- 28 Ярослава -

Алиса не просто замечает меня. Нет, у меня складывается четкое ощущение, что сестра моя прямо ко мне и идет. Валера же что-то ей говорит и как раз таки в мою сторону не смотрит.

Пока, наконец, не подходят достаточно близко.

- Ярослава?

Все последствия шутки Карины устранены, и он снова выглядит безупречно - мужественно, привлекательно. Жаль только, что внутри у него одно гнилье.

- Ты что здесь делаешь?

- Думаю, тебя это не касается.

- Ой, Яся, подожди, ну куда же ты, - влезает Алиса. - Я же как раз и хотела с тобой встретиться. А ты вот трубку не берешь.

- Я?

Нет, я, конечно, не горела желанием разговаривать с младшей, но не забыла бы, если бы она и правда звонила мне.

- Ты тогда так быстро убежала, что я не успела сообщить тебе кое-что важное, - с победным видом заявляет она.

Не знаю, почему, но я уверена, что дальше последует еще один удар. А я уже устала. Я больше не могу. С меня уже хватит!

- Не надо. - Я даже шаг назад делаю. - Не надо, Алис. Живите. Мы все равно разводимся. Мне все равно, что у тебя там…

- А зря! - повышает она голос. Валера недоуменно смотрит на нее… - Вам обоим полезно будет это услышать.

- О чем ты? - цепко спрашивает муж.

- О том, что, Валерочка, я от тебя ухожу.

Лицо у него вытягивается.

- Что?

- Знаешь почему? Потому что ты мне вообще не нужен. Ни на грамм.

- Но ты…

Я впервые вижу его таким растерянным.

- Мне заплатили, - ухмыляется сестра. - Да, вот так, Валера. Мне заплатили, чтобы я соблазнила тебя, и знаешь… - она демонстративно морщится. - Ты не настолько хорош в постели, чтобы я оставалась с тобой и дальше. Да, и ребенка, естественно, никакого нет.

- Ах ты тварь…

- Можешь злиться сколько угодно, - цинично продолжает она. - Ты ведь и раньше смотрел в мою сторону, пока Яська не видела. Но мне не хотелось тратить на тебя время. Но не волнуйся, милый, заплатили за тебя очень хорошо. Надолго хватит.

- Как ты могла… - вот и все, на что я сейчас способна.

Ладно, я еще допускала мысль, что по какому-то ужасному стечению обстоятельств эти двое влюбились, оказались в койке, а дальше пошло-поехало. Мне бесконечно больно от предательства, но я-то была уверена, что все это - по любви. А выходит, что нет?

Сестра снисходительно смотрит на меня.

- А ты чего ждала? Ты, Яся, всю жизнь получаешь все самое лучшее. Родители любили только тебя. Оставили все только тебе. По-твоему, это справедливо?

Мотаю головой, не веря собственным ушам.

- Они любили тебя! Любили!

Сколько раз мама пыталась образумить Алису? Сколько я прикрывала сестру, чтобы она не ругалась, чтобы их отношения, и так трещавшие по швам, не развалились окончательно?

- Не любили! - взвизгивает она. - Оно и понятно - кому нужен неродной ребенок!

- Что ты такое говоришь?!

- Ах, ну конечно. Удобно закрывать глаза, да? - цедит сестра. - Скажи еще, что ты не знала никогда, что меня удочерили?

- Не знала, - мотаю головой. - Да с чего ты это взяла?

- Подслушала разговор. Я - дочь маминой двоюродной сестры, которая меня оставила у какой-то помойки. А твои родители меня подобрали.

- То есть дело все в этом? Ты что, просто завидовала?

У меня земля из-под ног уходит. Все, что я считала правдой, оказывается ложью. Алиска, она же… Она же была всегда безбашенной, да. Но всегда вела себя иначе, помогала даже в чем-то. Поддерживала, не спорила. Неужели притворялась?

- Ты получала все, Ярослава. От и до. А меня лишили всего.

- Но же не виновата в этом!

- А мне плевать, ясно? - огрызается она. Закидывает сумку на плечо, презрительно кривится. - В этой жизни каждый сам за себя. А мужика ты выбрала так себе. Бывший, - и тот был получше.

Кажется, хуже быть не может. Но вот всего лишь тонкий намек в сторону Штерна, как у меня в ушах начинает шуметь.

- Ты и с Адамом?

- А что такого? - равнодушно пожимает плечами. - Провафлила такого мужика!

С каждым ее словом у меня внутри становится все больнее.

- Ну, а теперь я могу, наконец, рассказать правду, - довольно улыбается она. - Когда у тебя больше ничего нет! - в ее взгляде светится такое удовольствие! А я не узнаю Алису - будто совершенно другой человек.

Я настолько оглушена ее признанием, что напрочь забываю, что здесь еще и Валера. Который, оказывается, тоже возмущен подобным.

- То есть ты, тварь такая, правда думала, что у тебя между ног что-то особенное?

- Ну, ты же клюнул? Клюнул. Значит, особенное. Уж получше, чем у этой…

Муж хватает сестру за локоть, та визжит. Он ее встряхивает. Матерится. Кажется, обещает проучить как следует.

Не знаю, как далеко бы все зашло, но появляется охрана и уводит их. А меня - медсестра. На автомате отвечаю на какие-то вопросы, позволяя усадить себя на кушетку. Пропускаю, как у меня берут кровь. Даже укола не чувствую.

Так и кручу в голове каждую фразу Алисы.

Не родная…

Разве может такое быть? Конечно, логично, что они не рассказывали мне об этом. К чему? Я же точно знаю, что они любили ее. Да и фирму отдали Валере только потому, что ни я, ни Алиса в этом не понимали. А вот мужу моему - доверяли. Папа очень его уважал. Как оказалось, зря, конечно.

Но ведь на счет Алисы каждый месяц переводились определенные суммы, и немалые. Что значит - ее всего лишили?

Кажется, что моя жизнь превратилась в какое-то форменное безумие. Измена, признание сестры, долги фирмы, сделка с Адамом. Голова уже кругом от всего.

Медсестра просит посидеть в кабинете и дождаться ее, и почти сразу же раздается звонок мобильного. Растерянно смотрю - оказывается, на автомате взяла с собой телефон, и даже не заметила.

Достаю тот - номер мало того что неизвестен, так еще и скрыт.

Учитывая, что номер Адама и Валеры у меня есть, а Карина у меня в палате, то кто это?!