Глава 7

Этот день кажется нескончаемым и тянется неумолимо долго. Как же держать лицо и улыбаться всем без исключения, когда на душе огромными когтями скребут кошки. Хорошо еще, что предатель не мельтешит перед глазами – он почти весь вечер находится в компании родственников и почти не привлекает мое внимание.

Гости расходятся к вечеру, и я решаю затеряться среди них. Я не хочу сегодня говорить с Димой и, уж тем более, пересекаться с Аней. Домой сегодня я тоже не поеду. Можно было бы к родителям, но тогда придется все рассказать. Нет. Я поговорю с мамой и папой завтра или послезавтра, а пока мне нужно переспать с этой новостью.

Дождавшись, когда уедут родители, я тоже выскальзываю из дома Морозовых. К счастью, остаюсь незамеченной для Димы и Ани, которые о чем-то беседуют с отцом и матерью моего супруга. Очевидно, Анечка уже пытается расположить их к себе. Плевать. Пусть делает, что хочет.

Смахнув по экрану мобильного, я открываю приложение такси и вбиваю нужный адрес.

– Сбегаешь? – раздается мужской голос за спиной, и я резко оборачиваюсь.

Из дома Ани выходит Вадим и неспешным шагом направляется ко мне. Каждое его движение наполнено твердостью и уверенностью, что невольно приковывает мое внимание. Я отмечаю про себя  мужественные черты лица, осанку и спортивное телосложение. Есть категория мужчин, которым возраст идет на пользу. Вадим как раз относится к ним.

– Праздник закончился, – пожимаю плечами. – Не вижу смысла задерживаться здесь дольше.

– Я могу подвезти тебя, – предлагает Вадим, нажимая на брелок сигнализации. – Как раз поговорим по дороге.

– Вадим, я не думаю…

– Ир, нам ведь есть о чем, – кивает на машину. – Поедем?

Из дома доносятся голоса, а затем входная дверь открывается. На пороге особняка Морозовых показывается мой супруг. Он с удивлением смотрит на меня и Вадима, а на его языке вертится логичный вопрос. В этом отношении я неплохо изучила собственного мужа. Коротко кивнув Морозову, я иду к его машине и, открыв дверь с пассажирской стороны, забираюсь в салон, насквозь пропитанного запахом кожи и дорогого парфюма.

Я смотрю в боковое зеркало – Дима подходит к Вадиму и начинает с ним разговор на повышенных тонах. Я слышу только голос мужа, в то время как Морозов или молчит, или говорит очень тихо. В голове невольно проскальзывает мысль – насколько мужчины, да и все люди могут быть разными. Кто-то склочный, любитель поскандалить, а кто-то максимально сдержанный и трезво оценивающий ситуацию. Спустя пару минут Вадим садится в машину, и мы наконец отъезжаем от особняка.

– Как ты? – спрашивает он, когда молчание затягивается.

– Устала, – признаюсь честно. – День оказался слишком насыщенным.

– Твоя правда, – кивает мужчина.

– Что от тебя хотел Дима? – спрашиваю я.

– Он решил, что мы с тобой любовники, – насмешливо бросает он.

– По себе людей не судят, – фыркаю, отворачиваясь к окну.

– Я сказал ему этими же словами, – усмехается Вадим. – И он взбесился.

– Пусть бесится. Теперь это уже не имеет никакого значения, – равнодушно пожимаю плечами.

– Я видел, вы говорили с Аней. Ты отлично держалась.

– Спасибо. Она попросила меня отпустить Диму, – усмехаюсь я.

– Отпустить? – его брови ползут вверх.

– Да. Не знаю, с чего она решила, что я его удерживаю.

– Очень часто, прожив много лет с мужчиной, женщины прощают измену и после нее продолжают строить отношения. В моем окружении есть такие пары.

– Как такое можно простить? – вырывается у меня.

– Ира, это личный выбор каждого, на который ни ты, ни я, ни кто-либо другой повлиять не можешь, – серьезно замечает он. – Только есть большая  разница между твоей ситуацией и ситуацией у моих знакомых.

– Расскажешь, какая? – интересуюсь я.

– Все дело в мужчинах. Вадим не перестанет гулять, – заявляет с уверенностью. – А у тех двоих идиотов – это была разовая акция, после которой они получили урок в виде развода. И только спустя несколько лет, когда они перепробовали все и даже больше, сумели добиться расположения единственной значимой женщины в их жизни. Главное, мужики четко осознали, кто для них по-настоящему дорог и важен.

В беседе с Вадимом не чувствуется напряжения, нет никаких барьеров в общении. Мы обсуждаем серьезные темы без капли стеснения или неловкости, словно дружим много лет. Непроницаемый Морозов оказывается прекрасным собеседником и очень глубоким человеком.

– Они прошли большой путь, – я обдумываю его слова. – Нужно иметь не просто мудрость, а зрелость, силу духа, чтобы разобраться в том, что произошло, и больше не допускать ничего подобного. Не каждому это дано. Я бы так не смогла.

– У тебя свой путь, Ира, – он резко замолкает, а затем переводит тему разговора: – Мы с детьми решили поужинать в тихом уютном ресторане. Присоединишься?

– Да, – быстро соглашаюсь я. – Я буду рада разделить с ними их праздник.

– Отлично. А пока едем, можешь задавать мне любые вопросы.

– Есть то, о чем ты сам хотел бы рассказать? – спрашиваю прежде, чем начать допрос.

– Аня говорила тебе о своей беременности? Это случилось шесть лет назад.

Я в очередной раз за сегодняшний день получаю удар под дых. Пазлы в голове складываются моментально – Аня ждала ребенка не от мужа. Вернее, не от своего мужа. Кажется, будто я только сейчас начинаю осознавать всю катастрофу произошедшего. К сожалению, это моя реальность, в которой я жила столько лет и ничего не замечала. Хотя, если разобраться и попытаться провалиться в воспоминания, то можно обнаружить – звоночки были.

