Глава 2

В Калифорнии стоит дикая жара. Свадьба должна состояться только через три недели на Гавайях, но я прилетела заранее. Мира очень хотела выбрать платье именно со мной. Я думала, немного отдохну от работы, буду наслаждаться теплым климатом и посещу пару городов, о которых раньше разве что смотрела по телевизору. Но сейчас эта идея не кажется мне такой хорошей. — Как тебе апартаменты? Разместилась? Все устраивает? — уточняет Роман. Повернув к нему голову, коротко киваю. — Да. Но я не хочу быть тебе обязанной. Знаю, что ты закрываешь все счета Миры и оплачиваешь все ее прихоти, включая эту дорогущую свадьбу и всю к ней подготовку. Но свое жилье, я могу оплатить себе и сама. — Да ну? — взгляд Романа сквозит насмешкой. Он кривит губы, прикладывая к ним два пальца, и задумчиво барабанит. Эта его старая привычка откидывает меня на двадцать с лишним лет назад. Когда мы учились еще в школе и я украдкой поглядывала на красивого и популярного старшеклассника Романа Багрова в столовой. Он всегда был окружен компанией друзей и девчонок, что по ним сохли. — Да. Пришли мне чек. — У меня нет твоего нового номера, Оля. — Тогда пришли его Мире. А она отправит его мне. Не вижу проблем, — пожимаю плечами. — И да, еще один момент. Платье ей на торжество куплю я. — Ты в курсе, какие здесь цены и какой сейчас курс валют? — продолжая буравить меня взглядом, интересуется бывший муж. — Естественно. Или ты думаешь, я так и не научилась жить самостоятельно? — в моем голосе сквозит сарказм. Я не хочу поддаваться на провокации Романа, но это выше моих сил. Когда он уходил из семьи, я была как только что родившийся слепой котенок. Ведь сразу после жизни с родителями перешла в семью Багровых. Вышла замуж, потому что рано забеременела и родила Миру, когда была еще совсем юной девушкой девятнадцати лет. Мать Багрова Маргарита Германовна никогда в своей жизни не работала и считала это дурным тоном. Меня ждала такая же участь. Роман был против того, чтобы я выходила на работу, после того, как Мире исполнится три года. Я занималась домом, семьей, кухней. Всем, чем угодно только не своей жизнью. На протяжении десяти лет я была идеальной домохозяйкой, образцовой женой и не видела ничего кроме быта, школы и семейных выходных в загородном доме Багровых. Драила квартиру ежедневно, гуляла с ребенком по шесть часов в день на свежем воздухе и готовила на всех еду не хуже чем в ресторане. Мой муж вкалывал на работе почти сутками, обеспечивал нас всем. Деньгами, отпуском и своими изменами. Только он умело это скрывал, пока однажды правда все же не вылезла наружу и не разрушила нашу семью. — Нет, я так не думаю. Я уже вижу, что ты научилась кусать и, видимо, неплохо зарабатываешь и хочешь мне это показать? — сухо интересуется Роман. — Тебе я ничего показывать и доказывать не собираюсь. Я здесь не ради тебя. А ради Миры, — холодно напоминаю. — Надеюсь наше общение будет сведено к минимуму. — На это можешь не сильно рассчитывать, Оля, — загадочно тянет Роман. Посылаю в его сторону уничтожающий взгляд. Багров посылает мне широкую нахальную улыбку, от которой когда-то я по дурости потеряла голову, а потом и девственность. Внутри все клокочет от негодования. Я могла бы не заводить вопрос о деньгах и моем проживании. Но я не смогу наслаждаться своим пребыванием здесь, зная, что все это оплачено моим бывшим мужем и деньгами, которые наполовину принадлежат его нынешней жене. О да… Он в отличие от меня сумел построить свою личную жизнь. Дверь примерочной открывается и на подиум выплывает Мира в просто невероятном, расшитом кристаллами платье. Ее голову украшает потрясающая фата с тонким кружевом. Я смотрю на ее светящееся лицо и понимаю, что она сделала свой выбор. — Это оно, — с тихим придыханием произносит дочь. — Я просто влюблена в него! Мам! О, пап привет! Как тебе? — Великолепно. Ты великолепна в нем, детка, — улыбается Роман. — Тебе очень идет, Мира, — киваю. — Это платье прям твое. От и до… — Да! Я даже не хочу мерить короткие, потому что мне уже грустно от того, что я проведу в этом наряде всего один день своей жизни, — крутясь перед зеркалом произносит Мира. Ее русский не совсем идеален. Сказывается долгое пребывание в англоязычной среде. Среди ее речи часто проскакивают иностранные слова и она даже не замечает, что смешивает два языка. Хорошо, что я научилась ее понимать. — Я подожду вас на улице, — произносит Роман, через пару минут, когда мы все же решаем оформить покупку. — Хорошо, папочка! — посылает ему воздушный поцелуй Мира. Сердце внутри меня ревниво сжимается. Вроде она уже большая, взрослая, и я давным-давно смирилась с тем, что дочь выбрала в качестве основного родителя не меня… Но временами обида на этих двоих дает о себе напомнить. Вот как сейчас. Со мной дочь никогда так не сюскалась. Наоборот, ей, кажется, всегда хотелось отделаться от моего повышенного внимания побыстрее. А я, накопив за год разлуки целый океан любви, каждый раз, когда она возвращалась ко мне на каникулы, хотела ее в нем искупать с головы до ног. Но ей это было не нужно. — Мам, посмотрим еще туфли в Джимми Чу? Здесь ничего не подошло… — Конечно, — говорю отстраненно, голова забита воспоминаниями, от которых трудно и болезненно отключиться. Оля, все в прошлом. Приходится напоминать себе это почаще. — Мам, ты не против, что я пригласила еще и папу? — замечая мое состояние говорит Мира. — Что? Конечно, нет. Знаешь, я уже как-то свыклась с фактом, что у тебя есть отец, — хмыкаю. — Просто подумала, что вам надо встретиться лично один на один, до того, как мы на пару дней выйдем все вместе на яхте. Скажем, так сбавить градус, а то боюсь отец Алекса не выдержит в вашем обществе и пары минут. У него в груди установлен кардиостимулятор и высокое напряжение может его убить, — хихикает Мира, скрываясь за дверью примерочной. — Что? — не сразу понимаю о чем речь. — Какая еще яхта? Я думала у нас завтра завтрак в ресторане и…все. — Да-да, он тоже будет! А потом будет яхта! Это папа придумал, здорово, да? — Просто супер… Надеюсь судне будет предостаточно спасательных жилетов.