так. Да как она могла вообще? Не успели развестись, уже с другим. Тихоней притворялась… На его лбу постепенно растекается красное пятно. Стас болезненно заглядывает в глаза Юле: – Не всё равно. Я же не просто так на ней женился. И пять лет прожил. А может, она мне изменяла с ним и раньше? Она презрительно кривится: – Ой, только не делай из меня мамочку, я тебя жалеть не собираюсь. – Да тебе не понять…Ты никого не любишь, кобра хладнокровная. Юля вздёргивает подбородок, оскорблённо кидает: – Довези до метро. И усаживается в машину. Стас несколько раз подряд с рыком выдыхает, возвращается за руль. Оставшуюся дорогу они едут молча. Юля задумчиво курит. Да, Стасик, похоже, сливается. Ненадёжный. Проколется. Выдаст. Ничего, есть другие варианты. Остановились у метро. Стас с нарочитым равнодушием смотрит вперёд, ждёт. Она искоса кидает взгляд в его сторону, не остановит ли. Нет, всё понятно. Выходит, громко захлопывая дверь. Машина резко срывается с места и исчезает за поворотом. Юля злобно прищуривается: – Козлина, тьфу. Мужики пошли гнилые. Оглядывается на двери метро, не заходит. Набирает номер на телефоне и ласково мурлычет: – Котик, встреть меня, пожалуйста, я у метро "Южная". Подружке лекарства отвозила, она приболела. Обратно на электрическом поезде – выше моих сил. И к тебе хочу. Жду. Убрала телефон. Достала сигареты и продолжила себе под нос: – Вика зарулила в садик и нашла нехилый кладик. Ничего, это для меня ты его нашла… *** Вика Неожиданно дошло. – А как ты нас нашёл? Кирилл поднимает с пола платья, расправляет по очереди. "Школьное" отбрасывает на банкетку. – Вот это, – суёт мне в руку то, что с потайным вырезом и продолжает,– приехал на работу и обнаружил, что не знаю твоего номера. Позвонил Олегу. – Да, нормально мы поженились, – прыскаю я, – ничего друг о друге не знаем, по сути. – Это не главное. Тем интереснее, – он приподнимает пальцами мой подбородок, заглядывает в глаза и глухо требует, – диктуй номер, запомню. Только помедленнее. Одна рука перебирается мне на спину и нежно гладит чувствительное место между лопатками. Я выгибаюсь в ответ. Смотрю в его расширенные зрачки, как загипнотизированная. Онемевшими губами с трудом начинаю: – Девятьсот двадцать шесть. Ох… Его рот опять около моего. И я невольно тянусь навстречу, прикрываю глаза, забывая, где мы. – Продолжай. Хриплый игривый голос выдёргивает меня из нирваны. Я изо всех сил стараюсь не ошибиться, медленно произношу цифры, получая за каждую по лёгкому укусу в шею. Умираю от томительного напряжения, теряясь в пространстве. Бесстыжие дерзкие руки гладят, сжимают, долго, тесно, глубоко. Хочу какой-то разрядки. Надо договорить, и тогда он меня отпустит… – Восемь, – облегчённо выдыхаю я. Тишина. Вдруг Кирилл кладёт руку мне за затылок, наматывает на неё волосы и разворачивает к себе спиной. Я опираюсь руками о стену, задыхаясь от нахлынувшей волны возбуждения. – Выбрали что-то? Вам нужна помощь? – раздаётся за шторкой голос продавца. – Выбираем. Не нужна помощь. Когда надо, спросим. Вот почему вы все такие приставучие? Из-за таких пиявок и неохота к вам приходить в следующий раз, – ругается Наташа. Кирилл выпускает меня из рук. Резко бросает в озноб. Да, не место и не время. Но как же холодно без него… – Сегодня в семь деловой ужин, Олег привезёт тебя, я встречу у входа в ресторан. До вечера. Кирилл исчезает за шторой. Нормально…