Глава 39. В России насильников не любят

Алиса – Алиса? Рад видеть, – улыбается Доминик, поднимая голову из-за бумаг. – Привет, – я осторожно присаживаюсь на краешек стула. За моей спиной маячит охранник, больше без охраны я к Доминику и близко не подойду, тем более что сейчас нам предстоит нелегкий разговор. Я разглядываю разбитое лицо Доминика, удивляюсь как он вообще смог прийти на работу в таком состоянии. Правый глаз заплыл и стал фиолетового цвета, верхняя губа раздулась до состояния вареника. Вид откровенно жуткий, надеюсь хоть догадался перед клиентами не светить своими фингалами. – Надо поговорить…– решительно говорю я. – Говори, – он смотрит на охранника, – что же такого ты хочешь мне сказать, что с секьюрити пришла? – Это на всякий случай, чтобы ты свои руки при себе держал… – За это прошу прощения, Алиса, я не знаю что на меня нашло, больше не повториться. В свое оправдание скажу только, что ты вскружила мне голову и в какой-то момент я не смог держать себя в руках, но уверяю тебя, я никогда больше не позволю себе сделать то что тебе неприятно. – Знаешь, Доминик, я думаю нам не стоит больше работать вместе. Я хочу чтобы ты уехал. Доминик откидывается на спинку стула и ухмыляется, в его взгляде появляется что-то новое, очень нехорошее. – Уехал? Но Алиса, я не могу уехать, – притворно удивляется он, – пока идет следствие по делу твоего муженька, меня просили не уезжать, тем более я сам намерен довести все до конца и посадить твоего благоверного. Он псих и его место в тюрьме! Ты хочешь, чтобы я так это и оставил? – он показывает на свое лицо. – Именно, я хочу чтобы ты забрал заявление и уехал, – повторяю невозмутимо. – Хм, такой вариант возможен только в одном случае, – Дом задумчиво потирает подбородок. Клоун, что он еще придумал? У меня появляется нехорошее предчувствие. – В каком же? – спрашиваю я, стараясь унять колотящееся в горле сердце. – Если ты уедешь вместе со мной, бери детей и полетели в Париж, там я открою тебе хоть десять школ, будешь заниматься любимым делом и ни в чем не нуждаться. – Ты… ты с ума сошел? Ты меня шантажируешь? – я в шоке, не могу поверить что Доминик оказался такой сволочью. – Я тебя люблю и хочу быть с тобой. Я считаю что этот дикарь не заслуживает такой женщины! Я смогу сделать тебя счастливой, соглашайся Алиса! – с жаром говорит Доминик. – Да ни за что! – восклицаю я, – ну ты и козел! – Возможно, но тогда твой муженек сядет, я все сделаю, чтобы надолго! – нагло заявляет подонок. – Ну тогда и ты сядешь, и я тоже все сделаю, чтобы надолго! Надеюсь вы с Русланом на одну зону попадете! – Это за что же? – Доминик слегка меняется в лице, но наглая ухмылка все еще играет на его разбитых губах, – я никому нос не ломал. Я вообще очень милый и обаятельный, еще и иностранец к тому же. Меня нельзя обижать. – За попытку изнасилования. Заявление написано, свидетели есть, так что лет семь тебе светит. У нас в России насильников не любят. Вот и объяснишь там, на зоне, что тебя нельзя обижать, надеюсь зеки оценят, какой ты милый и обаятельный. Знаешь что у нас на зоне с насильниками делают? – Ты блефуешь… – недоверчиво тянет Доминик и бледнеет. Ага, страшно стало? – Вовсе нет, есть записи с камер наблюдения, есть работники кафе напротив, которые видели как ты бесцеремонно меня хватал и лапал, так что преступник здесь ты, а мой муж всего лишь защищал честь любимой жены. Хочешь адвоката позову? – Не надо, – мрачно говорит Доминик, – я понял. – Так ты заберешь заявление? – теперь уже улыбаюсь я, понимаю, что победила. – Заберу, – бурчит недовольно. – И уедешь? – уточняю я. Тут Доминику словно что-то приходит на ум и взгляд его меняется, что же ты снова придумал, подлый скунс? Я понимаю что Доминик так просто не сдастся и готовлюсь к худшему.