Глава 17. Ему ноги повыдергиваю, а тебя в клетку

Алиса У меня екает сердце от страха и радости, я так соскучилась по нему. Ничего не могу с собой поделать, жадно разглядываю родное лицо, впитываю каждую черточку, морщинку между сведенными бровями, упрямо сжатые красивые губы. Интересно, он знает, какой красивый когда злится? – Папа! – Сашка бежит к нему раскинув руки, – следом вроде как не спеша торопится Егор. Мальчишкам не терпится рассказать свои впечатления, значит пока я в безопасности. При детях он не будет орать на меня. Я пытаюсь храбриться, ведь ничего плохого я не делала, тем более мы почти уже не супруги, но сердце тревожно ноет. За годы брака я никуда не ездила без Руслана и тем более не развлекалась в компании других мужчин. – Привет, как отдохнула? – сверлит меня глазами. – Отлично отдохнула! – заявляю с вызовом. – Поехали домой, поговорить надо. – Куда домой? К тебе или ко мне? Я съезжаю в свою квартиру. Пауза. Шокирован? Смотрит на меня в упор, сжав зубы, а в глазах боль такая, что мне хочется упасть к нему на грудь и прижаться, разгладить эту хмурую морщинку, поцеловать в губы, увидеть наконец такую любимую улыбку. Но в памяти всплывают неприличные фото с голой девкой и я снова деревенею. "Сам! Ты сам виноват!" – кричу ему глазами, – "мне тоже больно из-за тебя!" Дети прерывают наш молчаливый диалог, требуют внимания. Мы едем домой, не буду пока при детях скандалить, молчу, строю варианты диалога в голове. Приезжаем, я надеваю домашний костюм и иду готовить ужин. Дети в гостиной взахлеб рассказывают Руслану про Париж, Диснейленд, Эйфелеву башню и…дядю Доминика. Ну и пусть, я и не собиралась скрывать, посмотрим как Руслану это понравится, он не единственный мужчина на земле, да и я не совсем еще клуша-домохозяйка. Когда дети поужинали и наконец-то уснули, Руслан приходит ко мне на кухню. Я убираю со стола, мою мою посуду и не обращаю на него внимания. Внутренне готовлюсь к неприятному разговору. – Доминик значит? – неожиданно спокойно спрашивает Руслан, – кто он? Я обескуражена, ждала грома и молний, готовилась, ответные реплики придумала уже, а он так спокоен. Поворачиваюсь, смотрю внимательно, это что хитрость такая? – Мой друг, мы вместе учились в музыкальной школе, – так же спокойно отвечаю. – И что у тебя с этим… другом? – голос безжизненный, не смотрит на меня, кулаки сжаты так что аж костяшки побелели. – Ничего…– отвечаю честно. – Я тебе верю, – выдыхает рвано. – Мне все равно, – пожимаю плечами. Руслан стремительно, в несколько шагов пересекает кухню и хватает меня в охапку. Я в испуге упираюсь в его широкую грудь руками, но он с легкостью подавляет моё слабое сопротивление, прижимает меня крепко-крепко и зарывается носом в мои волосы. – Не смей! Даже не думай! Ты моя! Только моя! Я тебя никому не отдам, все ноги твоему хахалю переломаю. Не смей! – рычит глухо. От звука его голоса меня бросает то в жар, то в холод, голова кружится, тело покрывается гусиной кожей. Даже кажется волосы на голове шевелятся. Я так тоскую по его рукам… – Отпусти, – собираю все свое мужество, все силы, отталкиваю мужа, хотя тело и душа требуют обратного. Нехотя выпускает из своих медвежьих объятий, а я торопливо отхожу подальше. Не могу стоять так близко, боюсь сдаться и простить, забыть все как страшный сон, хоть на минуту, поддаться слабости. – Это не твоё дело! – пытаюсь возмущаться, но выходит какое-то жалкое, дрожащее блеяние. Чтобы дать себе хоть минуту, прийти