Глава 11

– Пап, я не совсем поняла, – произношу растерянно. – Что значит, ни ты, ни я не имеем права на твою же компанию?

– Ира, очевидно, он продумывал этот план давно. Понимал, с кем имеет дело, – голос отца серьезен. – Фирма почти пустая, по ней проходит лишь несколько дел.

– Он открыл новую и перевел туда всех сотрудников? – от волнения запинаюсь. – Я не понимаю. Как он мог провернуть это?

– Помнишь, когда я из-за своей болезни на месяц выпал из жизни? – я быстро киваю. – Тогда-то он все и провернул.

– А подписание договоров? – хмурюсь я. – Ты ведь должен был заметить, что название другое?

– Название прежнее, Ира, – тяжело выдыхает отец. – Реквизиты другие. Я же их наизусть не знаю. А после длительного перерыва так и подавно.

– Что можно сделать?

В груди образовывается ком. Мне так больно за отца и его детище, а самое ужасное – я испытываю чувство вины, ведь Дима является моим мужем. Распознай я раньше ложь этого подонка, то ничего такого бы не случилось. Теперь мне стало понятно, по какой причине Калинин так спокойно собрал свои вещи и съехал.

– Он проделал все это настолько ювелирно, что не подкопаешься. Ничего противозаконного он не сделал, – сокрушается отец. – Все же я недооценил твоего мужа.

– Я так понимаю, в новой фирме он числится генеральным директором. Кто теперь учредитель? У этого человека должна быть лицензия и…

– Смягчить или сказать прямо? – хмурится папа, и я уже знаю ответ.

– Нет, этого не может быть, – нервно усмехаюсь. – Несколько дней назад я слышала разговор между ними. е похоже было, что она имеет хоть какое-то отношение к компании.

– Он числится генеральным директором и по полной доверенности может выходить на любые сделки, – объясняет отец. – Дочка, из общего теперь остается только ваше имущество. Я подключил всех самых толковых коллег, но они лишь развели руками как и я. Не подкопаться.

– Что-то на него должно быть, пап, – произношу уверенно, переводя задумчивый взгляд в окно. – Бесчестие всегда оставляет за собой следы.

– Ира, я, – папа тычет указательным пальцем себе в грудь, и я вижу, в каком отчаянии он пребывает, – опытный юрист с большим стажем нахожусь в растерянности. Ума не приложу, как человек без выдающихся качеств смог обхитрить всех.

– Он решил подстраховаться, как будто знал, что рано или поздно его связь с Аней перестанет быть тайной, – брезгливо бросаю я.

– Хитрый ход, – устало кивает отец. – Я даже не представляю, кто может помочь.

– Зато я знаю, к кому обратиться, – после минутного молчания выдаю я, вдруг вспоминая и Вадиме Морозове. – Он долгое время работал за границей, возможно, у него будут какие-либо идеи.

– Муж твоей подружки? – нахмурившись, спрашивает папа.

– Бывший муж, который сумел все имущество переписать на сына. У Ани, как оказалось, ничего нет. Кроме ее машины, – произношу серьезно.

– Я еще в день свадьбы понял, что он толковый мужик, – кивает отец.

– Я позвоню ему.

Внутри меня вдруг поднимается волна негатива и презрения в адрес моего мужа. В голове не укладывается, как можно быть настолько гнилым человеком. К компании отца он не имел никакого отношения. Папа приютил его по доброте душевной, взрастил ядовитую змею на своей груди, после чего гадюка ужалила его, выпустив яд, разъедающий весь организм.

К счастью, Вадим соглашается на встречу и тем же вечером подъезжает к моему дому. Накинув легкое платье, не предполагающее посещение элитных ресторанов, я выхожу на улицу и устраиваюсь на переднем сидении его внедорожника.

– Я предполагал, что ты обратишься ко мне с этим вопросом, – вместо приветствия говорит Морозов.

– Нужно вернуть компанию папы и оставить его без гроша в кармане, – уверенно заявляю я.

– Без совместно нажитого имущества? – хитро щурится Вадим.

– А это возможно? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Если он работал нечестно.

– Но я не думаю…

– Поверь, Ира, таких “правильных” как твой муж, – выделяет, – я чую за версту. И новая фирма была открыта не просто так.

Ничего такого мне и в голову не пришло, потому что отец всю свою жизнь работал честно, и в его команде всегда были такие же работники. Однако в последние три месяца двое из “старичков” вдруг уволились. Как бы папа не пытался их вернуть или выяснить настоящую причину их ухода, ничего не получалось. Они утверждали, что устали и решили уйти на заслуженный отдых.

– Ты уже подала на развод? – летит неожиданный вопрос.

– Нет.

– А чего ждешь? Что осознает свои ошибки? – предполагает Морозов, заглядывая в мои глаза.

– Нет.

– Посмотри правде в глаза, Ира, – прямо говорит Вадим. – Ты ждешь того, чтобы он пожалел о своей связи. Ну, так ведь? Признайся.

Этот человек видит меня насквозь.

– Отчасти ты прав, – произношу серьезно. – Любой женщин хотелось бы потешить свое самолюбие.

– А теперь, Ира, слушай меня внимательно, – я замираю и, кажется, не дышу. Энергетика Морозова как-то странно действует на меня. – Плевать на твоего мужа. У тебя есть только ты. Он пожалеет и приползет, это вопрос времени. Вот только тебе это зачем? Ты вернешься к нему?

– Ни за что, – отрицательно качаю головой.

– Тогда ты с этого дня полностью смещаешь свой фокус на себя и начинаешь жить. Не местью, а своей жизнью.

Что-то в словах Вадима меня цепляет, задевает какие-то невидимые струны души, и мне даже становится легче. С такой поддержкой можно горы свернуть. Я никогда не думала о бывшем муже Ани в таком приятном свете, ведь она выставляла его совсем в другом.

Я открываю рот, чтобы поблагодарить Морозова-старшего, как вдруг дверь с его стороны открывается, и Вадима грубо вытаскивают из его же внедорожника. Я выбегаю на улицу и вижу ужасную картину: Дима хватает Морозова за грудки и кричит на всю улицу:

– Еще раз тронешь мою жену, сильно пожалеешь, что вообще подошел к ней.