Глава 5

Вадим пропускает меня вперед, и я, собрав всю свою волю в кулак, медленно иду по тропинке. В мыслях крутятся сотни вопросов, но некоторые из них мне страшно задать Вадиму. Я просто боюсь получить подтверждение самому страшному – что вся наша жизнь была сплошной иллюзией.

– Почему ты не сказал мне? Ты ведь давно знал, – я резко останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

– Давай поговорим об этом вечером, – хмурится мужчина.

– Вадим, я столько лет жила иллюзией счастливой семьи, хотя могла уйти от него уже давно.

– Меня винишь? – летит короткий вопрос.

– Нет, конечно, нет, – качаю головой.

– Считаешь, я должен был влезть в вашу семью? – спрашивает Морозов. – Как бы ты поступила на моем месте?

Я задумываюсь. Действительно, а рассказала бы я Вадиму, если бы узнала тогда? Это большой вопрос. Кто я такая, чтобы рушить семью других людей? Но с другой стороны, почему человек должен жить обманом.

– Ладно, – на выдохе произносит Вадим. – Я узнал, что она спит именно с Димой только в день моего отлета. Вот тогда-то я хотел позвонить тебе и поговорить. Номер твой у меня был.

– Тогда почему, Вадим?

– Я увидел вас с Димой в аэропорту. Ты весело смеялась, примеряя в одном из бутиков шляпки и демонстрируя их своему мужу. Он тоже показался мне вовлеченным. Вы выглядели счастливыми. Ты вручила ему одну из шляп, и он пошел к кассе. Тогда я подумал, а что если тебе известно о его измене, и ты решила простить мужа? Так тогда зачем я буду вмешиваться в вашу идиллию?

– Да, мы как раз ждали свой рейс в Доминикану, – вспоминаю я теперь уже с грустью.

Как же я была счастлива в тот день! Дима внезапно купил для нас двоих путевки, предложив провести неделю только вдвоем. Я была уверена, что Лия станет возмущаться, но нет – наоборот она с радостью восприняла решение поехать нам вдвоем, а ей пожить неделю у моих родителей. Дочка еще училась в школе и в том возрасте она старалась как можно меньше времени проводить со мной и Димой.

– Теперь ты понимаешь? – он пытливо смотрит мне в глаза, ожидая от меня логичного ответа.

Я незаметно выдыхаю. Не знаю почему, но от его слов мне становится легче. Возможно, причина кроется в том, что он как и я прошел через предательство и говорит мне обо всем с холодной головой без каких-либо эмоций. Я же в отличие от него воспринимаю все очень остро.

– Я понимаю, – отвечаю я, буравя Вадима сканирующим взглядом. Мужчина будто хочет сказать что-то еще, но не решается. – Есть еще что-то, о чем мне не мешало бы узнать?

– Я не уверен, что тебе это нужно знать, – он отрицательно качает головой, задумчиво глядя за мою спину.

– Говори.

– Оставим разговор на вечер, – отрезает он, – А пока идем к гостям. Седовласый мужчина и элегантная женщина смотрят на нас в упор.

Я оборачиваюсь. Мой отец и мама стоят возле столика с закусками и разговаривают с Димой. Как он смеет? Как у него хватает наглости не то, что разговаривать с родителями, даже присутствовать на этом празднике? После омерзительного поступка Калинина лучшее, что он мог сделать – уехать из особняка. Очевидно, ума не хватило до этого додуматься.

А на что он надеется? Что я не стану устраивать сцен и его маленький секретик не раскроется? Думает, что я решу уберечь родителей от ужасающей правды. Ну уж нет, муженек, ты не угадал. На празднике я, конечно, не стану позориться и рассказывать о голубчиках, которые резвились на кухне в то время, как все остальные поздравляли молодоженов, но я совершенно точно превращу жизнь бывшего в ад. Начало он положил самостоятельно.

Вадим растворяется в толпе, а я уверенной походкой иду к родителям. Через пару секунд Дима замечает меня, но в его глазах нет ни намека на чувство вины, как будто и вовсе ничего не случилось. Внешне он по-прежнему кажется уверенным в себе мужчиной, который рад видеть собственную жену.

– Ира, а мы тебя потеряли! А где… – восклицает он, но, получив от меня уничижительный взгляд в свой адрес, решает не заканчивать фразу.

– Дочка, ты не знаешь, где Лия и Костя? – спрашивает папа. – Они так незаметно исчезли.

– Молодые решили провести этот день наедине друг с другом, – как можно спокойнее отвечаю я.

– Как это наедине? – недоумевает мама.

– Мам, это их день, и они вольны провести его так, как им захочется.

Я чувствую на себе прожигающий взгляд собственного мужа, и медленно поворачиваю голову. Наши глаза встречаются, а на его губах застывает немой вопрос, что буквально выводит меня из себя. Я готова рвать и метать, устроить скандал и плевать, что здесь собралось так много людей. Но внутри все кипит, болит, жжет до боли. И я не знаю, как с этим справиться.

– По отношению к гостям это некрасиво, – произносит мой муж, и его слова срабатывают, словно красная тряпка.

– Прикуси язык, Дима! – грубо бросаю я. – Уж точно не тебе решать, где им сейчас находиться.

Этот человек, похоже, совсем не знаком с понятиями морали и нравственности. Как он может вести себя вот так? Улыбаться и делать вид, что все прекрасно. Подонок!

– Ирочка, – мама удивленно смотрит на меня, – ты чего? Дима просто высказал свое мнение. В любом случае, если молодые уехали, то ситуацию уже не исправить.

– Это все нервы, – отмахивается Калинин, а я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Кажется, еще немного, и я не сдержусь.

– Нервы? Это нервы? – меня распирает от злости. Зачем он это делает?

– Конечно. И не безосновательно, – добавляет муж.

– Еще бы. Свадьба единственной дочери – это так волнительно, – замечает отец, а Вадим делает шаг ко мне.

– Есть еще повод для приятного волнения, так ведь, Ириша? – он обращается ко мне, а я никак не могу понять, о чем он толкует.

– Есть повод, но я бы не назвала его приятным, – фыркаю я.

– Я ведь все правильно понял, Ир? – тихо спрашивает Вадим, касаясь пальцами моих волос. – Я видел тест в мусорном ведре.

Я смотрю на мужа, понимая, к чему он клонит. Он считает, что я… Нет. Нет. Он никогда не заглядывает в мусорное ведро…

– А у нас для вас новость, – радостно произносит Вадим, обнимая меня за талию. – Мы с Ирой ждем ребенка.