Глава 51

– Анька, любимая моя, – вжимался, тёрся об меня мой почти бывший муж.

– Отпусти, Вадим, – попыталась я вырваться, но он сдавил меня в объятиях так, что стало нечем дышать.

– Ну что ты как неродная, а? Ну что ты? Я ж так долго ждал тебя, Ань, а ты всё не шла и не шла.

Он больно прикусил меня за шею и с силой сжал ладонями грудь.

– Отпусти! – взвизгнула я почти истерично, но куда там…

Я боролась, как могла. Но что может сделать маленькая женщина против почти двухметрового сильного мужчины?

«Ошибка, ошибка!» – билось в мозгу одно-единственное слово. Я повторяла его, когда он рвал на мне одежду. Я кусалась и царапалась, но Вадим только ещё больше зверел, и я знала: его не остановить.

Он завалил меня на кровать. На ту самую, где когда-то, в другой жизни, трахал любовницу. Вклинился между ног и уже трахал меня. К счастью, недолго.

– Какая ты сладкая, Анна, какая ж ты сладкая, – бормотал Вадим, содрогаясь.

Он обмяк и навалился на меня всей тушей. Я выползала из-под него, глотая слёзы, и чувствовала себя использованной и грязной.

– Ой, какие мы нежные, – ударил он меня в спину издевательски. – Прям царевна-недотрога! Пять лет подмахивала и не жаловалась, а тут строишь из себя невесть что! Я, между прочим, всё ещё твой муж по закону! И попробуешь пасть открыть – пожалеешь! Я не только тебя урою, но и твоего хахаля уничтожу! Так и знай! У меня все рычаги вот здесь! – сжал он кулак и посмотрел на меня с торжеством. – Скоро твой Рейнер превратится в ничто. Останется с голой задницей. И если ты думала, что он тебя содержать будет, то просчиталась. Сядешь на хлеб и воду, будешь с протянутой рукой под мостами клянчить.

И я понимала: он не лжёт. Он бахвалится, потому что… чувствует свою силу и превосходство.

– Какая же ты тварь, Майский, – содрогнулась я от омерзения. – Бумеранг никто не отменял. И однажды он прилетит и по твою душу!

– Давай, вали уже, Кассандра хренова! – наливался кровью Вадим, и я поняла: нужно уносить ноги, пока не случилось ещё худшей беды.

Я так и вылетела из квартиры – снова с порванными колготами, с саднящей болью между ног и с ещё большей дырой в груди. Лучше бы он снова меня ударил по лицу…

Я приехала домой, скинула с себя все вещи, упаковала их в мусорный пакет, а потом долго-долго торчала в душе, пытаясь соскрести с себя кожу.

Дура. Какая же я дура. Наивная и глупая, как пробка.

И нет. Я никому и ничего не расскажу. Не смогу. Это выше моих сил. Ни Машке, ни Илье. Никому. Переживают это как-то другие, переживу и я. Но то, что Майский переступил черту, я понимала. И больше не собиралась ему прощать.

Развод получился быстрым и тихим. Вадим больше не претендовал на сохранение семьи. Я не претендовала на совместно нажитое имущество, а поэтому из зала суда я вышла уже незамужней женщиной.

– Зря вы, Анна Романовна, – покачал головой человек Самойлова.

– Всё закончилось, – посмотрела я ему в глаза. – А для меня это главное. Спасибо большое за поддержку и помощь. Передавайте привет Владимиру.

«Прости, что не смог быть с тобой рядом, – пришло смс от Ильи. – Через день я вернусь. Очень соскучился. Отпразднуем?»

Сердце сжалось в груди. Заболело так, что я даже испугалась.

И тогда я набрала его номер. Позвонила.

– Ань, у тебя всё хорошо? – он чувствовал, наверное. Мой мужчина, который считал, что не очень чуткий.

– Да, всё нормально. Ты пока не приезжай, ладно? У меня… снова критические дни, – соврала, мельком поглядывая в календарь. Если и вру, то не очень сильно.

Я пока что физически не могу. И рассказать язык не повернётся.

– Приеду – разберемся. Прости, Ань, сейчас не совсем могу говорить. Потом, ладно?

Да, конечно. Я не хотела ему мешать. Не хотела тревожить. И как-нибудь уж сама разберусь со всем, что со мной случилось. Я сама виновата. И втягивать его во всё это права не имею.

Илья, конечно же, приехал. Позвонил в дверь. И я открыла.

Он поцеловал меня на пороге, но в этот раз я не оттаяла. Слишком сильную вину чувствовала перед ним…

– Эй, ну что ты, моя очень скромная девочка, – погладил он меня по щеке. – Не бойся. Я всего лишь к тебе приехал и не трону. Просто побуду рядом, не гони меня, ладно?

И я расплакалась. Навзрыд. Взахлёб. Обняла его за шею, прижалась крепко-крепко.

– Это просто гормоны, Ань, ну что ты, что ты… – обнимал и гладил меня Илья. – Я рядом, девочка, рядом. С тобой. И никуда не уйду.

Я выгнала его через час – отправила к сыну. Он вздохнул и подчинился. А я без сил прислонилась к двери, как только та за ним закрылась.

Надо как-то это пережить. Перешагнуть через себя. И, может, Илья поможет мне забыть кошмар. То, что меня всё же сломало…

К счастью, Илье было некогда. Что-то происходило вокруг него, и я вспоминала бахвалистые слова Майского. О том, что Илье что-то угрожает.

Так прошло почти две недели. Рейнер снова уехал. Стыдно сказать, но я этому даже радовалась.

А потом позвонил Андрей.

– Я приезжаю завтра, сестра. Встретишь меня? Очень-очень хочу тебя увидеть.

И реальность навалилась на меня с новой силой. От Андрея ничего не спрячешь. Но уже можно и не скрываться. Всё, что могло, случилось.

Я так нервничала, что не находила себе места. Может, поэтому позвонила Машке.

– Так, без паники! Скоро буду, грей чайник, выкладывай на стол пироги!

– Какие пироги? – с ужасом я обвела пустую кухню и попыталась вспомнить, есть ли у меня хоть что-нибудь в холодильнике. Ильи нет, а я даже готовить перестала – как-то мне не до того. Я вообще жила, как в тумане.

– Ой, ну тебя, Сотникова! Жди, я не гордая, приеду со своими!

Машка прибыла, как фокусник. С пакетами и бутылкой шампанского.

– Мы так и не отпраздновали твоё освобождение. Хотя, наверное, ты в девках недолго засидишься?

Я всхлипнула и прижалась к Машкиной груди. Сама не знаю, как вывалила на неё всё. Вперемешку. И то, что случилось, и то, что не могу жить так, и то, что завтра Андрей приезжает.

– Дурочка ты моя, – погладила Машка меня по голове. – Надо было твоего Вадю сразу за жабры брать, писать заявление за побои. И ославить его на весь мир. Чтобы ему даже собаки лапу не подавали. А ты всё в себе переживаешь. И за то, что он с тобой сделал, тоже нужно было сразу. Но что уж теперь…

– Как с этим жить, Маш?

– Как, как… вот так. Я чебуреков принесла. Будем есть. Завтра твоего братца встретим. Я его на себя возьму, если хочешь. А то он у тебя такой – с шашкой наголо.

– Я не собираюсь Андрею ничего рассказывать, – ужаснулась я даже самой мысли. Машка тем временем шуршала пакетом. По кухне разнёсся запах жареных чебуреков. Я сглотнула слюну. А потом меня затошнило. Резко и сильно. Так, что я еле до туалета добежала, хоть он в двух шагах всего.