Глава 59. Только живи, малыш!

Алиса. Олеся сбежала! Эта новость просто оглушила меня! Я уверена, что она пойдет мстить, эта безумная злобная тварь должна быть в клетке. Мы никогда не сможем почувствовать себя в безопасности, пока она на свободе. В груди все сжимается, не зря я беспокоилась, я чувствовала, что так просто это все не закончится! – Как?! Как они могли ее упустить?! – кричу я, люди за столиками начинают недоуменно оборачиваться. – Говорят, при перевозке, сбежала, – растерянно говорит Ринат. Я иду к выходу, мне срочно нужен свежий воздух. В душе кипит злость на этих олухов, не могли одну психопатку сберечь, упустили! Да ее как Ганнибала Лектора нужно в клетке и маске перевозить, спеленатую по рукам и ногам. – Лиса, подожди! – Руслан выскакивает следом и укрывает меня в кольце своих рук. – Руслан! Значит все зря?! Мы рисковали жизнью, чтобы поймать ее, а теперь где ее искать? – по моим щекам текут злые слезы, – нам теперь всю жизнь оглядываться? – Тише, любимая, тише, подумай о ребенке, – ласково успокаивает он. – Да я и думаю о детях! – взрываюсь я, – я ночами не сплю, только и думаю, как бы она до них не добралась! Ох… Внизу живота что-то обрывается и по телу разливается боль, я хватаюсь за живот. Нет, только не это! – Что? Лиса? Что?! – Руслан бледнеет и подхватывает меня на руки. – Ребенок…– шепчу я, – спаси его! Руслан мчиться изо всех сил к машине и укладывает меня на заднее сидение, прыгает за руль и мчиться к клинике. Боль накатывает волнами, срок еще совсем маленький, но я отчаянно прошу малыша, чтобы он потерпел, чтобы не покидал меня, ведь я так его люблю! Меня быстро перекладывают на каталку и везут по коридорам, мне так страшно! Я полностью дезориентирована, я так устала, я думала, что все закончилось, но беды продолжают преследовать меня, боюсь что я не выдержу столько потрясений. – Выкидыш, – слышу мужской голос, – надо чистить. – Нет, нет, пожалуйста, – я рыдаю, обхватываю живот руками, хочу защитить своего ребенка, – спасите его! Спасите! – Ничего нельзя сделать, срочно в операционный зал, – командует тот же голос и я ненавижу его за категоричность. – Подождите, – раздается мягкий женский голос, – почистить всегда успеем… – Дашенька, позвольте напомнить, вы практикантка, вам здесь делать нечего, – недовольно говорит мужчина. Но женщина уже раздает указания, не обращая на него никакого внимания. – Потерпи, милая, – надо мной склоняется молодая, удивительно красивая женщина. В мою вену втыкается игла, я морщусь, но не издаю ни звука, пусть колят, режут, что угодно, лишь бы помогли моему малышу. – Дарья, что это вы тут распоряжаетесь?! Выйдите отсюда сейчас же! – громко возмущается противный мужик, – у нее выкидыш в ходу, ей ничего не поможет! – У нее угрожающий выкидыш, Максим Витальевич! – повышает голос женщина, слышно как он звенит от негодования, – и если вы сейчас будете мне мешать, я помогу этой несчастной женщине, которой не повезло попасть к вам засудить вас на полную катушку! – Делайте что хотите! – сдается мужик. – Дорогая, постарайся успокоиться, это сложно, но это необходимо! – строго говорит эта чудесная Даша, – как тебя зовут? – Алиса, – сдавленно отвечаю я. – Алиса, сколько у тебя детей? Какая беременность? Сколько недель? – Даша засыпает меня вопросами, одновременно подключая ко мне какие-то аппараты, ставит капельницу. Я машинально отвечаю, постепенно успокаиваясь, у Даши такой уверенный голос и все ее движения четкие и выверенные, даже не вериться что она обычная практикантка. Я доверяю ей больше, чем этому напыщенному доктору Максиму Витальевичу. – Алиса, все необходимое мы сделали, постарайся поспать…– говорит Даша, – думай только о хорошем, о плохом успеешь подумать если оно случиться, но пока надежда есть, только позитив! – А она есть? Надежда? – спрашиваю я. – У тебя есть, – отвечает женщина и я замечаю грусть в ее глазах, наверное, у нее какая-то своя травма. – Спасибо! Спасибо вам! – горячо говорю я. – Пока не за что…– отмахивается Даша. – За надежду, – шепчу я. Меня перевозят в палату и укладывают в кровать, я практически сразу засыпаю, возможно от стресса, или от успокоительных, что мне вкололи. – Только живи, малыш, – прошу я закрывая глаза.