Глава 11

Прохор

- Сергей, ты останешься с ребятами. Глаз не спускать с моего сына! Мрази! Усыновление Сашки они за три дня провернули! Какие-то тут тёмные дела творятся. Ни словом не обмолвилась Ольга, жила как в аду.

- Не верила она тебе, Прохор, - констатирует помощник, по совместительству мой верный друг Серега.

- Запутался я. Не мог Агате признаться. И здесь тоже накосячил - не усыновил Сашу, отсюда все беды.

Набираю номер знакомого депутата.

- Виктор, здорово! – хриплю в трубку. – Дело у меня срочное к тебе…

Тест ДНК, оформление документов, - все формальности заняли неделю. С сыном виделся каждый день. Но он оставался в детском доме под охраной моих ребят.

Сегодня, наконец, всё решилось. И мы улетаем домой. В Москву. Машина мчится в аэропорт.

- А мама где? – беспокойно вертится сын, смотрит по сторонам. - Она поедет с нами в Москву? – в глазах малыша стоят слёзы.

Беру сына на руки.

- Саша, мама не может поехать с нами в Москву, - выдыхаю тяжело.

Горечь едкая всё нутро разъедает. Пока боролся за сына, чтобы вырвать его из бюрократических лап, ни на что другое не обращал внимание. Хотя что-то мутно всё. С Ольгиной гибелью, со скоротечной попыткой не пойми кого, усыновить моего ребенка. Крепче прижимаю к себе сына.

А может здесь, ключевое слово – МОЕГО ребенка?

Вздрагиваю. Не понимаю, что кроется за этим. Не успеваю зацепиться, всё ускользает.

Досада, злость распирает изнутри, готов послать весь мир матом! Рычать, как раненный зверь, загнанный в капкан. Но на кого спишу я свои ошибки, из-за которых потерял свою любимую жену, единственную женщину, которую боготворил…

- Моя мама умерла? – неожиданно произносят детские дрожащие губы. Замираю, не зная, что ответить на совсем недетский вопрос.

- Кто тебе это сказал? – настороженно спрашиваю я.

- Взрослые мальчишки, - сын машет назад в сторону города, туда, где остался детдом. - По его щекам текут слёзы.

- Мама сейчас на небе. Она всё видит и улыбается. Мама знает, что у тебя есть я, - твой папа. Теперь я буду заботиться о тебе!

Целую лобик, мокрые от слёз щечки, глажу сына по голове.

- Мой родной, никому не дам тебя в обиду!

Убаюкиваю. Малыш засыпает.

Скольжу взглядом по бесконечным серым сопкам, мелькающим за окном. На душе неспокойно. Вроде вот он мой родной комочек, спит, доверчиво сопит в крепких мужских руках. Но для полного счастья мне не хватает Агаты! Я очень скучаю по своей любимой. Она снится мне каждую ночь. Образ её тонкий воздушный… улыбается… глаза сияют… идет ко мне навстречу, хочет что-то сказать, обрадовать меня…

Резко обрывается сон! Просыпаюсь в холодном поту. Каждую ночь одно и тоже. Агата не успевает мне сказать того, что хочет. Почему?

- Мама… мамочка, - бормочет сын во сне, наполняя мое сердце болью.

- Спи, родной, - тихо шепчу я.

***

Время тянется медленно. Долгий перелет домой. Пассажиры спят. Мне не спится. Откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, плыву в вспоминаниях…

Празднуем третью годовщину свадьбы с Агатой. Царит атмосфера романтики, веселья, смеха. Узкий круг друзей и близких. Загадочно улыбаюсь любимой в предвкушении, что гости скоро разойдутся, и нас впереди ждёт жаркая ночь.

Настойчиво звонит мобильный. Не хочу брать. Сегодня я безумно счастлив и хочу быть только с женой! Весь мир подождёт.

- Прохор, ты почему не берешь трубку? – улыбаясь, Агата ставит на стол тарелки с горячими закусками. – Вдруг что - то важное по работе.

Беру мобильник.

- Алло… Алло, - далёкий едва слышный голос. В гостиной шумно.

Выбираюсь из-за стола, выхожу из комнаты, где собрались гости. Закрываю за собой плотно дверь.

- Ярцев слушает. Кто говорит?- кричу в трубку.

- Это я, Оля…

- Какая Оля? – не сразу понимаю я.

Наша краткая связь, которая вылилась в пару встреч, было не то, что я должен был помнить. Точнее, хотел забыть.

- Помнишь, когда ты был в Магадане…

Не хочу, но помню. Чувство вины перед Агатой не даёт забыть мне той ошибки.

- Зачем ты звонишь? – хмуро свожу брови.

- Я осталась беременная тогда и… родила. У тебя сын Саша… Сегодня ему исполнилось три года.

Замираю с трубкой в руках. Шок. Потрясение. Ступор. К горлу подступает ком. Сердце бешено колотится в груди. Несколько секунд не могу прийти в себя.

У меня сын Саша… Сегодня ему исполнилось три. Я папа…

- Скоро прилечу, - сухо бросаю я, нажимаю отбой и кладу телефон в карман.

Долго стою возле окна, глядя на вечернюю, утопающую в огнях Москву.

- Вот ты где! - сзади ласково обнимает жена, - Что - то случилось, любимый? – с тревогой спрашивает Агаша.

Разворачиваюсь к ней, обнимаю, глажу её волосы.

- Все нормально, родная. С работы звонили. Прости, я просто залюбовался видом из окна.

Это было год назад. Почему я не сказал правду тогда? Если бы я признался сразу, было бы легче это сделать. Но я подумал, что это болезненная тема для жены. Она так хотела родить, а ничего не получалось. А оказалось, у меня уже рос сын. Был и другой момент, до свадьбы я не трогал свою любимую, она была юной невинной девочкой, берег как мог. А сам… нагрешил в той поездке.

Всё откладывал признание, а оно вон как вышло. Внезапно и неотвратимо. Агата не смогла смириться с ситуацией. Не смогла простить меня. Не захотела принять моего сына.

Я виноват, но я никуда не отпущу тебя, Агата!

Не знаю, как тебя вернуть, любимая. Как найти такие слова, чтобы растопить лёд в твоём сердце?

Но ты нужна мне. Нужна моему сыну.

Я не буду просить тебя о многом, не буду просить заменить моему сыну маму. Агата, ты такая мягкая добрая ласковая. Если ты сможет дать Сашеньке хоть чуть – чуть своего женского материнского тепла, этого хватит пацану. Ведь у моего сына никого нет, кроме меня. Ну не мог я оставить его в детдоме.

Хоть убей меня, не мог!