– Нет, я не знала. Она не рассказывала мне об этом, – говорю я.

– Беременность прервалась. Она сказала, что потеряла ребенка, – продолжает Морозов.

– Она сказала? Что ты имеешь в виду? – меня настораживают слова Вадима.

– Я думаю, она сознательно прервала беременность, – говорит мужчина. – Примерно тогда я и начал догадываться, что не один у нее.

– Часто стала болеть голова? – как-то усмехаюсь я.

– И не только, – качает головой. – Я нашел выписку из больницы. Беременность прервалась на восьмой неделе. Я почти месяц был в отпуске в тот период, когда она фактически забеременела.

– То есть у вас не было контакта в тот период, но был позже. Какая же у тебя гениальная бывшая жена! – восклицаю язвительным тоном. – Так все провернуть!

Почему-то оставшись наедине с Вадимом, я перестаю скрывать свои чувства и эмоции. Я не пытаюсь быть сильной и доказать ему, что мне плевать на двойное предательство. Мне даже не хочется этого делать. С этим совершенно не знакомым мне мужчиной я как будто могу быть собой. Странное чувство, ведь даже с собственным мужем я не всегда могла быть той, кто я есть на самом деле.

– Я спросил ее прямо, на что она ответила, что потеря ребенка обернулась для нее трагедией, – спокойно говорит Вадим. – А тут еще и я со своими подозрениями.

– Значит, ребенок был от Димы, – озвучиваю очевидный факт.

– Кто ж ее разберет, – пожимает плечами Морозов. – Не исключено, что кроме твоего мужа у нее был кто-то еще.

– Она не пыталась вернуться к тебе? – задаю вопрос, вспоминая тот период, когда Аня и Вадим расходились. Подруга говорила, что он еще прибежит, что таковую как она он не найдет.

– Не пыталась? – усмехается он. – Да на протяжении всех шести лет она искала варианты, которые помогут вернуть наши отношения.

– Она привыкла к жизни на широкую ногу, – сразу же догадываюсь я.

– Именно. Я полностью содержал и продолжаю содержать особняк, потому что он принадлежит сыну, но ни копейки не давал ей. Кроме официально утвержденных алиментов. Сыну было уже пятнадцать, когда мы развелись, поэтому все деньги я переводил ему напрямую.

Новость об особняке Морозовых ошеломляет и одновременно сбивает с толку. Аня же преподносила все в ином свете. Когда у нее были финансовые трудности, я предлагала ей продать дом и взять немного проще, на что Морозова всегда отвечала одно и то же. Этот дом слишком ценен для нее, чтобы его продавать. Тем более, сын его очень любил, и Аня хотела оставить коттедж Косте. Каждое ее слово  было насквозь пропитано ложью.

– Я владею другой информацией, – быстро говорю я. – Но сейчас-то у нее дела пошли в гору. Насколько мне известно, у нее и клиенты свои есть.

– Ну-ну, – и снова на лице Вадима я замечаю усмешку. – Как бы ни так.

Все участники сложившейся ситуации, в том числе и Вадим, закончили юридический факультет. Мы с Аней учились в одной группе, Дима выпустился на пять лет раньше нас, а Вадим на четыре года раньше, но из другого ВУЗа.

Мой муж учился хорошо и был с ректором в неплохих отношениях. Однажды глава университета попросил Диму как выпускника юрфака поделиться своими соображениями на тему выбранной профессии. Ани в тот день не было, она заболела, а я задавала множество вопросов, скорее всего, по этой причине он обратил на меня свое внимание.

Вадим же познакомился с Аней, когда она пришла устраиваться на подработку в  компанию, где он работал начинающим юристом. Их роман закрутился быстро, они поженились, и у пары родился Костя.

– Мы составили брачный договор, поэтому проблем с разделом имущества у нас не было, – вдруг говорит Морозов.

– Да, я припоминаю. Она упоминала о брачном договоре. Еще советовала мне сделать то же самое, – вдруг в памяти всплывает разговор многолетней давности. – Она говорила, что в семье, где и муж, и жена юристы, нужно все решать по справедливости на берегу.

– Тебе непросто придется по время бракоразводного процесса, – хмуро замечает Вадим. – Я слышал , что ты отошла от юриспруденции. Если тебе потребуется помощь…

– Спасибо, Вадим, но я думаю, мы с отцом справимся, – киваю я. – В конце концов, даже несмотря на возраст, он останется одним из лучших в своем деле.

– Я тебя понял, но имей в виду меня на случай, если возникнут трудности. Я задержусь в Москве на пару месяцев, – добавляет Морозов.

Мягко улыбнувшись, я коротко киваю, и на этом наша беседа обрывается, поскольку мы подъезжаем к нужному ресторанчику. Вадим останавливает машину на парковке, а затем выходит из нее и, обогнув автомобиль, открывает передо мной дверь.

Наши дети уже ждут. Взявшись за руки, Лия и Костя сидят за дальним столиком и болтают о чем-то оживленном. Молодожены выглядят счастливыми, и мое сердце успокаивается.

– А ну иди сюда, мужик! – восклицает Вадим, и Костя мигом поднимается со стула.

Обменявшись крепкими мужскими объятиями, Морозов-старший обнимает и Лию. Вадим говорит несколько расплывчато и взволновано, но от души желает им счастья, а затем настает и мой черед.

После так называемой торжественной части мы присаживаемся на свои места. Не проходит и десяти минут, как прекрасное настроение улетучивается, ведь к нам присоединяется еще один человек, которого никто из нас не ожидал здесь увидеть. Дима.