Глава 18

Тело внезапно цепенеет, я будто вросла в палубу, остолбенела. Пальцы впиваются в ледяные перила. Алекс отпускает руку Лагерты и отступает на шаг. Он тоже меня видит, бледнеет и оседает на шезлонг, а потом стремительно подрывается на ноги кидаясь вперед… Официантка смеется — звонко, нарочито, но глаза... Боже, ее глаза пусты, как стеклянные бусины. Она гордо вздергивает подбородок и победоносно улыбается, касаясь пальцами своих губ. «Мира ее убьет». В ушах гудит, будто я нырнула на дно океана. Шум волн сливается с ревом крови в висках, горло сжало тисками. Меня будто на десять лет назад откинуло назад, в то самое время когда я узнала об изменах Романа. Это было нечеловечески больно. Физически я была цела, но душа…душа кровила и болела, словно мне нож в сердце всадили и прокрутили несколько раз. — Ольга, это не то…не то что вы думаете, — запыхавшись произносит Алекс. Он оказывается рядом, смотрит умоляюще, глаза будто блюдца, лицо бледнее скатерти на столе, что стоит на верхней палубе. Невесело усмехаюсь. Надо же…мужчин всех на одном заводе делают? — Правда? — заламываю бровь. — А откуда ты знаешь, что я думаю? — Это Лагерта, она работает у нас в доме вместе со своей матерью. Она мне как сестра, мы выросли вместе, я…я ничего не сделал, — сбивчиво бормочет Алекс. — Ее отец пригласил. Я не… Я люблю вашу дочь, Мира для меня все! Он выглядит искренним, но…червяк сомнения во мне теперь ни за что не захочет заползать обратно в нору неведения. — Ммм — у меня нет слов, поэтому я лишь поджимаю губы в неодобрении. — Пожалуйста, не рассказывайте Мире, вы же знаете ее…у нее будет слишком бурная реакция. — Я не буду ничего рассказывать дочери, ты сделаешь это сам. Тем более если это ничего не значит, — произношу спокойно. Я правда не собираюсь ничего говорить дочери. До завтрашнего утра. Если у Алекса не хватит смелость на самостоятельный рассказ, я все возьму в свои руки. Больше всего на свете я презираю мужчин, которые не умеют держать свой отросток в штанах и быть верными одной женщине. — Я не смогу. — Алекс, ты в курсе, что отец Миры мне изменял долгие годы? — спрашиваю спокойно. Жених дочери трясет своей красивой, но видимо пустой головой из стороны в сторону. — Нет… Мира, никогда ничего такого не говорила. — Так вот теперь знаешь. И я не потерплю, чтобы из моей дочери делали идиотку, тем более накануне свадьбы. Какой бы Мира взбалмошной и вздорной не была, она моя дочь. Единственный ребенок. И я не дам ей совершить ошибку и выйти замуж за человека, который ее не любит и не ценит. — Мам, ты где застряла? Идем посмотришь план декора…— Мира появляется на нижней ступеньке и запинается на полуслове, видя меня и Алекса. — Все в порядке? Никто не умер? Чего у вас лица такие похоронные… Я выжидающе смотрю на Алекса. Он чуть опустив плечи, шагает ближе к Мире. — Отдай Ольге планшет, а я… поговорить с тобой хочу, идем в каюту, — произносит Алекс, поглаживая мою дочь за плечи. Мира улыбается, ее щеки вспыхивают румянцем. Мне хочется прикрыть глаза и отвернуться. Она правда в него влюблена и возможно через пару минут Алекс разобьет ей сердце. — Сейчас? Алекс, блин, давай вечером… когда все уснут, — чуть понизив голос говорит Мира. Алекс смотрит на меня. — Поговори с ним, милая, — прошу тихо, — а я все посмотрю и обсудим декор позже. Я молча забираю у нее планшет и иду в сторону бассейна. Лагерты уже и след простыл. Остановившись у одного из пустующих лежаков, думаю не уйти ли и мне в свою каюту. Поворачиваюсь и натыкаюсь на грудь Стивена. Он подошел слишком близко и незаметно, загородив собой ослепляющее солнце. Он ловит меня за локоть, когда я балансирую на здоровой ноге, пытаясь удержать равновесие. — Я думал, ты ушла в каюту, Ольга. — Я не успела до нее дойти. Увидела твоего сына и официантку. Это твой саботаж свадьбы или просто совпадение? — выдергиваю свою руку из-захвата и смотрю на Стивена сверху вниз. Его челюсть напрягается. Он оглядывается по сторонам и заметив Романа и Джессику, спускающихся по лестнице, вновь берет меня под руку. — Идем. Мы выходим на носовую палубу. Ветер рвет с губ непроизнесенные слова. Я вдыхаю соленую боль полной грудью, цепляясь взглядом за горизонт, где черные тучи пожирают голубую лагуну. Обещали шторм? Я не помню… — Они встречались месяц в школе, — вдруг говорит Стивен. Его пальцы сжимают поручень до побеления костяшек. — На этом все. Эта связь Алекса давно в прошлом... — Ты его прикрываешь, он же твой сын — обрываю резко. — Друзья Романа всегда прикрывали его измены, но я хотела бы узнать о них как можно раньше и не выглядеть дурой в своих же глаза. Ты хотя бы представляешь какого это, узнать что человек, которого ты любишь обманывает тебя? Стивен поворачивается ко мне, и в его глазах я вижу бурю страшнее океанской: — Не сравнивай Алекса и своего бывшего мужа, он не такой дурак. И не стал бы изменять прямо под носом у Миры. Он же не идиот. — А, ясно. Попадаются только идиоты? Внезапный смех вырывается из меня — горький, надтреснутый. — Ольга, ты мудрая женщина. Наши дети сами разберутся. И пусть сами решат быть свадьбы или нет. У меня не было мысли что-то подстраивать и плести интриги за твоей спиной или спиной Миры. Я тот человек, который все скажет прямо в лицо. Я никогда не скрывал что не в восторге от этого союза, но как я уже и говорил, брак это дело только двоих людей. Мира и Алекс разберутся сами. Мне жаль, что твой бывший муж причинил тебе столько боли, но это было так давно в прошлом. Неужели ты не научилась доверять людям? — Доверяй, но проверяй, — говорю тихо по-русски. Не уверена, что смогу это перевести на английский язык. У меня нет причин не верить Стивену, но и то, что я видела своими глазами забыть уже тоже не смогу. — Что? — спрашивает Стивен. — Я не понимаю вас. — И не нужно понимать, — улыбаюсь грустно. — Пойду к себе, что-то меня укачало. Каюта Алекса и Миры располагается в самом начале и проходя мимо нее, я замедляю шаг прислушиваясь. Кажется я слышу приглушенный плач дочери и тихое бормотание Алекса.