Глава 5

— Мам, ты что еще спишь? Ты где? Мы тебя ждем? — шипит в телефон Мира. Я только что разлепила глаза и никак не могу сообразить где нахожусь. Спальня погружена в темноту, ночью я закрыла плотно шторы блэкаут и сейчас трудно определить день на дворе или уже давно за полночь. Джетлаг настолько меня вымотал, что пришлось выпить таблетку снотворного и я видимо не услышала будильник. — Я проспала, — констатирую очевидное. А смысл отпираться? — Мам, блин! Алекс с отцом вот вот приедут! — Мира на взводе. — Его отец ненавидит опоздания…ты меня подставляешь! Папа и Джессика уже здесь. Свешиваю ноги с кровати, пытаясь осознать какой сейчас день, год и вообще на какой планете я нахожусь. Голова просто ватная! Ненавижу снотворные, как и всякие другие таблетки. — Я буду готова через десять минут. Прости. Мира насупившись дышит в трубку. — Ты же знаешь, как это для меня важно! — Я уже извинилась, Мира, — произношу строго. — Десять минут мне на сборы и двадцать на такси. И я буду в ресторане. — И будет уже поздно! Мира возмущено цокает языком и бросает трубку. Вздохнув, взлохмачиваю волосы, которые после сна антеннами стоят в разные стороны. Ну что ж, доброе утро дивный мир! Приняв быстро душ и почистив зубы, делаю легкий макияж. В моем возрасте без точечной коррекции уже не обойтись, а после долгого сна лицом в подушку, мой вид так себе. Консилер, румяна, немного туши и блеск для губ. Нарисовать стрелки или не надо? Пф… Кого я там собралась удивлять своим внешним видом? Раздраженно отправляю подводку для глаз обратно в косметичку. Наношу немного любимых духов. Надеваю легкое красное платье-рубашку, на ноги белые босоножки на небольшом каблуке. Времени на укладку мало, поэтому просто расчесываю мокрые волосы назад и прячу их под шляпой. Солнечные очки, сумка. На все ушло ровно девять минут! Теперь задача поймать такси. Выходя из жилищного комплекса, приветственно киваю швейцару и застываю на месте. Навстречу мне двигается Роман. На его загорелом лице солнечные очки, но я почему-то уверена, что он пристально разглядывает мои голые ноги. По ним бегут иглы мурашек, это чувство ни с чем не спутать. — Доброе утро, Оля. Все еще любишь поспать? А меня с возрастом наоборот начала мучать бессонница, — говорит Роман и останавливается рядом. — Что ты здесь делаешь? Тебя Мира прислала? — отступив немного назад, потому что не хочу, чтобы моего носа касался запах его туалетной воды. Надо же столько лет прошло, а он до сих пор пользуется Лакост Л.12.12 Белый. Это штука какая-то? При его деньгах и статусе можно выбрать любой аромат мира, а он использует тот, что я подарила ему на свою первую стипендию на нашу годовщину? — Да, она. Мира очень переживает, чтобы эта встреча прошла без сучка. Ей важно одобрение отца Алекса Стивена. И я приехал, чтобы отвезти тебя. Я знаю короткую дорогу, а ты со своим географическим кретинизмом, будешь плутать по улицам еще час. Мне хочется влепить ему пощечину. Звонкую такую, смачную, чтобы его довольное загорелое лицо отлетело в сторону. Но вместо этого я сладко улыбаюсь и произношу: — Не надо делать вид, что ты меня все так же хорошо знаешь, Роман. Прошло слишком много времени после нашего с тобой нормального, — делаю акцент на последнем слове, — общения. И ты не имеешь права меня судить или вешать ярлыки. — Зубки отрастила? Оль, ты мне такая нравишься даже больше, чем когда была молода, — Роман спускает очки на кончик носа, и уже не скрывая своего взгляда ныряет им в ворот моего расстегнутого платья. — Пуговки застегни. — А то, что? Боишься заработать на завтраке косоглазие? — взмахнув сумкой на длинной золотистой цепочке, закидываю ее на плечо и цокая каблуками иду в сторону припаркованного мерседеса Романа. Затылок, лопатки, ягодицы и даже лодыжки жгут от его взгляда! Пусть смотрит, мне не жалко, только вот дотрагиваться до меня он не имеет больше никакого права. — Чем Мире так важно одобрение этого Стивена? — спрашиваю, когда мы уже почти подъехали к ресторану, расположенному на тридцать третьем этаже небоскреба. — Родного отца у Алекса нет, Стивен Маккуин воспитывал его с пятилетнего возраста. Брак матери Алекса и Стивена не дал им больше детей и когда, Агнес умерла, Алекс является его единственным наследником многомиллионной империи. Маккуины строители, они скупают земли и застраивают ее, а потом выгодно продают и начинают все заново. — И причем тут свадьба нашей дочери? — Стивен не в восторге от Миры и кхм…меня. Повернувшись к бывшему мужу в удивлении округляю глаза, а потом начинаю громко и безудержно хохотать. У Романа слишком забавно вытягивается лицо. — Да ладно? Неужели так бывает? — Не ерничай. Поэтому, Мире важно, чтобы ты была на этом завтраке и свадьбе. Давай хоть на время объединимся ради нашей дочери и ее счастья. — Этот Стивен важен для Миры или все-таки для тебя, Роман? — интересуюсь, склонив голову на бок. — Для меня важен союз Алекса и Миры. — И чем же я помогу нашей дочери просто присутствуя на завтраке? — Стивен консерватор в отношении брака и однолюб. Поэтому давай мы покажем ему, как могут общаться взрослые люди после развода. — Прошло уже десять лет, Рома. Не слишком ли поздно играть в дружную семейку? Тем более, как ты себе это представляешь, там же будет твоя нынешняя жена?