в себя, отворачиваюсь к мойке, наливаю стакан воды и залпом выпиваю. Фух, вроде отпускает… – Это не твое дело, – уже увереннее говорю я, – ты сам меня предал! Променял на молодуху! – Я не предавал тебя, Лиса! Я знаю это звучит как ложь, но я никогда бы не предал тебя! Я обязательно тебе докажу. Только не смей ни с кем…слышишь. – Ты идиот, Руслан! У самого рыло в перьях, так считаешь что и я такая же? Уходи сейчас же! – Лиса! Куда я пойду? Я Ринату с Машей надоел уже, не в гостинице же мне жить! – Я завтра перееду, тогда и возвращайся! Не нужна мне твоя квартира! Живи! – Лиса, не сходи с ума, а дети? Они привыкли здесь, здесь школа, сад. Как ты им объяснишь, почему вы уходите? – В школу и сад они могут ходить и из моей квартиры, там недалеко. А объясню я просто, мы разводимся, ты можешь видеть сына когда захочешь, можешь забирать его на выходные. Я папу у него не отбираю и сына у тебя тоже. – А Егор? Он мне тоже как сын! Он не поймёт. – Послушай, Руслан, не мы первые и не мы последние разводимся. Если мы будем договариваться, то и для детей это пройдет легче. Так что отпусти меня просто и позволь устраивать свою жизнь. Расстаться цивильно, все что мы можем сейчас. – Да почему ты упрямая такая! – Руслан с силой убьет кулаком по столешнице, аж чашки зазвенели – не будет никакого развода, если ты дашь мне объясниться. – Хорошо, – я сажусь за стол напротив Руслана, – объясняй. Руслан лохматит волосы, тяжело вздыхает. – Я эту Олю не знаю, да, лицо кажется знакомым, но точно уверен, что не спал с ней. Следовательно по моей воле сын не мог получиться. Да я пил в тот вечер, но немного, не знаю почему меня так развезло, возможно опоили. Возможно каким-то образом взяли биоматериал, пока я был в таком состоянии. – Допустим, но кто это мог сделать? И почему Оля заявилась, когда мальчику только год исполнился? По твоей логике, она должна была сразу после родов тебе сына предъявить! Да что там, ДНК можно взять и во время беременности. Не сходится Руслан! Кстати, она деньги у тебя требовала? – Нет, только на операцию ребенку перевёл через Наталью Дмитриевну, сама Оля на связь еще не выходила, – нехотя отвечает Руслан. – Ну вот, видишь, чему проще поверить? Что ты по пьяне просто соблазнил молоденькую девчонку и забыл об этом, или этой твоей теории заговора? – с горечью спрашиваю я. – Я еще пока не знаю, но я обязательно найду ответы на все вопросы. Просто не горячись, подожди, не надо развода. Дай мне месяц, я со всем разберусь. – Хорошо, – подумав отвечаю я, – месяц я подожду, но у себя в квартире, вернуться всегда успею. – Для детей это будет стресс – Руслан пытается воззвать к моим материнским чувствам. – А мы детей твоей маме отправим, – вдруг приходит мне в голову, – у них каникулы, а она давно просила, соскучилась. – Будь по твоему, моя вредная Лиса, собери их, завтра отвезу. – Договорились, а теперь уходи, я спать хочу, – я демонстративно зеваю. – Но смотри, я буду за тобой следить, узнаю что хахаля завела, ему оторву башку, а тебя в клетку посажу, – говорит Руслан мне в дверях. – Иди уже, – я захлопываю дверь, пока его ревность не сожгла нас дотла. Я еле-еле доползаю до кровати, эти скандалы очень сильно меня энергетически обесточивают. Если так будет продолжаться, мне в Париж каждый месяц придётся мотаться, чтоб восполняться. Проваливаюсь в сон, мечтая отоспаться до обеда, но этой мечте не суждено сбыться, в восемь утра меня будит звонок от Натальи Дмитриевны, нашего доктора.